Вопросы

Привет, меня зовут Эрен Джагер, и мне хорошо. Надо сказать, есть в этом что-то постыдное: в любую минуту титаны, сожравшие миллионы моих сородичей, могут прорвать нашу защиту и убить всех моих товарищей, а мне катастрофически сладко не хватает воздуха, и ощущения от этого рассыпаются в пространстве искрами, вновь врываясь в меня, вылетая и покалывая изнутри и снаружи. Меня вжимают лицом в покрывало, и я едва могу повернуть его на бок, чтобы судорожно пытаться дышать между вибрирующими стонами, которые я издаю в моменты, когда бежевый платок не затягивается на моей шее. Я комкаю покрывало и дергаюсь с каждым рывком капрала, стоя на коленях и елозя грудью по матрасу. Если честно, почему-то раньше я и не думал о его склонностях к необычному сексу. Тем более необычному, что он признавал не все виды боли, а только ''самые изящные''. Удары, к примеру, плетку, розги и царапины он считал уделом битв иного рода, в ходе которых обычно умирают. И то ли это было уважение к смерти и не упоминание ее методов в ходе разврата, то ли ее неприятие, то ли каприз, но он предпочитал то, что не оставляет на коже явных повреждений. Придушивание, воск, связывание. Иногда - что-то новое. К тому же, я и подумать не мог, что капрал может делать это с мужчиной, тем более со мной. А теперь... Хах, а теперь жутко представить, что он делает это с кем-то другим, аж зубы от досады сводит. Кажется, ему нравится мой голос в такие моменты, потому что на стонах рывки получаются мощнее, чётче. Он словно выполняет какой-то элемент марша или упражнение - движения его чётко выверены, размеренны и дисциплинированы. Он даже удавку затягивает в строго определённые моменты, слышит меня и выполняет особенно резкие толчки. Все это часть системы по тому, как довести меня до изнеможения, я уверен, потому что после таких вот встреч с ним я чувствую себя абсолютно измотанным и почти ни на что, кроме сна, не способным. Может, это он так предотвращает вероятность моего превращения? В любом случае, на людях он и вида не подает о том, что между нами происходит в его (чаще всего именно там) комнате, и мне запрещает. Я просто слушаюсь, и, почему-то, боюсь спрашивать у него, почему. Вообще много о чем я с ним говорить не рискую, и от этого чувствую себя жалким трусом. Но какой же он горячий у меня внутри... Как остро я чувствую его в себе, статично и упрямо пронзающего меня, как бур, закручивающий меня изнутри, выбивающий каждым толчком душу из тела, бьющуюся от этого в сладких электрических судорогах... Я не могу понять его, и чего он от меня хочет, что чувствует? Он скрывает происходящее ото всех, да и ко мне в остальные моменты относится, как прежде, и больше всех меня мучает и пугает сейчас, когда я, кажется, вот-вот потеряю сознание от этого сумасшествия, только один вопрос. Мы вообще встречаемся?.. Эрен хрипит, отчаянно прогибаясь в спине в неудобной позе, от которой тело уже минуту трясет от мучительно медленно надвигающегося оргазма, а Ривай, сосредоточенно следя, чтобы тот совсем не задохнулся, сжимает его бедро и пальцами давит на плоский живот, особенно остро все чувствующий из-за пульсирующего, напряженного члена. Его лицо невозмутимо даже в напряжении, его мимические мышцы так привыкли быть спокойными в любых условиях, что сейчас он с блестящими глазами смотрится зловеще равнодушным и сосредоточенным. И, прежде чем выбить оргазм из Джагера, ни разу не коснувшись его полового органа, и кончить самому, он пару раз мотает головой и приоткрывает все же напряженный рот, убирая с лица порядки волос. Раскрасневшийся, растрепанный, бесстрастный, прекрасный. *** - Опять опоздал, Джагер!- Эрен не разбирает, кто это говорит. Запыхавшийся, он становится в строй, и у одного из десяти новеньких, стоящих перед ними, загораются глаза, когда он слышит это и отыскивает глазами надежду человечества. Ривай же на него даже не смотрит, хотя именно из-за него юноша и опоздал! Ох уж это правило: не приходить никуда одновременно. А что поделаешь, если капрал способен сразу после секса собраться и идти, а Эрен - нет? Поэтому недотитан вынужден ждать десять минут, кусать губы, зная, что опаздывает, а потом нестись, сломя голову, на присягу новичков. Лишь бы Ривай за это его потом лишние часы тренироваться не заставил... Да, капрал занялся его подготовкой. Эмоциональной. Нужно же уметь удержать в себе монстра. Джагер внимательно глядит на капрала, читающего новичкам разбор полётов, и думает, совсем не слыша ни его, ни приносящих присягу новичков, пока не... - Клянусь во всем помогать последней надежде человечества Эрену Джагеру!- недотитан часто заморгал, возвращаясь в реальный мир, и почувствовал кожей воцарившееся затишье. Все недоуменно смотрели на уверенно ляпнувшего это новичка, а тот молчал, гордо глядя перед собой. Ривай стоял на расстоянии двух шагов от него, сцепив сзади руки и внимательно смотря на того. - Твоё имя, кадет,- наконец произносит капрал, и Эрена передергивает. Сейчас будет что-то нехорошее, ну зачем этот парень так сделал? - Реджинальд Грасволкер...- громко отвечает этот рисковый и довольно высокий парнишка (значительно выше Ривая) с коричневыми с сиреневым отливом волосами, не смотря на старшего по званию, и сразу же вынужден отлететь назад, схватившись за лицо от душевного удара ногой. - Только я для тебя авторитет, Реджинальд, а не Эрен Джагер,- холодно и спокойно произносит, опустив ногу, а Эрен поджимает губы и качает головой. Вот же, ему теперь ещё и стыдно будет. Он не знает ещё, что Ривай парнишку не переубедил. *** Реджи оказался настойчивым и фанатичным. В первый же день он познакомился с Эреном, рассказал, как восхищается им, как мечтает помочь ему в достижении его цели и вообще. Джагер попытался отмазаться, отсмеяться, но при ближайшем рассмотрении Реджинальд проявил себя как приятного собеседника и, в целом, доброго малого, смотря на которого чувствуешь умиротворение. Ну и, пожалуй, важную роль в их сближении сыграло то, что новобранец понимал Джагера. Однажды, когда тот, увидев Эрена, возвращающегося с тренировки по сдерживанию эмоций, парнишка замахал руками, подбежал к нему и начал навязчиво интересоваться, откуда он, что делал и прочее. Эрен этого не скрывал, и вдруг Реджи переменился: - Вам не нравятся эти тренировки, так ведь? Джагер приподнял брови. - С чего ты взял?- неужто у него всё на лице написано? А ведь старался... - Ну, ребята сказали, что капрал учит Вас сдерживать свои эмоции, а в эмоциональном плане он, кажется, не самый ласковый человек,- улыбнулся Реджи.- К тому же, он вроде как пример для подражания, первый боец, но, когда смотришь на него, почему-то задумываешься, а надо ли оно тебе? - К чему ты это?- нахмурился Эрен. - Да так,- пожал плечами юноша.- Просто Вы пытаетесь равняться на него, поэтому заниматься под его началом Вам, наверное, нелегко. Недотитан смотрел на кадета, и тот спокойно глядел на него в ответ. Он что-то задел в нём. Грасволкер был хорошим человеком, к тому же, тот почти не досаждал ему – только в первое время приставал, прося советов, а сейчас ограничивается совместными тренировками. Ну, иногда обращается за помощью, несмотря на то что Эрен пересылал поначалу юношу к Акерману. А так Эрен и сам не понял, как у него появился новый друг в отряде. Чересчур шебутной временами, который до конца не отучился обращаться к нему на вы, друг. Это произошло совершенно неожиданно и вместе с тем незаметно, а кроме того – стремительно. Ривай смотрел на это издалека, а, может, Эрену просто казалось, что он замечает на себе взгляды капрала в моменты, когда находится рядом с Реджинальдом, ведь тот никогда не говорил об этом, да и лицо у него при этом никак не менялось. Как, впрочем, и всегда. *** Реджи добрый и импульсивный малый, поэтому с ним забавно тренироваться. Он выкладывается на пределе своих возможностей, злится, когда не получается, выматывается абсолютно, а потом полумёртвый отлёживается на траве, когда Эрен ещё во всю «прыгает» и отрабатывает фигуры, повороты и обманные ходы. Стало заходить солнце, недотитан тоже должен был закругляться, поэтому Редж, почувствовав, что восстановил силы, просто сел, отставив руки назад, и наблюдал, как Джагер занимается, что смотрелось довольно романтично на фоне заката. Видимо, ощущение приятной неги расслабившегося после упражнений тела вкупе с располагающей обстановкой и побудили Грасволкера к тому, чтобы задать тяжело дышащему и тоже внезапно прилегшему на траву перед уходом Эрену вопрос: - Вы кого-нибудь любили безответно? Джагер автоматически, ещё не улавливая сути вопросы, поправил, сложив руки под головой и задумчиво глядя на небо: - Ты,- а потом вдруг осмыслил. Приподнял голову и посмотрел на странно глядящего на него Реджинальда. Серые глаза, коричнево-сиреневые волнистые волосы, пытливый взгляд. Неужели, он уже успел в кого-то влюбиться, да ещё и не взаимно? Но эту мысль вытесняет другая, от которой всё внутри неприятно холодеет. Любит ли он сам безответно? Чертовски сложные два вопроса. Недотитан хмурится, снова устремляя взгляд в розовеющее от заката небо. Если так подумать, то то, как у них всё завертелось, не располагает отвечать, как хотелось бы... «Что происходит с капралом после неудач, когда он скрывается в своей комнате? Почему никого не пускает он к себе ещё много часов и выходит только в чрезвычайных случаях? Я не должен этим интересоваться, ведь это вещи для него сугубо личные, но ничего не могу поделать – интерес к этому человеку сильнее меня. Я всегда смотрю на него, прямо и украдкой, пытаясь увидеть, что он делает, и понять, что делать мне? Мне важно знать о нём как можно больше, поэтому то, что я не вижу, как он справляется с тем, что, я уверен, гложет его, не даёт мне покоя. А сейчас я просто не могу не пойти за ним, ведь от всей группы сегодня остались только мы с ним. Снова погибли люди и, кажется, на этот раз что-то в нём переклинило. Наверное, потому что теперь это была лично его неудача, ведь все действовали по его плану, а не спонтанно, по своему усмотрению. Чувствует ли он, что лично привёл своих людей к смерти?.. Сейчас даже остановить меня некому. - Капрал!- кричу ему вслед, а он не отвечает, стремительными и быстрыми шагами продвигаясь вперёд. Ускоряю бег и догоняю его как раз в тот момент, когда он не глядя пытается захлопнуть дверь, но я успеваю её удержать и юркнуть к нему, бормоча:- Капрал, вы в порядке?.. Кажется, он не замечает меня. Может, он не понял даже, что я здесь, в его комнате? Его трясёт. Только сейчас это замечаю, и у меня в горле встаёт ком. Становится внезапно очень стыдно за то, что застаю его в таком состоянии, но... Ведь он не должен быть один в такие моменты, чёрт возьми! Давай же, Эрен, раз пришёл, помогай! - Капрал...- бормочу я, медленно подходя к нему со спины. Он облокотился на стол, напрягшись всем телом и отставив ногу назад. Голова опущена, шея напряжена. Весь дрожит, а под волосами свистит всасываемый и выдуваемый только через нос воздух. Его это всё-таки волнует, волнует. Он живой человек, и ему, конечно же, нужна помощь и поддержка, несмотря на всю его резкость...- Мне жаль...- бормочу я, осмелившись подойти ближе, увидеть его в свете лампы и положить ладонь ему на спину, когда мою руку до боли сжимают, яростно глядя из-под опущенных бровей, а я всё ещё чувствую, как командир дрожит. И он видит, что я это ощущаю – по сочувствию в глазах. А потом меня прижимают лицом к стенке, заламывая руку, и Акерман прижимается опущенным лбом к моей шее на линии роста волос, явно пытаясь унять дрожь, а я почему-то пошевелиться не могу, хотя, наверное, мог бы... Но я ведь хочу помочь. Поэтому, когда всё ещё дрожащий, а от этого нервный и дёрганный капрал сильно, но не очень больно кусает меня за шею, а рукой стягивает штаны, я не сопротивляюсь...» Было больно и отчаянно удовлетворительно, потому что, даже забываясь, Ривай не забывал удовлетворять и Эрена. А после, когда пришёл в себя, сухо извинился и сказал никому не рассказывать об инциденте. Разрешил остаться на ночь, чтобы Джагер пришёл в себя и мог нормально уйти, а не уползти, потому что внутри его до сих пор как будто разрывало. Посреди этой ночи капрал, возможно, в извинение помог ему кончить ещё раз, на этот раз при помощи только руки. И после как-то само завертелось. И недотитану не казалось это чем-то, напоминающим начало отношений, за которые он не считал сексуальную связь. Не считал и капрал. - Возможно,- всё же отвечает Эрен, и Реджинальд, пристально посмотрев на него, кивает и поворачивается, чтобы посмотреть на солнце.- Тебе кто-то здесь нравится? Грасволкер только кивает. *** Он опирается обеими руками в стену, в которую вжимает и меня, потребовав, тем не менее, таз отставить назад и держать его там. Довольно сложно, когда его не фиксируют, а только вдалбливают вперёд верными, изматывающими толчками. Кусаю губы. Физическая подготовка сказывается – ноги держу нормально. Хотя и тяжело. Нужно спросить сегодня. Нужно спросить. Я готов. И эти делающие мой голос тоньше покусывания уха меня не собьют с верного настроя, как и злоба, которую я испытываю, оттого что мой таз чертовски напряжён, уже до боли, а к члену капрал так ни разу и не притронулся. Уже несколько недель каким-то образом он доводит меня, почти не прикасаясь. Боюсь, что брезгует. Стону, и рывки, как всегда, учащаются и становятся чётче и резче. Знаю, что ему нравится мой голос в такие моменты, и не сдерживаю себя – только по громкости. Никто ведь не должен узнать. Так? Больше не могу. Судороги в тазе учащаются, мне одновременно больно и удивительно облегчённо, оттого что это ощущение вместе с засевшим в костях напряжением выплескиваются одновременно с семенем, и ноги всё-таки подкашиваются. Только тогда командир Акерман ловит меня за живот. У него холодные руки, потому что он упирался в стену, но всё остальное – чертовски горячее. Иногда мне кажется, что он меня сожжёт – не губами и грудью, прижатой к спине (всегда к спине, нравится ему сзади), так жидкостью, которая разливается у меня в кишках. Нужно успокоиться и поддаться хоть ненадолго эйфории. А ещё нужно спросить. - Мне нужно выспаться,- сообщает, прекратив заполнять меня. На меня как будто опускается что-то тяжёлое. Киваю, собираюсь и ухожу, пока он моется. Ладно, командир, не буду вам мешать. Кажется, этот вопрос не имеет смысла – ответ на него очевиден. И я не хочу унижать своё достоинство. *** Джагер откликнулся на своё имя, когда услышал его возле какой-то пивнушки в городе, и его втащили туда новобранцы и парочка незнакомых людей. В помещении очень густо пахло сигаретами и перегаром, противный жёлтый свет освещал обстановку и посетителей, а позвавший отчаянно объяснял, что сами они сейчас не могут покинуть это место, а Реджинальд, что-то бормочущий в барную стойку, слишком пьян для того чтобы идти самостоятельно. Сами они присматривать за ним сейчас не могут, в общем... Сбагрили Эрену человека, на полголовы выше его самого, с мутным сейчас серым взглядом и бормочущего что-то несусветное, разбавляя приятный вечерний воздух запахом перегара. Тот и пары слов связать не мог, так что юноша, пыхтя, вёл, а, может быть, и тащил на себе Грасволкера, слушая стрекотание начинающих активизироваться сверчков. - Всё не так уж и плохо, да?..- почему-то захотелось поговорить вслух, и тем больше захотелось, что Реджи вряд ли запомнит хоть что-нибудь.- И против титанов у нас есть неплохой шанс, и капрал может быть человечным, так?- Реджи что-то невразумительно буркнул и кивнул.- У нас было столько возможностей умереть, но мы живы. И многие мои близкие люди тоже. Это отлично,- хмыкает, и некоторое время они идут в тишине. Ноги Грасволкера шаркают по асфальту парчка, охваченного разрухой. - И я, наверное, его тоже не люблю. Так что это не безответная любовь, Реджи,- скалится.- Так что, прости, но всё-таки я тебя не понимаю... Тут парня дёргает, он хватается за рот и валится на колени с булькающим выдохом. Эрен сейчас же подхватывает волосы и держит их вне зоны опасности. - Какая точная реакция,- подмечает Джагер, находя, что именно так и должны отвечать на жалобы людей о своих личных драмах. Реджинальда рвёт с самыми отчаянными звуками, а недотитан с сочувствием на него смотрит. Сам он никогда не напивался, так что он не понимает и этого его состояния, но... Всё-таки сопереживание не подразумевает стопроцентного знания каждого чувства. А на душе как-то легче. Он сказал вслух, что ничего не испытывает к капралу, кроме физического влечения, а это значит, что теперь отсутствие чувств со стороны Ривая никак его не покоробит. Верно же?.. Наконец, Редж умудряется подняться на трясущихся ногах, с приоткрытым грязным ртом и постоянно закатывающимися глазами. Ей богу, он больше похож на зомби – хорошо, что Эрен знает, что никакой Грасволкер не оживший труп. Он вздыхает и, доставая из кармана белый платок, привстаёт на цыпочках, фиксирует одной рукой голову Реджинальда и утирает его губы, кожу вокруг и вообще лицо этим платком, когда в скулу ему прилетает тяжёлый кулак капрала. Эрен настолько удивлён, что, отлетая, только хватается за место, от которого волна боли разносится по голове и плечам, а никем не удерживаемый кадет бормочет что-то и падает на землю, совсем рядом с лужей собственной рвоты. Джагер удивлённо смотрит на командира, а тот... Стоит в слабом замешательстве, так и не разжав кулак, и явно сейчас осознаёт, что неправильно всё издалека понял, потому что видит очевидно в стельку пьяного новобранца лежащим полубессознательно на земле. Он едва-едва задумчиво приближает брови ненамного к переносице. И тут Эрена пронзает. Мысли быстро приходят в порядок, и понимание действий Ривая так резко к нему является, что от сдержанно-сухого: - Прости,- у него проступает холодный пот на спине.- Я помогу довести его до казармы,- и Джагер просто кивает. Взбудораженный, но сдержанный, он абсолютно молча, не смотря даже на Акермана, преодолевает остаток пути с Реджинальдом. И мысль эта трансформируется, значит, влияет, меняет в нём что-то, заставляет едва заметно дрожать, повторять ей про себя снова и снова, представлять в точности до каждого волоска, как командир слева целеустремлённо и спокойно тащит вместе с ним эту тушу. В голове Джагера бьётся: «Он ревнует!» Молодого кадета сгружают в его кровать, и Ривай спрашивает у Эрена: - Зайдёшь?- пытливо и с лёгким прищуром глядя на Джагера, который только кивает. *** Заходим, и он молчит. Проходит медленно к стулу, чертовски грациозно снимает с себя верхнюю куртку и аккуратно вешает на спинку. Я в это время рассматриваю стены и, как всегда, удивляюсь, что на них нет ни единой фотографии, портрета или просто рисунка. Как Акерману не наскучило жить в этом однотонном пространстве? Но, что это? Неужто, след от некогда висевшей здесь рамки?.. Кажется, позвонки во мне готовы перевернуться на девяноста градусов и завибрировать, когда губы капрала внезапно нетипично нежно касаются губами моей шеи сзади. Самого уязвимого и чувствительного места на теле, того, которое он грозился перерезать, если выйду из-под контроля. Он целует меня туда, куда бил бы, если бы хотел убить. Это... Чертовски много значит. Я с приоткрытым ртом запрокидываю голову, и он скользит поцелуями по спине, размеренно, с интересом расцеловывая плечи и трапецию, вместе с тем периодически возвращаясь к шее. На этот раз всё было лицом к лицу, и я не могу поверить. В голове это не укладывается, размягчает тело ещё не опошлённым, сладким осознание... И я решаюсь, лежа рядом с ним и держа голову как бы у него на плече. - Капрал... - Наедине можешь звать меня Ривай,- это пригвождает к простыням сильнее, чем толчки члена в простату. Мне кажется, я от этого всего рехнусь, но буду счастливым, весёлым сумасшедшим... - Ривай,- его имя приятно прокатывается по языку.- Мы встречаемся? Он поворачивает голову, пытливо смотрит, с этими своими зловещими мешками под глазами, а потом вдруг усмехается. - Ну а сам-то ты как думаешь?- и командирские пальцы сжимают моё плечо. Всем привет, меня зовут Эрен Джагер. И мне хорошо.