Изнутри и снаружи

Она:       Я летела по пролетам, не замечая ступеней, ноги несли меня к двери комнаты, в которой я провела уже шесть бессонных ночей и дней, без особого успеха. Я, можно сказать, ворвалась в нее на полном ходу, к человеку, который успел стать для меня почти родным, каждая черточка в котором уже была изучена. Но дернув дверь за ручку, я увидела напряженный взгляд, и моментально осознала, что это односторонняя связь. Для него мы - только что вышедшие из заведения незнакомые люди. Я застыла в двери, не зная, что дальше делать. Как подойти к нему? Что сказать? Надо ли вообще подходить и говорить что-либо? Мысли вили улей в голове, и я решила, дабы оправдать свое поведение, подойти к Лину и спросить у него что-нибудь. Так мое появление, хоть, не будет выглядеть слишком странно. В несколько шагов преодолевая расстояние между дверью и столом, возле которого копошился врач, не заметивший моего появления, шепнула: - Ну как он? – на этот короткий вопрос Лин резко дернулся, и карандаш в его руке прочертил борозду на бумаге. - Напугала меня. – Копируя мой шепот, констатировал он и так понятный мне факт. - Ты чего, ко мне-то подошла, рвалась же к нему. Спит он, все в порядке. – Так же еле слышно закончил он. - Он не спит. – сверля взглядом врача, я продолжила диалог почти беззвучно одними губами.       Лин недоуменно взглянул на меня, потом перевел взгляд мне за спину, осматривая своего пациента. Тот действительно спящим не выглядел. Он весь напрягся, и, казалось, хотел убежать, скрыться из этого места как можно скорее. Смотреть на это было невыносимо, ведь я уже успела привязаться к нему. Думала, что он будет благодарен за спасение, и участие в его жизни. Но, бунтарь, он и есть бунтарь. И в моем сознании крепла мысль, что я должна его отпустить. Отправить на родную планету Вратами Единства, и не вспоминать больше об этом. Ведь здесь он как рыба без воды. Его привычный мир остался там – на обратной стороне Врат, а здесь все чужое и мерзкое. Нежеланное. Хотя адаптировался он довольно хорошо, и традиции знал, и превосходно понимал мою речь при первой встрече. Но сейчас, стало ясно, что все мои планы и выводы, построенные за эту неделю, были ложными. Мы с Лином смотрели на него вместе, и понимали, кажется, одно и то же.       Я решила первой нарушить образовавшуюся неловкую паузу, и подошла к кровати, на которой лежал Кай. Он нервно теребил одеяло, резко дышал, и напрягал все мышцы подвластные ему на данный момент. Многие ссадины и гематомы уже не выглядели так устрашающе как в первый день, но они еще кривым серо-желтым узором покрывали его руки, лежащие поверх одеяла. - Ты останешься здесь до полного выздоровления. А потом мы решим что делать. – я выдавливала каждое слово, стараясь быть вежливой, но хотелось говорить совсем не это. Хотелось рассказать, как я ждала, что он проснется, чтобы поговорить, узнать его поближе, познакомить с обитателями моего дома, и с самим домом, и, возможно, предложить остаться. Но сейчас, как мне казалось, были уместны только эти слова. Я умела себя вести, и контролировать эмоции, этому меня учили с детства, и сейчас мои навыки пригождались очень даже.       Он не ответил, продолжал так же нервно сопеть. Может, согласился со мной, но глаз не поднял. Я постояла еще пару мгновений, ожидая хоть какой-нибудь вразумительной реакции, но поскольку ее не последовало, вышла из палаты. Спускалась по ступеням, коря себя за самонадеянность. Глупая, о чем я только думала! Конечно, на этой планете он – моя собственность. Это даже звучит мерзко. И, конечно, ему тоже противно от этого, и никакой дружбы невозможно, о большем даже задумываться нелепо. Теперь уже не хотелось выставлять его своим «женихом», это было бы откровенное насилие, если ему со мной в одном помещении находиться так тошно. Странно ощущать пустоту, совсем недавно я летела по этому же пролету в обратном направлении, переполняемая эмоциями, а сейчас… ничего. Я, вдруг, почувствовала всю усталость, накопившуюся за время, проведенное у его постели, бесполезность и неуместность своих переживаний. Промахнулась. Бывает. А чего я собственно ждала? Что он, проснувшись, одарит меня влюбленной улыбкой? Ммм… это было бы мило. Да нет, не влюбленной конечно, но хотя бы благодарной. Тоже было бы хорошо. Но к такой открытой ненависти я просто была не готова. Так я и плелась на ватных ногах к себе, а войдя, наконец, не раздеваясь, упала на кровать и уснула. ***       Следующая неделя прошла как во сне, я ездила на работу, как обычно, но в мыслях постоянно возвращалась к НЕМУ. Надо было что-то решать. И единственным, что приходило в голову, было отправить его на родную планету. Но как же сложно оказалось оторвать его от себя. Даже не думала, что столкнусь с такой ситуацией. Я же сделала доброе дело. Надо его завершить. А потом найти кого-нибудь подходящего на роль «жениха». Родители звонили мне часто, напоминая о последней встрече, и требуя решения. Может я склонилась бы в нужную сторону, если бы не мир грез, который тоже считала важным.       Я проснулась. Точнее вскочила на кровати, хватаясь за горло. Мне снился сон. Воздух вокруг меня летал шарами, и чтобы вдохнуть его, нужно было поймать рукой шарик и заглотить, а если не повезло поймать – считай что задохнулась. И я из последних сил бежала, хватая шарики, а они в вакууме разлетались от моих движений еще дальше. Легкие жгло от недостатка кислорода, в глазах рассыпались искры, а тело уже почти не слушалось. Мозг без «пищи» выключался, вокруг все потемнело, я уже не видела шарики с воздухом, и поняла, что вот так выглядит смерть. Проснувшись, еще долго не могла отдышаться, как будто воздуха не хватало на самом деле. Я всегда верила снам, они – вестники правды моих желаний. И тут меня накрыли воспоминания последней встречи с НИМ. Я должна отпустить его? Но этот сон говорил мне об обратном. Нет! Буду эгоисткой, и не отпущу! Кажется без него, если верить этому сну, мне будет ой, как плохо. Кто же он такой, что к нему меня так тянет? Знакомые, друзья, и даже родители не вызывали во мне таких чувств. В основном я всегда оставалась холодной. Но здесь, с каждым днем его пребывания в моем доме, я все яснее понимала, что я… влюбляюсь? В человека, с которым даже не говорила ни разу? Что за ерунда! Так, пора просыпаться, и заняться чем-нибудь полезным. «А как он там?» - снова вернулась мысль. Так! Проснулась! Умылась! А потом все остальное. Но в ванной, перед зеркалом чистя зубы, я все еще придумывала какой-нибудь хитрый план, чтобы поближе познакомиться с ним. Может, если он побудет в нашем обществе, в этом доме, то его ненависть немного поутихнет, и мы сможем хотя бы общаться без такого напряжения, какое я видела в последний раз. И в голову пришла гениальная - на первый взгляд - мысль.       Приведя себя в порядок, я, на подрагивающих от волнения ногах пошла к НЕМУ в комнату. За эту неделю, он почти поправился, и Лин сказал, что можно уже снять его с круглосуточного наблюдения. Я отдала ему самую лучшую комнату, которая имелась в поместье. Она была недалеко от моей, так что идти до нее было не долго, и я не успела передумать по дороге. Боже! Я как ребенок, боящийся наказания родителей. И где она, железная воля, и беспрекословный контроль?! Открыла дверь. Он не спал. Уже был одет, и что-то разглядывал за окном. Его серебряные волосы рассыпались по плечам, тонкая белая рубашка подчеркивала стройное тело. За прошедшую неделю я так и не набралась храбрости, чтобы увидеться с ним, пока принимала решение расстаться, и сейчас созерцание его фигуры освещенной утренним солнцем чуть не отбило всю решимость. Он обернулся на звук открывшейся двери. И, конечно же, всем телом напрягся, когда увидел меня, сразу же опустил голову и застыл. Я старалась плыть как можно медленнее и увереннее. Он не смотрел на меня. Вся его поза подчеркивала границы между нами. Я дотронулась до его лица только кончиками пальцев. Каким же нежным и приятным было это легкое касание. Но он, видимо, моих чувств не разделял. Напрягся еще сильнее, поднял глаза полные ненависти или, может, отчаяния. Но я все еще не отступилась воплотить придуманное утром в ванной в жизнь. - Ты можешь не опускать взгляд каждый раз, как я появляюсь в зоне видимости. Может ты еще не заметил, я не люблю формальностей, мне не нравится деление на статусы, и я просто ненавижу иерархические традиции. Если можно, будь свободнее. – Я улыбнулась так очаровательно, как только умела. Но на него это произвело странное впечатление. Он весь сжался, как будто хотел отодвинуться от меня подальше, но не мог, потому что таким образом он бы сбросил мою руку, а это, видимо, он считал недопустимым. Реакция была непонятной, можно было хотя бы попытаться улыбнуться в ответ. - Лин сказал, что ты можешь уже выходить из комнаты, а значит, можешь спускаться к завтраку сам. Мы собираемся в столовой в десять тридцать. – Он посмотрел на меня то ли затравленно, то ли обреченно. Было понятно, что прием пищи в нашей компании для него целая пытка. Но, пусть хотя бы попробует. Я разозлилась на такое нежелание даже возможности сближения, и добавила уже холодным тоном, - Каждое утро ты будешь на завтраке обязательно, и это не обсуждается.       Конечно, после таких слов, единственное, что мне оставалось сделать, это развернуться на каблуках и величаво удалиться. А я ведь даже не спросила, как он себя чувствует. Так и не поговорила с ним нормально ни разу. Но сейчас это уже неуместно будет, и я молча выбежала из комнаты.       В столовой меня уже встречал Фел, как всегда пахло вкусными булочками, и жареным беконом. - Фаррел, на кухне ты великолепен! – довольно потягиваясь, подмигнула я ему, и он расплылся в ответной улыбке. - Все для тебя, моя дорогая! – игриво промурлыкал повар, и шутливо поклонился. Он - любитель поехидничать, но мне нравится его манера юмора, и я, рассмеявшись, села за стол. Там уже сидел Бастьен, самый старший и «правильный» из нашей шубутной компании, на мои приветствия с Фелом, он поморщился, показывая свое недовольство. - И тебе доброе утро, Бастьен! – ответила я на его гримасу. В это время появился Лин, и я перевела взгляд на него. Темноволосый доктор тоже был в хорошем расположении духа. - Доброе утро, господа, - он окинул беглым взглядом мужчин, - и дама. – При этом выразительно лестно посмотрел на меня, подошел и поцеловал руку. – Как вам спалось? – Слегка наклонившись, поинтересовался он. Изумрудные глаза лукаво смотрели на меня из под опущенных ресниц. «Какой же он очаровательный!» - моментально родилась в голове мысль, поднимая настроение до седьмого неба. - Лин, какой ты у нас милашка! – не удержалась я от возгласа. На что он бережно погладил мою руку, и прошел к своему месту за столом.       Фел же в это время расхваливал сегодняшние круассаны, он раздобыл какой-то новый рецепт, и сегодня готовил по нему впервые.       Я не успела оповестить свою компанию, что сегодня к нам присоединится наш гость. И все они были немного ошарашены, когда в дверях появился Кай. Он казался инородным телом в нашем обществе. По всему его виду было понятно, что он подчинился приказу хозяйки. От этой мысли я поежилась, почувствовав себя насильником. Но все же, поприветствовала вошедшего: - Доброе утро, Кай. – старалась быть вежливой, но выходило все равно натянуто, от осознания, что ему все это очень неприятно. - Доброе, возможно. – тихим, безжизненным голосом ответил он. Смотрел на меня в этот момент, но и один взгляд, кажется, давался ему с трудом. Ответив, он сразу же опустил голову, и прошествовал на свободное за столом место.       Быстрее всех сориентировался Фел. Он подошел к гостю, и участливо спросил: - Что будете на завтрак? – такая фраза могла бы разрядить обстановку, но не получилось. Видимо парень не знал, что можно попросить, и поэтому ответил очень неопределенно и робко: - Я буду рад любому блюду. – Так же бесцветно, как и мне. Это было ужасно.       Остаток трапезы мы провели в молчании, хотелось только чтобы это все быстрее закончилось. Такая тактика не подходит, подумала я. Но, может, пройдет немного времени, и он привыкнет. Просто сейчас он в незнакомой обстановке с чужими людьми. А со временем мы станем ближе.