Точка невозврата

Прошлое постоянно преследует людей. Болезненное прошлое... Горькое прошлое... Печальное прошлое... Незабываемое прошлое .

Тук-Тук-Тук. Этот звук выводил из себя спящего после практически бессонной ночи киллера своим постоянством. Этот звук врезался в голову, как настырный комар в летнюю ночь и буквально внедрялся в мозг. Подушка на голову, одеяло, ничего не помогало хотя бы сделать этот звук потише. Разозлившись, парень соскочил с кровати, откидывая одеяло в сторону. Шлепая босыми ногами по паркету, он прошел мимо часов с застывшими цифрами 7:01 и вышел на лестничную площадку. Он уже поднял кулак, чтобы опустить его на ни в чем неповинную дверь, как заметил, что та открыта. Напрягая расслабленную ото сна спину, Джин толкнул дверь, которая как сказочная створка пустила гостя в свою обитель. Квартира была заставлена коробками, они громоздились друг на друге, выстраиваясь в башни с человеческий рост. Это напоминало некий лабиринт, ведущий по своим переплетениям молодого человека. Он завернул в комнату, откуда не прекращаясь доносился звук «тук, тук, тук». Глазам Джина предстала удивительная картина: сосед увлеченно лупил стаканом по стене, приговаривая «ну же, зараза, давай». -Чем, твою мать, ты занимаешься?! Парень даже не вздрогнул, он совершенно спокойно развернулся, на лице его появилась красивейшая улыбка, на которую он только был способен: -Ловлю осу. -В семь часов утра? – Джин сложил руки на груди. – Ладно, мне плевать, чем ты занимаешься. Но за этой стеной моя квартира и моя кровать, думаю, ты понял, к чему я клоню. И у тебя дверь открыта, я захлопну, когда буду выходить. Парень уже направился к выходу, когда за спиной послышался звук соприкосновения босых ног с полом. -Помоги мне, - на его плечо легла тонкая ладонь. Джин был слишком шокирован тем, что к нему прикоснулись, ведь в своей работе он отучился от нормального обращения. Его могли бить, наказывать, но никогда просто трогать. Подавив в себе желание вырвать руку с мясом, он развернулся к соседу, который просто вымораживал его. -Почему я должен тебе помогать? -Я продолжу стучать по стене. -А я сломаю тебе руку. Глаза Казуи распахнулись в немом изумлении. Он никогда не думал, что такие простые слова, которыми раскидываются преследуемые им преступники, могут заткнуть ему рот. Просто без угрозы в красивом голосе, без опасного блеска в карих глазах, это заставило мозги уплыть куда-то в другой мир. Он смотрел на своего соседа, пытаясь раскрыть его, найти ту загадку, что привлекала к нему. В очередной раз Джин как будто сбрасывал с себя его взгляд, отталкивая от ответа, он просто взял стакан и направился к стене. Он встал ногами на кровать и посмотрел на настырное насекомое. Его слегка передёрнуло, он не любил всю эту живность. Занесённая рука со стаканом, секунда чтобы проследить за хаотичными на первый взгляд движениями насекомого, расчет траектории её полёта. «Тук» - оса попала в ловушку. -И что дальше? – спросил Джин, поворачиваясь к соседу. Тот неверяще смотрел на соседа, который на его глазах буквально совершил чудо. Не произнося ни слова, Казу указал в сторону открытого балкона. Киллер вздохнул, присматриваясь к насекомому. -Ты в курсе, что это не оса, а пчела? – спросил он. На что Казуя активно замотал головой, отрицая подобный факт. Он никогда не был силён в биологии, вот математика, физика, химия - это да, это к нему, а все эти дрозофилы, пожалуйста, в отдел экспертизы. Там знают, что с ними делать. Джин убрал стакан, кинул его в сторону Каменаши, который, несмотря на своё потрясенное состояние, ловко перехватил кухонную утварь. После чего Джин поймал голыми руками пчелу и вышел на балкон, раскрывая ладони. Пчела встрепенулась и улетела. -Было бы красиво, если бы ты выпускал бабочку... - прошептал Казу. -Иди ты со своими бабочками! Джин снова направился к двери, но его болтливый сосед вознамерился полностью испоганить его утро своим присутствием. -Почему ты не испугался, что она тебя ужалит? Ведь пчела жалит сильно. -Пчела жалит только в случае опасности. -Разве в тебе она не видела опасность? -Нет. Дело в том, что когда пчела всаживает жало, вместе с ним она выдергивает свои брюшные органы и через несколько минут погибает. Думаю, если бы ты обладал подобным механизмом, то желание жалить направо и налево отпало напрочь. Казу не мог не согласиться с логикой своего соседа. Если то, что он сказал, правда, то да, жалить все, что неправильно отнеслось к тебе, чревато. Джин развернулся чтобы наконец покинуть обитель своего придурковатого соседа, которого он уже начинал сторониться, как чумы. -Подожди, - выпалил Каме, но предусмотрительно не стал прикасаться к соседу, - раз ты не спишь, может, еще поможешь мне? У Аканиши челюсть отпала от подобной наглости. Этот тощий придурок разбудил его, заставил тратить время на поимку безобидной пчелки, а сейчас еще и о помощи просит. “Ну и люди пошли в полиции”. Чтобы любые сомнения в нормальности нового арендатора отпали, он посмотрел на его лицо, которое разве что не светилось от надежды. -Ты занят? Работаешь? Учишься? Джин не был готов к подобному вопросу, у него не было таких контактов, поэтому он был лишен возможности придумать правдоподобную ложь на данный вопрос. Чтобы избежать столь скользкого момента, ему пришлось согласиться с предложением. -С меня завтрак, - тут же предложил обрадованный сверх меры Каме. -Нет, я позавтракаю у себя, думаю, у нас разные рационы. Через пятнадцать минут на лестничной площадке, - отрезал Джин, покидая чужую квартиру. -Я бы приготовил то, что ты любишь, - проговорил в сторону захлопнутой двери Каменаши. Пока чайник медленно согревал своё содержимое, Аканиши принял утренний душ. Как и в любой другой день, он сделал себе сильно разбавленный молоком кофе, большой бутерброд, взял книжку и быстро умял свой завтрак. Не зная, в чём заключается помощь полицейскому, Аканиши выбрал костюм, который в случае погони будет удобен, а в случае важного приёма – уместным. Убрав лишь одну нелюбимую деталь – галстук, парень был готов выдвигаться. На лестничную площадку многоквартирного дома Джин вышел ровно через пятнадцать минут. Его ждало горькое разочарование, дверь соседа была плотно прикрыта. Джин взглянул на часы, перекатился с пятки на носок, посмотрел на дверь соседа, ещё раз взглянул на часы. Потом, уже не сбавляя темпа, он спустился по лестнице, тут же выходя на улицу. Утреннее, не по сезону яркое солнце ударило в глаза, заставляя прикрыться рукой. Молодой человек смотрел перед собой и вдруг у ограды заметил человека. Тот стоял у дерева, прячась за низко росшими ветвями. В этих повадках было что-то знакомое. Короткая вспышка вынудила зажмуриться, а когда Джин распахнул глаза, никого уже не было. Ветки спокойно качались от едва заметного ветерка и ничто не указывало на недавнее присутствие человека. Неприятное чувство засело внутри парня, он ведь точно был уверен, что видел кого-то… В глубокой задумчивости киллер развернулся вокруг своей оси, но тут дверь, распахнувшаяся так не вовремя, врезалась в его лоб со скоростью, пущенного профессиональной рукой пинчера, бейсбольного мяча. Невольно парень прижал нижнюю часть ладони ко лбу, молча возвращаясь в реальный мир. -Упс… -Ничего более умного выдать не мог! – проворчал Джин, убирая руку и со злостью смотря на своего соседа. Тот придерживал сползающую с плеча сумку с ноутбуком и виновато поглядывал на Аканиши. – За одно утро ты дважды умудрился вывести меня из себя, как это вообще возможно?! -Практика? Опыт? Огромное желание? – с улыбкой предложил сразу несколько вариантов Казуя. Аканиши подавил огромное желание прямо здесь закричать и придушить этого досаждающего тощего полицейского, прилипшего к нему, как тень в солнечную погоду. Но двор дома в элитном районе не лучшее место для убийства, тем более все эти судебные тяжбы были не лучшей оплатой для командира. Однажды Джин уже влипал в историю, конечно же, его имя очистили, но снова проходить через все эти опросы-допросы ему совсем не хотелось. После такого Джину хотелось лишь одного ― убивать. И убивать людей, которых ему закажут. Может, это врожденная жестокость, а может, способ очистить мир от кучи зажравшихся миллионеров, которые умеют лишь тратить и воровать деньги. Нет, парень совсем не считал себя Робин Гудом, хоть и немалую часть своих заработанных денег отдавал на лечение детей и в различные организации, которые спасали исчезающие виды животных или просто кормили бездомных. Джин думал, что если однажды он и убьет хорошего малого, то его смерть он оправдает убийством сотни по-настоящему ужасных людей. Несмотря на то, что часто за заказами стояли обычные человеческие желания вроде жажды наживы или ещё чего-то подобного, убитые им люди были ужасны. Кто-то бил женщин, кто-то любил полапать школьниц, кто-то ради забавы экспериментировал над людьми, издеваясь над ними на свое усмотрение и так далее. Много изъянов было у богатых людей, любой человек, одевающийся в дорогой костюм и благоухающий приятным парфюмом, мог на деле оказаться настоящим дерьмом. -Знаешь, я, наверное, не смогу с тобой провести этот день. Ненавижу непунктуальных людей, - сквозь зубы прошипел Аканиши, ведь слова отдавались небольшой болью в месте ушиба. -Прости меня! И за это тоже… - Казу протянул руку, чтобы коснуться красного пятна. Джин резко схватил его за запястье, чтобы тот не коснулся его лба: -Не трогай меня! Каменаши посмотрел в эти карие глаза, в которых сквозил небывалый холод, и это было действительно страшно, даже нет, это было неприятно и в какой-то мере унизительно. Только вот за всей этой бравадой, за всей это маской жестокого беспринципного человека он видел парня, которому не хватает поддержки. Ему казалось, что Аканиши Джин очень одинокий человек, у которого нет того, кто бы просто поддержал его и поднес стакан воды, когда у него будет высокая температура. Притворившись толстокожим, Казу предпринял еще одну попытку: -Прошу, мне правда очень нужна твоя помощь. Киллер вгляделся в глаза Казуи, снова осознавая простую истину - стоящий рядом с ним парень опасен. И если сегодня у него нет возможности держать между ними расстояние, он пойдёт на сближение. А завтра оборвет все нити, связывающие их. -Хорошо, и куда мы пойдем? -В национальную парламентскую библиотеку. -Туда же можно попасть только при наличии специального разрешения. -Ты же стоишь рядом с полицейским, какие ещё разрешения тебе нужны? – закатил глаза Каме, словно показывая, что все его существование уже является большим разрешением. -Хорошо, убедил. Пошли! Парни двинулись в сторону парковки около дома, каждый достал ключи и сразу две сигнализации поприветствовали своих хозяев, сразу две машины приветливо мигнули фарами. Каме повернулся в сторону машины соседа и его рот раскрылся, коленки затряслись, руки не могли уже удерживать сумку с ноутбуком, а в голове явно послышался шум ветра. Как страстный автолюбитель, парень не мог оставить без внимания тот факт, что его сосед ездит на новеньком «Maybach 62S» - это было так же нереально, как существовании 9 района в США*. -Кого ты убил, чтобы купить это? – спросил Казу. Нет, в его вопросе не было подводных камней, этой, скорее, была такая шутка. Джин же слегка дернулся. Благо, что завороженный полицейский ничего не заметил, ведь для того, чтобы получить такую машину, Джин убил оооочень много людей. Только вот зачем об этом говорить, о таком в приличном обществе молчат, и более того, даже на смертном одре не признаются. Тем более, по правде сказать, на этот автомобиль киллер копил не меньше полугода, все-таки 38 024 945 йен за машину насобирать сложно даже для элитного, а потому и дорогого бойца. -На чем поедем? – спросил вместо ответа Аканиши. Казуя моментально поставил свою машину, которая теряла всю притягательность, на сигнализацию: -Знаешь, моя машина что-то барахлит, думаю, она не переживет столь длительного путешествия. Джин усмехнулся и двинулся к водительскому месту. Тощий полицейский дошел до машины, распахнул дверца и чуть не потерял сознание. Белый салон с чудесной отделкой поражал его воображение. Он не мог пересилить себя и сесть на белоснежное сидение, он казался чрезвычайно грязным по сравнению с этим великолепием, да и судя по виду, на него мало садились. -Ну, ты садишься или так и будешь стоять? -Я не могу. -Не можешь, садись на заднее сидение. Стоит заметить, что заднее сидение - это просто верх комфортабельности, ведь Майбах - это машина, прежде всего, для перевозки людей из самого элитного слоя общества, президентов, не меньше. Каме со страдальческим видом глянул в сторону задних кресел, и дыхание явно застопорилось на выходе. Такого парень не видел в своей жизни никогда, слюни пускал на фотографии в журнале. Но что такое картинки, по сравнению с реальностью, просто бледная копия настоящего шедевра автопрома. -Мы едем или как? – взорвался Джин, ударив руками по рулю. Каменаши собрал всю свою волю и медленно сел на сидение. Кожа приятно заскрипела, парень испустил такой стон, что водитель дождался, пока все затихнет и очень тактично и вежливо спросил: -Ты что, кончил сейчас? – ну, Джин всегда отличался своими понятиями о тактичности. -Нет, - прошептал Каме, - но невероятно близок к этому. -Пристегнись, - посоветовал Джин, ставя еще одну галочку в графе «странности Каменаши». Ехали они достаточно медленно, учитывая утренние пробки и немаленькие габариты машины. Правда, ни водителя, ни его пассажира это не смущало, радио тихо мурлыкало какую-то классику, которую сразу без вопросов включил Джин. На дороге слышались восторженные охи и ахи, Каменаши их прекрасно понимал, но ему льстило, что ему выпала возможность проехаться в такой машине. К тому же, во всей Японии таких машин можно было сосчитать по пальцам одной руки, поэтому и реакция была понятна. Только вот Джин не обращал внимания ни на что, кроме идеально ровной поверхности дороги и возможности срезать их путь. Он казался хладнокровным и даже немного черствым, особенно сидя в этой баснословно дорогой машине. Джин даже на несколько минут забыл, что рядом с ним кто-то есть и едут они по делу, а не просто так парень катается по улицам города. На самом деле именно из-за того, что у него была эта машина, Джин катался по улицам города лишь в ночное время, тогда на его машину некому было пялиться. Из-за малого количества парковочных мест, машину пришлось оставить за квартал до библиотеки. Они прошли небольшую, но красивую аллейку и теперь уже поднимались по ступенькам. С лица полицейского сползла глупая улыбка, и он снова стал серьёзным парнем. Открылись резные двери, словно к ним и прикасаться рукой было не обязательно, хотя на самом деле эти двери были очень тяжелыми для открывания и закрывания их. Молодые люди оказались в прохладном холле, прошли его, гулко отсчитывая шаги подошвой обуви несмотря на её эластичность. Они остановились около стойки, за которой сидел скучающий паренёк лет этак двадцати пяти - двадцати семи, не больше. У него были очки во всё лицо, рубашка, заправленная в штаны. “Типичная серая мышь”, - подумал Джин, теряя интерес к данной персоне. Он сразу осмотрелся, отмечая возможные пути отхода из этого здания. Дело было не в том, что Аканиши оставлял хотя бы малейшую возможность, что на них могут напасть, нет, на самом деле, он чисто по инерции просчитал все плюсы и минусы своего положения. -Вы можете присесть за одиннадцатый стол, - библиотекарь указал рукой нужное направление. Парни двинулись в указанном направлении и тут же заняли стол на два человека. Казуя достал ноутбук, включая и загружая какую-то программу. Джин же лениво оглядывал их соседей или, скорее, тех, кто оказался с ними в одном помещении. Дверь в читальный зал открылась и внутрь вошел мужчина представительного вида. -Девять полицейских, три политика и десять студентов - неплохая компашка. Каменаши заинтересовано прислушался к словам и тут же провел глазами по большому помещению. -Восемь полицейских, - поправил он, что-то исправляя в ноутбуке. -Просчитался, их девять! Казу недовольно цокнул языком и обежал помещение глазами еще раз: -Восемь. -А если конкретно? - прищурил глаза Аканиши, облокачиваясь на левую руку. -Тот мужчина у окна, девушка перед нами, трое за восьмым столом по правую руку от меня. Один шатающийся среди полок, один, который только пришёл и еще один по левую руку от нас, тот, что жуёт жвачку и отчаянно зевает. Восемь. -А себя, значит, ты за полицейского не считаешь? Казуя трогательно покраснел и снова уткнулся в свой ноутбук. -Мы так и будем сидеть, обсуждая шепотом присутствующих здесь людей? -Нет, скоро нам принесут весь нужный материал. Джин откинулся на спинку стула и столкнулся со взглядом библиотекаря, тот настороженно наблюдал за ними. Парень привык к подобному вниманию, многие особо чувствительные люди чувствовали в нём угрозу, его темную ауру убийцы. Видимо, этот паренёк был одним из таких… чувствительных. Аканиши как можно более кровожадно улыбнулся и одними губами выдал «бу», библиотекарь тут же скрыл лицо за книжкой. “Полёт над гнездом кукушки” - прочитал на обложке киллер. – “Хаха, прям палата номер шесть, не иначе”. На столе перед Казуей и Джином, как по мановению волшебной палочки, стали появляться книги. На самом деле их перед ними выкладывала совсем молодая девчонка, примерно двадцати пяти лет. «Марика» значилось на маленьком бейдже на груди девушки, а чуть ниже «стажер». После чего она поклонилась и удалилась. -Ну вот, держи. – Казуя протянул свой ноутбук Джину. – Я буду говорить тебе имена и фамилии, ты вводишь их вот в эту строчку, тебе выдается нужная информация. -Информация? -Ну да, что за человек, привлекался ли и, конечно, его адрес и телефон. -Круто! А ты не боишься давать мне в руки подобные программы, вдруг я её себе скачаю или ещё чего-нибудь? -Не боюсь, - просто ответил полицейский, мельком оглядев Джина, - если тебе понадобится найти какого-то человека, то ты найдёшь его и без этой программы. -Логично, ну что, начинаем. Работа закипела. Казуя находил нужных людей, кого-то сразу отбрасывал, лишь глянув на их фотографию, кого-то после прочтения личного дела, при этом все время сверяясь со списком, который пришел ему на телефон. Они работали, теряя ощущение времени, хотя по большей части Аканиши гонял балду, разглядывая приходящих и уходящих посетителей. -Черт, - прошипел Казуя, смотря на свой телефон. Джин нагнулся и увидел сфотографированное письмо. -Джек-Потрошитель, - прочитал он вслух подпись. -Ты его знаешь? -Конечно, первый серийный убийца в истории, и самый ходовой костюм на Хэллоуин! -Что еще ты о нём знаешь? Аканиши заметил, как сжалась рука его соседа, державшая телефон: -То, что он убивал проституток ножом на улицах Лондона и что его так и не поймали. А что, это так важно? -Да, Пи меня пристрелит, если узнает. -Пи? -Да. Мы расследуем дело о подражателе Джека-Потрошителя. Сегодня в полицейский участок пришло это письмо, - Каме кивнул в сторону телефона. -Подражатель? Странно, что письмо написано на английском, да еще и с ошибками. -Ошибками? Знаешь английский? -Немного, но достаточно, чтобы увидеть грубые ошибки. Если бы он был подражателем, то написал бы письмо на японском. Это больше похоже на фанатизм, одержимость, если хочешь... -Ты хочешь сказать… -Он не просто подражатель. Джек-Потрошитель - его кумир! Джин осторожно поставил ноутбук на стопку уже просмотренных книг, и взял одну из другой стопки. Быстро пролистал до нужной страницы, пробежал глазами по фотографии, взял Казу за руку, подвигая к себе сфотографированное письмо: -Конечно, вот оно! -Тише, - прошептал Каме, кланяясь в знак сожаления, смотрящему на них библиотекарю. -Смотри, - шепотом продолжил Аканиши, - он просто переписал письмо. Значит, можно сделать вывод, что он плохо разбирается в английском, вон какие большие у него промежутки между буквами, это все потому что он просто перерисовывал буквы. Смотри, он даже имя того полицейского не исправил. Джин показал на словосочетание в начале и в конце письма « Mr. Lask». -Ты прав. Значит, он просто делает так, как делал тот Джек. Но ведь он не посылал нам до этого писем. Почему? -Он не знает языка. -Он просто не знал, что написано в тех письмах. -В точку! -А это письмо короче и написано в момент затишья, вот наш подражатель и решился послать эту весточку. -Правильно мыслишь. -Но почему он не воспользовался любым переводчиком? -Человеку очень сложно начинать работу с незнакомым ему языком, сложно определить какое перед ним слово. Даже если он обложится тысячами переводчиков. Во-вторых, почерк настоящего Джека не так уж хорош, многие слова очень сложно разобрать. В-третьих, ошибочные слова вряд ли может перевести переводчик. Неправильно написаны именно ключевые слова, которые важны для понимания контекста. Поэтому, скорее всего, ваш подражатель лишь примерно знает, как переводиться то послание, что он сделал. -Все так, но почку он все же послал. Джин лишь пожал плечами, все, что он знал, он разложил по полочкам и получил хорошую логическую цепочку, только и всего. -Ладно, мне надо в участок. Спасибо за помощь, - улыбнулся Казуя. -Не за что. Тебя подвезти? -Конечно. Парни вышли на улицу и направились в сторону аллеи, где уже гуляли мамаши с детьми. Они шли и под радостным возбуждением обсуждали новые факты, к тому же Каме составил список из нескольких людей, которых следовало проверить. -Я думаю… - говорил Джин и запнулся, когда в него врезалась маленькая девочка. Парень успел подхватить девочку за ручку и та не упала. Она виновато улыбнулась. – Как тебя зовут, принцесса? -Тея, Тея! – к ним бежала молодая девушка. – Сколько раз говорила тебе не убегать от меня. Спасибо, - она посмотрела на лицо Аканиши и застыла в изумлении. -Мейса? – прошептал Джин. -Джин? – вторила ему девушка. -С сегодняшнего дня наши скромные ряды пополнятся несколькими новыми представителями, - вещал строгий и собранный Уэда. Рядом с ним стояли пять девушек, понятно, от чего среди мальчишек, которым уже было по восемнадцать лет, пронесся одобрительный свист. – Отставить свист! Уже на занятиях по боевым искусствам стало понятно, что эти девчонки были гораздо лучше подготовлены. Особенно выделялась Мейса Куроки - красивая, высокая, немного грубоватая и даже жестокая. Никто не хотел, чтобы в пару ему выпала именно она. Она могла нанести сильные увечья, да такие, что Джунно качал головой и оставлял очередного побитого парня на несколько дней в медицинском крыле. Все с завистью смотрели на строптивую девушку, но не пытались идти на контакт. Другие девушки были более сговорчивыми, но только в обеденный перерыв. Они были словно запрограммированными машинами, цель которых стать лучшей. Я любил сидеть на крыше и думать о том, какой могла бы быть моя жизнь за пределами этого пансионата. Ведь, по сути, я не был свободным человеком. Выйдя туда в очередной раз, я осознал, что это место уже не является только моим, на краю сидела та самая неразговорчивая Мейса. Но, как только я ступил на крышу, она обернулась с настороженностью в глазах, затем расслабилась, встала не без грации и направилась к выходу. -Если тебе нужно место для размышлений, можешь приходить сюда. Я не буду тебе мешать, - сказал я. Мне ли не знать, что значит, когда надо просто побыть одному, без всех этих следящих за каждым твоим движением глаз, что такое одиночество, когда ты среди множества людей. Мейса выслушала меня, но не ответила - она просто покинула крышу. На следующий день. -Куроки и Аканиши, сегодня вы в паре, - довольно скалясь, объявил Уэда. Я даже не удивился, зная «любовь» моего командира ко мне и разрушающую силу Мейсы, это было неизбежно, поэтому я встал напротив девушки. Когда всех остальных расставили в пары, был дан приказ начать отрабатывать новое упражнение. Результат оказался вполне ожидаемым - я упал на маты, больно ударяясь лопатками и морщась от боли в районе солнечного сплетения. Девушка нависла сверху, её теплое дыхание коснулось моего уха: -Приходи сегодня на крышу. В первые минуты я приходил в себя то ли от удара, то ли от услышанного. Неужели она хочет о чем-то со мной поговорить? Нет, вряд ли, это очередной трюк, ловушка. Тогда почему уже в пять часов я стою около металлической двери, которая ведет на крышу. Почему мне не страшно, а волнительно? Ответов на, казалось бы, легкие вопросы не было. Открыв дверь, я увидел лишь её спину. Её рука похлопала рядом, подзывая меня, потому, влекомый любопытством, я сел рядом. Она сидела на краю крыши, подогнув одну ногу, а другой, расслабив, болтала в воздухе. Это была картина «одной ногой в гробу», правда, в этом было лишь одно «но» - выбор был за ней. -Ты боишься высоты? – прошептала Мейса. -Ты же знаешь, нам нельзя бояться. -Знаю. Но от одних слов ты не становишься бесстрашным героем. -Не становишься. Я боюсь, только не могу вспомнить, чего именно. После этого разговора мы стали чуть ближе. Мы приходили на крышу каждый день и разговаривали, сначала это были такие же непонятные короткие разговоры, как и наш первый. Но со временем все стало проще, мы начинали узнавать друг друга. -У тебя есть семья? – спросил я, поглаживая место недавнего укола. Эта сыворотка, которую нам вводили раз в месяц, укрепляла нашу иммунную систему. -Да. Мама, три сестры и… отец. -Настоящая большая семья. Я забыл, как это иметь семью... -Забыл? -Я помню только то, как очнулся здесь. Мне было двенадцать. Уэда сказал, что я сирота, мои родители погибли, и он привёл меня сюда. И я не помню, был ли я счастлив со своими родителями. -Не думаю, что вы были счастливы, – осторожно заметила Мейса. -Почему? -Не важно... Стояла осень, ветер игриво трепал её волосы. Прошло три года, мы все продолжали приходить на крышу и разговаривать. Мейса частенько клала свою голову на моё плечо и, смотря в небо, рассказывала теплые семейные истории. Я слушал, слушал и представлял, что у меня в семье могло быть что-то подобное. -Почему ты стала учиться в этой организации? – спросил я в один из таких вечеров. -Мой отец бизнесмен. Он отдал меня сюда, как старшую дочь, чтобы в двадцать пять я стала его телохранителем. -Телохранителем? Родная дочь? -Да, таков мой мир. Мир, где отец отдает дочь на обучение подобному. -Кошмар! -Успокойся, - её рука взяла мою. – Я рада, что оказалась здесь. -Рада? – я совсем не понимал её. -Да. Ведь рядом… ты… Её губы на вкус были свежими и сладкими. В тот же вечер я впервые познал все радости секса, хоть мы были неопытными и надолго меня не хватило. Следующая неделя была самой счастливой на моей памяти, мы украдкой улыбались друг другу в столовой, я незаметно гладил её по лицу во время занятий по боевым искусствам. А по вечерам на нашей крыше мы целовались, несмело исследуя тела друг друга, мы просто были двумя влюбленными подростками. Это была упоительная сказка, которая вскоре закончилась. -Куроки, на изготовку! Это был очередной зачет. Бой лучших, на этот раз Куроки и Йокояма. Они были в разных весовых категориях, но Мейса была ловкой и быстрой, что с лихвой уравновешивало мощь Йокоямы. На лице девушки выступила испарина, но в глазах продолжал гореть огонь. Они сражались ожесточенно, так, словно от этого зависела их жизнь. И тут Йокояма ударил её в живот, Мейса согнулась, упала на колени, её лицо исказила мука. А этот ублюдок собирался ударить её в шею, самое уязвимое место. Я не мог здраво мыслить в тот момент. Оттолкнув Масуду, я ринулся в сторону матов, игнорируя руки, которые желали меня оставить. Мой поступок был против всех правил, против всех норм, которые нам прививали, это было просто не по уставу. Огромная ошибка с моей стороны. -Джин, нет! – крикнула Мейса, но было поздно. Тогда я уже неплохо владел кулаками и был третьим после неё и Йокоямы по боевым искусствам, я тогда чуть не избил Ю. Ужасный удар последовал по моей голове от командира, тогда глаза Уэды пылали не огнём, они просто пылали от ярости. -Как… - он даже не мог говорить от едва сдерживаемого гнева. Он подошел к Мейсе поднял её за волосы. – Тварь! – он с силой отвесил девушке оплеуху. Тогда первый раз я видел, как она плачет. Моя железная леди плакала. Тогда я отчаянно думал о том, что больше никогда в жизни не допущу, чтобы она плакала. Потом её отправили в больничное крыло, а меня истязал мой враг – Уэда. В тот вечер на крыше, она не поворачивалась ко мне лицом и не позволяла прикоснуться к ней. -Зачем, зачем ты сделал это, Джин? Ты подставил, подставил меня. Унизил. Зачем? – повторяла она, тысячи, сотни раз. Тогда я молчал, комкая в руках свою толстовку. Тогда я ушел первым. Жаль, я не знал, что это был наш последний вечер, может быть, зная это, я бы не оставил её тогда одну. Утром. -Стройся! – прогрохотал Уэда. -Извините, можно вопрос? – я поднял руку. -Да. -Где Ме…Куроки и её товарищи? -Их появление здесь было экспериментом. Он не удался, и их переправили в другую часть. А что, скучаешь? По строю прокатился смех. Больше я никогда не видел девушку, которая была моей первой и последней любовью. -Мейса? -Джин? -Это правда ты? - прошептал парень. Воспоминания пронеслись в его голове быстрей, чем он успевал подумать. -Прости, а это?.. – девушка неуверенно посмотрела в сторону застывшего Каменаши. Тея тем временем ухватилась за ногу девушки и поглядывала на двух парней заинтересованными карими глазками. -Это знакомый, - отмахнулся Джин. – Как ты? Ты до сих пор?.. -Нет, я ушла из организации. Теперь у меня есть семья, дочка и …муж. -Ты замужем? -Да, я счастлива в браке. А ты? -Нет, я не женат, - Джин приуныл. Девушка, которую он любил все время, забыла его и жила дальше. -Вот как. И ты до сих пор?.. -Да, - Аканиши сразу понял, о чем она спрашивает. – Сколько? -Что? -Сколько лет твоей дочери? -Пять. Джин улыбнулся, а ведь эта красивая девчушка могла быть его дочерью, носить его фамилию, называть его «папой». Но ничего этого уже никогда не будет. И во всем виновата эта проклятая организация. -Прости, нам пора, Тее пора кушать. -Да, конечно. -Прощай. Аканиши ничего не ответил, лишь смотрел, как удаляется его надежда и возможность на семейную жизнь. -Кто она? – спросил молчавший до этого Казуя. -Моя подруга, - успокоив нервы и то, что нечаянно задела эта неожиданная встреча, ответил киллер, - возлюбленная. Бывшая возлюбленная. Больше полицейский вопросов не задавал и в молчании они вернулись в машину. Джин, как и обещал, подбросил Казую до полицейского участка и стремительно скрылся, взвизгнув шинами. Остаток дня парень колесил по улицам Токио, иногда по его щекам пробегали дорожки слез, высыхали и снова появлялись. Киллер горел внутри от сосущей боли, которая его сжирала. Ему было очень больно и тяжело на груди, казалось, что если вскрыть грудную клетку, оттуда вырвется тоскливейший вой. Джин выл, тихо-тихо, будто раненный зверь. Он был богат, успешен, мог получить любую женщину, только вот счастья в этой жизни не было ни грамма. Девушка, с которой он мог, нет, хотел построить семейную жизнь счастлива с другим. Это было мучительно больно. Мучительно несправедливо. Мучительно жизненно. Возвращаться в одинокую квартиру совсем не хотелось, но пришлось. Часы уже показывали девять вечера, дороги уже пустели, и становилось также одиноко, как и в четырёх стенах. Только вот дома можно было включить музыку, напиться, а завтра он проснётся и продолжит жить, как будто и не было этой встречи. Уже будучи в своей квартире, Джин налил полный стакан алкоголя, вышел на балкон, и посмотрел на ночной Токио, горящий многочисленными огнями. Спустя десять минут стакан полностью опустел, и в нём тоскливо зазвенели кусочки льда. Джин смотрел на него, а потом толкнул стакан вниз, ленивым взглядом проследив, как сначала стакан расстался с кусочками льда, а потом, при соприкосновении с асфальтовым покрытием, разлетелся на сотни осколков. Звон лишь на несколько секунд разбавил звенящую пустоту, точно так же разбилась та возможная жизнь Джина, где он счастливый отец семейства. В пустой постели именно сегодня было слишком одиноко, но вызывать себе девушку не было никакого желания, поэтому, сомкнув глаза, парень с трудом провалился в сон. Легкий шум со стороны гостиной напряг киллера. Достав из-под подушки пистолет, Джин снял его с предохранителя, подвинул к себе декоративную подушку, чтобы в случаи выстрела заглушить его звук. В гостиной кто-то смачно выругался, после чего Аканиши сообразил сразу, стрелять он будет. Спустив ноги на пол, киллер напрягся - дверь в его комнату открылась. Джин выстрелил, поставив на пути пули подушку, но ночной гость успел метнуться в сторону. -Вот как ты встречаешь старых друзей?! Голос был странно знакомым. -Ты мне щеку оцарапал, придурок ненормальный! -Рё? Это ты? -Нет, блядь, олень Санта Клауса! -Ауч! – поморщился Нишикидо Рё от прикосновения ватного диска, смоченного в перекиси. -Кажется, я уже извинился, - ответил Джин, доставая из аптечки ранозаживляющую мазь. -Но царапины от извинений не заживают. -Знаю, - осторожными движениями парень нанёс мазь на поврежденное место, - как ты попал сюда? -Через дверь, ногами. -Логик, - буркнул парень, затем заглянул в чемоданчик с медикаментами. – Тебе лейкопластырь с Микки Маусом, с мишками, с собачками или обычный? Рё выразительно глянул на парня, будто тот не понимает, что он тоже высококлассный киллер. -Хорошо-хорошо, - улыбнулся Джин, - значит, с мишками. Когда лейкопластырь был закреплен на нужном месте, Джин вернулся к допросу: -И все-таки, что ты здесь делаешь? Нишикидо поднялся и заговорил тихо-тихо: -Такая интересная ситуация, - Рё медленно стал двигаться в сторону окна, то попадая в полоску света от настольной лампы, то пропадая в темноте комнаты, - учились десять ребят, шестнадцать лет бок о бок. Лучшая группа, лучшие умы, в общем, лучшие из лучших. Потом их разбросало по территории огромного Токио в разные уголки. Все девять ютятся в общаге, у каждого по соседу, иногда и не по одному. И только один из них живёт в шикарных апартаментах, живет как король, без проблем. Он не знает, что остальным очень плохо, что у каждого уже случилась маленькая, но трагедия. Рё остановился у окна. -Нам нельзя иметь друзей, - будто защищаясь, отозвался Джин. Это было правило, прописанное в уставе, который они учили, будучи учениками закрытого пансионата. -Нельзя. От тебя никто ничего и не ждал, все предпочли забыть о тебе, - Нишикидо повернулся, сложив руки на груди, - так же, как ты забыл о нас. От чего наше руководство питает к тебе столь высокий интерес? -Интерес? Какая чушь! -Может, чушь, а может, и нет, - Рё пожал плечами и вернулся на диван, присаживаясь рядом с Джином. – Теперь я буду жить здесь, вторая комната у тебя свободна? Почему ты так и не сделал из неё тренажерный зал, ведь собирался же? -Жить? -Это приказ, - холодно отозвался Нишикидо. От его слов стало по-настоящему страшно. Рё был из тех людей, которые внушали страх просто одним своим присутствием. – Не веришь, позвони командиру. Аканиши звонить не стал, что-что, а распознавать ложь он умел, сейчас Рё не врал. -Теперь, если ты не против, я пожалуй прилягу. Рё поднял с пола большую спортивную сумку и ушел во вторую комнату, которую Джин действительно желал переделать в тренажерный зал, но теперь, судя по всему, это так и останется в мечтах. Выйдя на балкон, киллер лег на согретый за день пол и уставился на ночное небо. Несмотря на яркость неоновых огней, несколько звезд все-таки было видно. Ему хотелось поговорить с кем-то, только с кем? Одиночество - это удел элитного бойца и жалобы лишь пустая трата слов. Со стороны соседнего балкона донесся легкий вздох. Джин слегка повернул голову и увидел тонкую струйку дыма. Но Каме не видел его, что было даже хорошо. Вслушиваясь в легкое дыхание соседа, Джин провалился в сон, где маленькая девочка с карими глазами и родинкой у левого глаза на всю улицу радостно кричала, махая ручками: -Папа! -Дочка, - беззвучно прошептал Джин, и из-под черных ресниц выбежала соленая дорожка. *ссылка на фильм Район №9 (2009)