Буря

      Всю неделю Дилан лечил Томаса. Предположения оказались верны, и блондин разболелся на следующий же день.       Утром температура понизилась, Томас даже геройствовал и собирался пойти погулять вместе с брюнетом, чтобы показать Лондон и побродить по улочкам, дыша воздухом и мило беседуя, но ему не разрешили. Вместо прогулки, он лежал в кровати, дожидаясь Каю. Вместе с ней приехал Ки Хонг, поэтому в квартире стало шумно, чему Томас только обрадовался, так как в его квартире давно уже не было стольких человек сразу.       Отослав парней за продуктами, Кая приступила к осмотру больного, чувствуя себя настоящей медсестрой. Ки Хонг перед уходом не удержался и ляпнул , что ей подошел бы костюм медсестры, надеясь, что успеет, если что убежать, но не успел. Кая его едва не задушила полотенцем, а потом избила тапками.       Осмотр показал, что это обыкновенная простуда и вызывать врача не стоит, они справятся сами.После Кая позвонила Дилану и продиктовала ему список лекарств, которые понадобятся в дальнейшем.       Томас чувствовал себя почти отлично, лишь жаловался на легкое першение в горле, но все равно упрямо желал пойти прогуляться, тем более, что приехали друзья. Но Кая не разрешала ему и журила его за такое безответственное поведение и отношение к своему здоровью, словно мама. Один раз даже грозилась достать ремень и отшлепать его, но потом поправила себя, сказав, что это обязательно сделает Дилан, но позже.       Когда парень угомонился, Кая и Томас засели на кухне, беседуя за чашкой чая. Девушка допытывалась о личной жизни парней, высказывая свои предположения, от которых у парня порою отвисала челюсть. Он, конечно, знал, что у Каи есть извращенные наклонности и что она любит пошлые шутки да и он сам был не из робкого десятка, но ее слова вгоняли в краску.       Примерно так они и провели эту неделю: Дилан заставлял юношу пить таблетки, тот отказывался, но за вознаграждение в виде поцелуя был согласен на все. Через день приходила Кая, иногда вместе с Ки Хонгом. Один раз те остались с ночевкой, но провели вечер тихо, потому что у Томаса ночью поднималась высокая температура.       Томасу становилось с каждым днем лучше и лучше, благодаря заботе Дилана. Каждый день они проводили вместе, к концу недели даже вышли ненадолго прогуляться. Томас в тот день весь светился, улыбался, буквально вис на парне и при удобном случае обнимал, тем самым благодаря за прогулку. Счастью парней не было предела, казалось, что быть настолько хорошо просто не может быть. Каждый вечер, засыпая, Том вспоминал о том времени, когда его мучили кошмары и не мог поверить, что это было совсем недавно. Не верилось, что когда-то было так плохо, что он думал о том, чтобы закрыть глаза и не проснуться. В голову закрадывалась мысль: "А если бы его организм протянул бы чуть дольше? Что было бы, если бы он промучился чуть дольше с кошмарами? Решил бы он свою проблему и как? Убил бы он себя?От таких мрачных мыслей его отвлекал Дилан, словно чувствовавший, когда его душу терзают сомнения. Он поворачивался к нему, притягивал к себе, обнимая и целуя в макушку. Тогда все плохие мысли вылетали из головы, оставляя место лишь словам благодарности сокровищу, что свалилось на его голову и лежало сейчас, крепко его обнимая, будто защищая от всего. От затопивших его сердце чувств любви и нежности лились слезы.       Томас выздоровел, а через несколько дней должны приехать остальные ребята из каста, чтобы провести еще некоторое время вместе. Эти дни они гуляли почти каждый день вместе с Каей и Ки Хонгом, несмотря на дождливую погоду. В одну из таких прогулок на улицах Лондона они нашли маленького котенка и никак не могли решить, кто заберет его домой. Но Томас, заметив, как Кая смотрит на котенка и как прижимает к себе, улыбнувшись, сказал, что котенку у девушки будет лучше. Как назвать кота они так и не решили, поэтому оставили его на время безымянным.       Все было хорошо и Томас потихоньку начал расслабляться, перестал порою вздрагивать от звонков или особо громких подозрительных звуков, как раньше. Тогда ему казалось, будто он никогда не сможет жить спокойно, наслаждаясь каждым днем. Он ждал подвоха, первое время думал, что не может быть все так хорошо, не может ему так везти. Но с каждым днем тревога в сердце все больше утихала, и он уже почти перестал думать о плохом.       Пять дней (что было рекордом для Лондона осенью) были солнечными и радовали жителей теплыми, насколько позволяло время года, лучами. Парни в эти дни встречались с друзьями по фильму, весело проводя время вместе, но потом пришлось расстаться. Проводили всех ребят, кроме Каи и Ки Хонга, которые не снимали номер в отеле, как остальные, а купили небольшую квартирку недалеко от парней.       В тот день лил сильный дождь, что немного подпортило настроение Томаса, но не это было главной причиной его грусти. Завтра Дилан уезжает домой и они так и не решили, поедет Томас с ним или останется дожидаться сестру, чтобы потом отправится к родителям в Лос-Анджелес, где у его матери проходят съемки, а отец просто не мог оставить ее одну. Вернувшийся из магазина Дилан сразу же одним своим присутствием возвращал к жизни и поднимал опустившееся до нуля настроение. Ругаясь и жалуясь на погоду, он вошел, передавая сумки блондину, а сам пошел закинуть свои мокрые вещи в стиральную машинку. Выходя из ванны в одних трусах, чем смутил Томаса, на которого наткнулся в коридоре, он прошел к шкафу за полотенцем и одеждой. Он уже давно купил себе много новых вещей, полностью заменив свой гардероб. Перед тем как зайти в ванну, он поцеловал, находящегося еще в прострации от увиденного, парня. Он видел Дилана в трусах, но как же очаровательно тот выглядел с голым торсом, по которому скатывались капельки влаги.       Когда Дилан вышел, чай с лимоном и булочками с маком стояли уже готовые на столе. Немного поговорив и обсудив планы на следующий день, они коснулись темы отъезда брюнета. Его родители соскучились и очень ждут его домой, желательно вместе с Томом, но блондину необходимо было съездить навестить родителей и сестренку. Он раз-два в неделю созванивался с Авой до начала съемок, позже чуть реже, так как был занят на съемках, а по ночам и вечерам мучился и не хотел расстраивать близких своим подавленным голосом. Когда парни договорились о том, как поступят, уже был поздний вечер.       -Ты уверен, что не хочешь поехать со мной? - предпринял последнюю попытку Дилан, чтобы уговорить юношу поехать вместе с ним хотя бы ненадолго.       -Прости, но нет, Дилан. Я бы с удовольствием, но я так давно не видел сестренку. Не знаю почему, но мне так хочется увидеть ее. То есть я и раньше надолго уезжал из дома и тосковал по ней, но сейчас желание увидеть ее намного сильнее. Я дождусь ее возвращения из Германии, побуду с ней здесь, а потом приеду к тебе, - мягким и тихим голосом уже в который раз Томас объяснял парню, что не откажется от своего решения.       -Когда твоя сестренка приедет и сколько дней ты собираешься с ней провести?       -Через два дня. Ну, загадывать я не буду, неделю, может чуть меньше. Ава приехала не на долго, поэтому не волнуйся я скоро к тебе присоединюсь, - заверил его Томас, заползая под одеяло.       -Ох, поскорее бы прошла эта неделя, - мечтательно протянул брюнет, разворачиваясь к лежавшему рядом парню.       -Люблю тебя, спокойной ночи, Ди, - улыбнулся Томас и чмокнул Дилана в нос.       -И я безумно люблю тебя, Томми, - прошептал парень, сонно зевая и потягиваясь.

***

      Томас на следующий день ходил мрачнее тучи и даже скорый приезд сестры никак не мог поднять ему настроения. Он едва не разрыдался, провожая Дилана, хоть и знал, что тот уезжает ненадолго и они скоро встретятся. Да к тому помимо всего его до чертиков пугало возвращение кошмаров. Ночью брюнету пришлось едва ли не откачивать задыхающегося парня. Юноша до сих пор помнит беспокойство в карих глазах любимого. После Дилан долго упирался и не хотел оставлять его одного. Но после долгих споров и заверений, что в случае чего сестра о нем позаботиться, он ушел, взяв с юноши обещание звонить как можно чаще.       Первые пару часов после отъезда Дилана, блондин метался по квартире, как загнанный в клетку тигр. Беспокойство поселилось в душе, но парень не понимал из-за чего. Спустя время позвонил брюнет, сказав, что все в порядке, а еще чуть позже позвонила сестра, сообщив, что добралась нормально и ее можно встречать. На душе стало чуть спокойнее, но окончательно расслабился он только тогда, когда увидел бегущую к нему на встречу и буквально светящуюся от счастья сестру. Обнимая ее он чувствовал, как сердцебиение понемногу замедляется, а сердце перестает колоть. Когда они ехали в такси на пути к дому, на перебой рассказывая обо всем, что случилось за продолжительное время, Томас ощущал себя параноиком и дураком. Вот надо было же себя так накрутить. Давно уже пора привыкнуть к тому, что все в порядке и буря, столько месяцев преследующая его, наконец утихла, проблемы отступили, оставляя после себя лишь штиль на горизонте.

***

      Неделя, как он и говорил, действительно пролетела незаметно. Они не поехали к родителям, потому что мама, позвонила, предупредив, что не сможет освободиться. Томас с сестрой не особо расстроились, догадываясь, что так и будет.       Каждый день был очень насыщенным. Его сестра была полна сил и энергии, поэтому таскала брата всюду: в кинотеатр, кафе, по магазинам, на выставки в галереях, по новым выставкам в музеях, на каждодневные прогулки в парк и аллеи. К концу дня Томас едва стоял на ногах, а руки тряслись, потому как не привыкли носить столько тяжелых сумок довольно долгое время и без передышки. Но вечером они сидели вместе в зале и говорили обо всем, что накипело, делились самым сокровенным. Томас в который раз удивлялся тому, как его сестра умеет сочетать в себе такие противоположные качества. Одно время она капризный и шумный ребенок, который желает постоянно быть в центре внимания, а потом резко стать спокойной, взрослой и рассудительной девушкой, которая внушает доверие. Иногда он подумывал, нет ли у сестры раздвоения личности, но мысль казалась смехотворной и он отмахивался от нее. Дурацких мыслей и так слишком много в его больной голове.       На протяжении всей недели один вечер они посвящали просмотру новых фильмов и сериалов до поздней ночи, а следующий разговорам по душам. Каждый раз, разговаривая с ней , он все больше убеждался, что его сестре стоило бы пойти на психолога. Ее спокойный, рассудительный голос успокаивал, заставляя выдать все, что волнует и лежит на сердце тяжким грузом.       Томас очень хотел, чтобы сестра не знала о кошмарах, которые его долгое время мучили, а теперь вновь вернулись. Но скрыть ему не удалось. Две ночи подряд блондину снилось, что он не может дышать, все тело болит, мышцы затекли, будто он долгое время находился в неудобной позе, а запястья жутко болят, словно перетянуты веревкой. Резко поднимаясь на кровати, он судорожно пытался отдышаться, хватаясь руками за шею. Из-за шума тут же просыпалась Ава, у который с самого детства был очень чуткий сон и прибегала, забираясь на кровать и обнимая его до тех пор пока тот не успокоится. Ее прикосновения, так же, как и прикосновения Дилана, успокаивали и возвращали чувство реальности и сонливости.       Конечно же, на утро ему устроили разнос, по поводу того, что он ничего не рассказывал сестре. Отмутузили его тогда знатно. И пока он не согласился на звонки и смски по вечерам, его не отпускали.       С тех пор как уехала Ава, Томаса не отпускало чувство тревоги. Снова. Он пытался отгородиться от предчувствий, убеждал себя, что все это бред, но получалось плохо. Завтра он должен быть уже в пути. Вылет в Нью-Йорк назначен на час дня, билеты заказаны, родители парня предупреждены о его скором прибытии. В доме Дилана ему все рады и ждут с нетерпением, а Томас вновь мечется по дому, не зная куда себя деть от волнения. Ночью снова мучили кошмары, только на этот раз к палитре чувств и ощущений была добавлена ужасная боль от порезов ножом по всему телу. Он видел как по коже струятся ручейки крови, видел как кто-то невидимый резал его ножом, выбивая новые и новые полные отчаяния и боли крики. Проснувшись, он уже больше не мог закрыть глаза, поэтому пролежал до рассвета, глядя в потолок.       А утром он едва смог устоять на ногах и не начать кричать, разбивая все, что только попадется под руку, услышав бесстрастный голос и то, что он говорил:       -На этом телефоне была набрана смска, адресованная Вам, но так и не отправленная. Поэтому мы решили позвонить по этому номеру. Вы сможете приехать и опознать труп или нам перезвонить кому-нибудь другому? - как сквозь вату слышался парню голос полицейского.