Плевать!

      Уже по тому, как он, входя, шарахнул дверью, понимаю — демон в ярости. И мне сегодня, похоже, опять ничего не светит. А я так надеялся, что мы вместе посмотрим эту старую комедию, там ещё в конце будет такая трогательная сцена, и, может быть… В гостиную врывается мой ходячий кошмар: глаза горят, рот перекошен, волосы дыбом. Во сне увидишь, с кровати с перепугу свалишься.       — Моринага! Мне нужно выпить! Эти уроды!.. Организуй мне чего покрепче, у нас была вроде бутылочка сётю. Ужинать не буду, перекусил.       Скрывается в своей комнате, а я облегчённо выдыхаю, не я причина его гнева. В кои-то веки! Так может, не всё ещё потеряно?       Когда он появляется вновь, уже переодевшись в домашнее, его ждёт бутылка и отёко с саке.       — Это что? — грохочет, увидев.       — Саке, семпай, хороший сорт, попробуйте! Вам должно понравиться.       — Я, кажется, ясно сказал «покрепче», кретин?! Или это недоступно твоему пониманию? Мне нужно расслабиться, эти учёные недоумки кого хочешь до ручки доведут! Хочу выпить как следует!       — Семпай, Вам нельзя сегодня «как следует». Забыли, какие люди приезжают? Если Вы завтра явитесь на работу с бодуна и будете дышать перегаром на важных гостей, что будет с Вашим финансированием? Идите лучше под горячий душ, потом выпьете ещё немного саке и ляжете спать.       — Представь себе, я в курсе! Мне только что из-за этой комиссии весь мозг вынесли! Я же не смогу заснуть в таком состоянии!       Ах, заснуть не сможете! Знаю я одно средство. Может, повезёт?       — Я могу помочь Вам расслабиться...       — Знаю я, как ты поможешь, маньячина! Опять не высплюсь и наутро ходячим полутрупом буду!       — Семпай, я не буду ничего делать без Вашего...       — Да, да, да, слышали, знаем! Только говоришь так, гад, а в итоге что?       — Зачем Вы так, семпай? Когда это такое было?       — У тебя ещё и провалы в памяти, придурок? Всего лишь на той неделе, в день рождения Тадокоро! Ты же знал, чудовище, что у меня утром совет, я тебе на чистом японском языке сказал, чтоб не смел меня трогать, и что?       — Я и не собирался! Я Вас до кровати дотащил, уложил и ушёл, Вы сами стали приставать!       — Совсем сбрендил?! Я — приставать?!       — А как ещё назвать, когда Вы вопите «Мори!», вешаетесь на меня и лезете целоваться?       — А кто мне стриптиз показывал, а потом ещё и своей «обнажённой натурой» светил, не ты ли, извращенец? Всё случайно получилось! И вообще, я просто споткнулся!       — Ага, и чтобы не упасть, решили подержаться — зубами за мою губу, так, что ли?! Я тихо-мирно собирался принять душ, когда Вы туда заявились, полуголый и в расстёгнутых штанах! И чего это Вам приспичило разгуливать в таком виде?! Что Вам не лежалось, не спалось?       — Значит, нужно было! Рубашку я... ну... снять пришлось, джинсы смысла не было застёгивать, всё равно раздеваться. И... и просто зашёл не в ту дверь! Случайно! Это ты, провокатор, специально её за собой не закрыл! Как всегда, всё переворачиваешь по-своему!       Ну всё, хватит! Опять я кругом виноват! В любой ситуации он умудряется выставить меня крайним! И почему я сразу не ушёл к себе? На душе кошки скребут, целая армия, и каждая размером с тигра.       — Ладно, делайте, что хотите! Сейчас достану сётю, могу даже две бутылки, хотите ужраться до потери пульса, пожалуйста! В конце концов, кто я такой, чтобы Вам мешать?       Ловит меня за рукав.       — Моринага...       — Сейчас что-нибудь на закуску придумаю, и пейте хоть до утра! Только без меня, я иду спать! — не могу на него смотреть. Почему всегда так получается? Только появляется надежда на что-то хорошее, так тут же получаешь пинок под зад. В тот день я был так счастлив, что семпай сам проявил инициативу, а оказалось — пьяный споткнулся. Выпить бы, но только не с ним сейчас!       — Моринага, прости. Я не... я не то хотел сказать, — почти шёпотом, виновато, пытаясь заглянуть в глаза.       Только не смотреть! А то сам начну рассыпаться в извинениях, хотя ни в чём и не виноват, ну не могу я его таким видеть! Пытаюсь вырвать руку, не получается.       — Давай сделаем, как ты сказал. Помоги мне, пожалуйста,— кто бы знал, что он умеет разговаривать таким вот тоном! Поспешно добавляет: — Но без излишеств, само собой! Только не злись...       Я и не злюсь. Я и обижаться-то долго на него не могу, слишком сильно я его люблю. А когда он так просит и так смотрит, я готов сделать для него всё. Просто мне очень больно. Прав Хирото-кун, нужно прекращать мечтать о несбыточном.       — Идите уже в душ. Я вам ещё саке налью.

***

      Из душа выходит уже совсем спокойный, и в моей помощи, похоже, больше не нуждается. О чём я ему и говорю, пока он пьёт своё «лекарство».       — Что, уже передумал? Нет уж, обещал, так давай действуй, я ещё не успокоился! Только без твоих глупостей и быстро, уже поздно, спать пора!       Ох, семпай! И кто из нас провокатор? Ну, как хотите. Уверяю, что всё будет максимально невинно, займёт не более четверти часа, я не буду заходить в Вашу комнату и даже не буду трогать Вас ниже шеи. Как и ожидал, времени Вы мне даёте пять минут. Демонстративно запускаю таймер на телефоне. Шагаю ближе, натыкаюсь на напряжённый взгляд. Семпай, семпай! Ваше прекрасное тело обласкано, зацеловано и облизано мною всё до последней складочки, а Вы до сих пор смотрите на меня, как овечка на мясника. Хотя нет, во взгляде не испуг, а... ожидание? Пропускаю между пальцами длинные светлые пряди. Как я люблю ими играть, и как редко Вы мне это позволяете! Сегодня можно. Снимаю очки, близорукий взгляд становится таким трогательно беззащитным, что я умиляюсь и сначала прикасаюсь губами к Вашим векам, вынуждая Вас закрыть их. Дежавю… Вы стоите передо мной в ожидании, опустив руки, закрыв глаза и приподняв голову, почти как тогда, перед самым первым нашим поцелуем. Почти. Многое изменилось, но тело Ваше так же напряжено, а губы — легко целую уголок рта — крепко сжаты. Такими же лёгкими поцелуями начинаю медленно ласкать любимое лицо: щека, ещё раз, скула, уголок глаза... Ресницы дрожат. Я дурак! Висок, бровь... Пальцы играют волосами... Переносица, следы от очков, кончик носа... Опять уголок губ, они по-прежнему сомкнуты, но уже без напряжения. Я так по ним скучаю! Делаю паузу. Прерывистый тихий вздох. Верхняя губа — нижняя — верхняя — уголок рта... Ваши руки смыкаются за моей спиной. Щека, скула, висок... Под светлой кожей бьётся голубая жилка. Бровь, лоб... Запах Ваших волос кружит мне голову… Убираю их назад, веду дорожку из поцелуев вниз по контуру лица, по пути прихватываю губами мочку уха. Ещё вздох, уже глубже. Нижняя челюсть, подбородок... Ваши губы приоткрыты. Вы сводите меня с ума! Едва ощутимо прикасаюсь к ним своими, обмениваюсь с Вами дыханием и отстраняюсь, стоит Вам податься вперёд в желании большего. Нет-нет, никаких глубоких поцелуев! Иначе я просто не смогу оторваться. Не обращая внимания на Ваш возмущённый недоумевающий взгляд, удерживая Вас за волосы, продолжаю. Подбородок, челюсть, мочка — порозовела? — висок... Ну же, смелее, семпай! Правый глаз, левый... Писк таймера.       — Ну вот, семпай, готов спорить на что угодно, теперь Вы и думать забыли о Ваших «учёных недоумках»! Можно со спокойной душой отправляться спать!       — Мо-ри-на-га!       Что-то опять не так? Я же честно выполнил свои обещания! Но буду опять обвинён во всех мыслимых и немыслимых грехах. Плевать! Когда меня так целуют, мне на всё — плевать! ------------------- http://cs624227.vk.me/v624227527/c84c/A09CfRIhySo.jpg