Часть 3
24 ноября 2014 г., 02:32
Сквозь блаженную дремоту Тацуми слушал, как за спиной возится его кохай. Тот, конечно же, и не подумал уйти к себе, несмотря на своё обещание, сделанное с честными-пречестными глазами.
Как будто я полное бревно, и не почувствую, что рядом со мной шебаршится и сопит такой лось! Чем он там занят? Как всегда, телефон на «вибро» и под подушку? Опять утром меня ждёт весёленькая перспектива — проснуться на полчаса раньше от его жужжанья и притворяться спящим, пока один обормот не уберётся из моей комнаты. А, плевать! Первый раз, что ли? Мне сейчас так хорошо, что просто лень шевелиться, чтоб его выгнать.
А утром этот паршивец, радуясь, что удалось меня провести, будет заботливо спрашивать, как мне спалось. Как будто совсем не им пахнет вмятина на моей подушке! Как-то раз, совершенно не выспавшись, я хотел ответить что-то вроде: «Спалось замечательно, всего пяток раз проснулся потому, что меня придавили, и раз десять оттого, что кто-то дёргал за волосы». Но вовремя задумался о последствиях. Ведь тогда он либо решит, что я ему это позволяю, и вообще поселится в моей постели, либо испугается и больше не появится в ней вовсе. Первое меня совершенно не устраивает, иногда мне хочется побыть одному, отдохнуть от этого довольно шумного и надоедливого типа, поэтому-то и не разрешаю снять замок с моей двери, хотя уже давно не помню, где ключ от него. Второй вариант мне тоже не нравится, потому что… не нравится, и всё! И этот придурок расстроится… Так что я делаю вид, что не подозреваю о его ночных проделках. В конце-то концов, не так уж часто он это вытворяет…
В последнее время — уж чересчур нечасто!
Что же с тобой опять творится, чучело? То липнешь, просто шагу не даёшь ступить, а то… Опять какие-нибудь бредовые идеи вроде «не беспокоить», «только если Вы сами скажете, что хотите»… Бесит! Достал уже со своей переменной деликатностью! Сказал же, врежу, если не хочу! Ну не могу я, пойми ты, тупица, не могу сам первый… Пусть я не такой темпераментный, как ты, но и мне иногда… хочется. Сам приучил меня, а теперь… Идиот, не первый же год меня знаешь, сам бы мог догадаться, не дурак ведь! Был бы дураком, и недели бы в моей лаборатории не продержался бы.
Это началось… Когда? Недели две назад, после той нашей ссоры. Опять попёр на меня, не слушая возражений, пришлось кулаками отбиваться. Ну как я скажу, что просто не могу, что мне плохо, у меня несварение желудка! Обиделся. Но ты сам виноват — нет, чтобы по-человечески спросить, набросился, как оголодавший пёс на парное мясо… Да, точно, после того раза — как отрубило. Мы просто соседи. Ты не шарахаешься от меня, как бывало, нет, даже чмокаешь на ночь, но — как ребёнка. Ты сдержан и деловит на работе, корректен на людях, спокойно дружелюбен дома. Ты болтаешь и смеёшься, когда учишь меня готовить — я даже на такую дурость напросился в надежде понять происходящее. Я подсаживаюсь к тебе на диван, когда ты смотришь телевизор в гостиной, но ты через какое-то время сползаешь на пол и досматриваешь фильм или передачу, прислонившись боком к моей ноге. Мы даже вдвоём с тобой в кино ходили! И ничего… Не скажу, что мне не нравятся такие наши отношения, но иногда мне хочется большего. А ты… Вот и получается…
Кошмар просто, что получается. Довольно смутно, лишь отрывками помню, что было тогда, после дня рождения Тадокоро…
Я увидел свет в ванной. Дверь ты, конечно, закрыл, тут я соврал, но не запер ведь! В открывшуюся щель я увидел тебя… Ты стоял, уставившись в зеркало, есть у тебя такая странная привычка — размышлять, разглядывая своё отражение. Я хотел уйти, но ты начал раздеваться. Таким знакомым плавным движением потянул джемпер вверх — и у меня почему-то перехватило дыхание. Обычно, да что там, всегда, я этот твой жест вижу снизу, уже без очков, мне уже не до разглядывания, и ты торопишься… Сейчас, в ярком свете, сдублированный зеркалом, замедленный алкоголем, он меня заворожил. Твой жест ли? Или ты сам? Где-то на краю сознания возникла мысль о нелепости, ненормальности ситуации — я, тот самый Тацуми Соичи, который ненавидит геев, подсматривает за раздевающимся парнем. Плевать! И на всех других мне плевать! Но это ты!..
Ты наклоняешься, чтобы стянуть джинсы, и я вздрагиваю. Я замёрз? Мелькает воспоминание — ты когда-то грел меня своим телом. Да! Мне нужно согреться! Твои губы, такие тёплые, немного обветренные, они мне сейчас так нужны, нет, жизненно необходимы… Твоё тепло, оно тоже нужно, прижимаюсь — кожа к коже, сильнее, так хорошо… Почему я столько времени мёрз без тебя? Это ты виноват! Боль в твоих глазах смывает моё садистское удовольствие от укуса. Что я натворил?! Как делала мама — поцеловать и подуть? Твой утробный рык… Дальше туман…
Что ты со мной творишь? Сам себя не узнаю. Во что я превратился? Как я, должно быть, смешон и жалок, когда вжимаюсь в тебя всем телом, поцелуем выпрашивая ласку! Смешон, когда лишь от одного движения твоего горячего языка там, за ухом, моё тело пробирает дрожь, а дыхание вырывается жалким всхлипом… Жалок, когда, не дожидаясь уже привычного нетерпеливого «Пуговки, семпа-а-ай!», под твоим тяжёлым жадным взглядом расстёгиваю эти треклятые пуговицы, путаясь дрожащими пальцами… Плевать! Мы одни, а ты никогда надо мной не смеёшься… Ведь это ты. Ты улыбаешься, целуешь, говоришь, что я милый, и что ты меня любишь…
Улёгся наконец, засопел. Нет, не спишь, когда ты спишь, дышишь по-другому. Интересно, о чём думаешь? Может, сболтнёшь, как обычно? Вот! Только неразборчиво… «Стриптиз»? И таким довольным тоном… Неужели ж дошло до идиота? Я проговорился… Теперь ты знаешь, что было всё тогда всё-таки не случайно, и не будешь больше переживать. А то опять состроил такую мину… Только имей в виду, это было в первый и последний раз! И на частое повторение не рассчитывай! Переборщил я тогда с выпивкой, и коктейли эти ваши новомодные…
Никогда, наверное, я не смогу вслух сказать тебе, что ты для меня значишь, да я и сам ещё этого не знаю. Пойми, пожалуйста, сам, ты должен понять! И обними меня, наконец, хватит там сопеть в одиночку, и давай уже спать. Обними, не бойся. Ну, сбросил я тебя разок, так что теперь, всю жизнь осторожничать будешь? Всего-то один раз, от неожиданности, я тогда ещё не привык, что в моей постели кроме меня ещё кто-то может быть. Давно уже это было…
Кстати, о стриптизе… Скоро выходной… Надо будет как-то опять этого парня спровоцировать… Как бы похитрее… Ками, что я творю? Обдумываю, как бы мне половчее оголиться перед… Идея! Недавно он смотрел какой-то иностранный фильм, так там один тип специально на себя кофе вылил, чтобы рубашку снять. Так и сделаю. Эх, опять будет ругаться, что я неряха. Плевать! А вдруг фильм вспомнит? Ну и что, такое ведь с каждым может случиться… Только бы не обжечься! И этот придурок квохтать будет, он же с ума сходит, если в радиусе пяти метров от меня происходит что-то, хоть отдалённо напоминающее опасность… А если так: сразу пить не буду, потом скажу, что кофе совсем остыл, чтоб он не переживал, а потом… Но тогда не будет повода сразу снимать рубашку… или лучше штаны? Как-то надо получше всё организовать… Хорошенько продумать… Поэкспериментировать… А, потом обмозгую, время ещё есть.
Ну, наконец-то! Только зачем же так крепко? Ладно уж, почти привык. Спи, идиотина, спокойной ночи… Я обязательно что-нибудь придумаю, чтоб тебя расшевелить. Чтобы ты опять поцеловал меня так, как всегда целуешь. Чтоб из глаз посыпались звёзды, ослабли колени, сердце зашлось в сумасшедшем ритме, и в голове не осталось ни единой мысли. Я не буду сопротивляться. Я сам хочу этого. Я хочу… тебя…
-------------------
http://cs624227.vk.me/v624227527/c853/_4jAp-JCSOA.jpg
