В травы

Не то, чтобы Гарри злорадствовал, но определенную радость, всё же, считал себя вправе испытывать. - Пошла вон, Грейнджер, - после напряжённой паузы издал Драко. Рон выдохнул с нескрываемым облегчением, а Гарри с грустью подумал, что на его жизнь происходящее, конечно, повлияет, но легче все равно ее не сделает, так что радость его померкла, едва успев зародиться. - И животное поставь на пол, пожалуйста, - было видно, как Малфою сложно придерживаться формальной вежливости, но воспитание почему-то пересилило раздражение. - Теперь, когда у тебя совершенно точно будет ребенок, это может быть небезопасно для него. Царапка, о существовании которого Гарри все это время предпочитал не вспоминать, был явно не прочь задержаться у Гермионы на коленях чуточку дольше. А вот Рону, напротив, не терпелось покинуть гостиную Блэков, мрачную и величественную атмосферу которой, казалось, не спасла даже перетяжка мебели, произведённая Драко. Стоило будущей супружеской чете исчезнуть в камине, как Гарри придвинулся ближе к мужу, утонувшему в диване. Драко не сопротивлялся, он выглядел обессилевшим, и таким потемневшим с лица, что мог бы слиться с практичной оббивкой. - Эй! - Гарри накрыл горячей ладонью холодную, словно окаменевшую, кисть супруга. Царапка, проводивший недоуменным взглядом Гермиону до камина и гипнотизировавший поглотивший её с женихом огонь, обернулся на оклик и вопросительно мяукнул, взглянув на Драко. И тут тот закричал. Такого крика, полного боли, Гарри не слышал со времён Кубка трёх волшебников, когда Крам применил непростительное к Седрику Диггори. "А ведь Крам опасен", - пронеслось в голове у Гарри, прежде чем он осознал, что сжимает мужа в крепких объятиях. - Ну пожалуйста, Драко, не надо так! Драко плакал, его слёзы падали на геройское предплечье, незащищённое тканью: первым делом, покончив с трудовыми обязанностями, Гарри любил закатывать рукава. Драко не отвечал. Он лихорадочно всхлипывал, вздрагивая всем телом. С фамильного древа Блэков за его страданиями наблюдали равнодушные родственники по материнской линии. Гарри думал, что убьёт Люциуса и Нарциссу, задуривших мужу голову, по крайней мере, кого-то одного из них точно, и что лучше бы ему под горячую руку не попадаться.