Something in the dark

Глубокий вдох. Реальность медленно возвращается, а вместе с ней возвращается и боль, отдающаяся во всем теле. Трикстер с трудом открыл глаза. Неужели он отключился? В памяти всплывают события последней ночи. И сколько же он был в отключке? За окном еще темно, но Локи точно уверен: времени до рассвета почти не осталось. Кое-как он поднимается на ноги. Болит каждая косточка. Кажется, ему сломали пару ребер. Нужно дойти до ванной и смыть засохшую кровь. Каждый шаг дается с трудом, каждое движение становится мукой. И теперь он стоит перед зеркалом без всего, разглядывая покалеченное тело. Он почти весь перемазан кровью, и едва ли на нем есть здоровый участок кожи. Всё тело в тёмно-синих гематомах. Кое-где кровоточащие ссадины. - Отлично! Просто превосходно! – Локи тихо ругается сквозь зубы, проклиная Сиф и, заодно, свою неосторожность. Что же он наделал? Ему просто не выжить во время этого похода! А вместе с ним умрет и Тор, он же не остановится и ввяжется в какую-нибудь опасную битву. Тор... Маг приложил руку к разбитым губам. Воспоминание о поцелуе приносило радость, и казалось, что его смерть стоит этого мгновения счастья. Тёплая вода, окрашивающаяся в бледно красный, смывала вместе с кровью тревожащие мысли. Можно сколько угодно жалеть себя, но это никак не поможет делу. Тор не должен узнать об этом поцелуе, а Сиф не заставит себя долго ждать и расскажет ему всё, если Локи не явится на рассвете. Дело дрянь. Но изменить это никак нельзя. В конце концов, он сам виноват в том, что не заметил незакрытую дверь. Он окунулся в воду с головой и начал отмывать волосы от запекшейся крови. Нужно думать. Заклинание почти полностью блокирует его магические способности и едва ли он сможет сделать хоть что-нибудь, зато у него есть множество разнообразных ножей, идеальное владение которыми позволит ему убить практически любого врага. Главное не влезать в самый эпицентр битвы. Не стоит лезть в бойню, лучше держаться чуть в стороне. Он справится. Он должен. Локи вновь стоял перед зеркалом в одних штанах и пристально рассматривал свое отражение. Теперь возникает вторая проблема, а именно, как быть с уже полученными травмами и переломами? Ему и стоять то трудно, не то что драться. Лофт тяжело вздохнул и, переведя взгляд на окно, прикусил нижнюю губу. Небо Асгарда уже начинало бледнеть... Времени совсем не осталось. В этот момент раздался тихий стук. Лофт резко развернулся в сторону двери и напрягся. - Локи, ты здесь? – на пороге комнаты появилась Фригга. Увидев сына, она вздрогнула, подбежала к нему и нежно обхватила его лицо ладонями, заглядывая в зеленые глаза. – Мой мальчик, что произошло? Кто сделал это с тобой? - Мама... – трикстер как-то виновато смотрел на нее. Его голос стал подрагивать, казалось, что в любой момент он может сорваться и зарыдать. Так бывает, когда ты долгое время держишься изо всех сил, превозмогая боль и отчаяние, а потом оказываешься с человеком, перед которым не нужны маски, который любит тебя таким какой ты есть, который жалеет тебя и сочувствует. – Мама, пожалуйста, сейчас это совсем не важно. Сможешь помочь? - Конечно, присаживайся скорее, – и она тянет его к кровати, садится рядом и берет за руку. Закрыв глаза, царица начинает шептать какое-то заклинание. Локи чувствует, как от кончиков пальцев и дальше по всему телу растекается тепло, снимая боль и заживляя раны. Еще несколько минут, и Фригга открывает глаза. Локи одними губами шепчет «Спасибо» и крепко обнимает ее. Она гладит его по черным гладким волосам, и тогда Лофт начинает вздрагивать. На глазах матери выступают слезы. - Локи, пожалуйста, объясни мне... – но трикстер лишь крепче прижимается к ней. Да, пожалуй, сегодня он может позволить себе эту слабость. – Локи... На него навалилось слишком много. Смертельная опасность, угроза того, что брат узнает его тайну, и сердце его болело новой, неведомой ему ранее, болью. Должно быть, это... Любовь? Наконец, успокоившись и взяв себя в руки, он отстранился и посмотрел на мать заплаканными глазами. - Прости, я не могу рассказать... Всё в порядке. Пожалуйста, пусть всё это останется между нами, никто не должен знать об этом. Особенно отец и Тор. - Конечно, надеюсь, когда-нибудь ты сможешь раскрыть мне правду. Я понимаю, что не должна сейчас вмешиваться в это. Но знаешь... Я проснулась от ощущения чего-то очень плохого и интуиция привела меня сюда. Локи, милый, материнское сердце не обманывает, и не будет мне покоя, пока я не уверена, что с моими мальчиками всё хорошо. - Я... Я отправляюсь в поход вместе с братом и другими воинами, – он улыбается, старается, чтобы улыбка выглядела как можно естественнее. – Мама, не переживай, всё будет хорошо. По щекам царицы начинают течь слезы. Локи смахивает их большим пальцем и берет ее за руку. - Мама... Я люблю тебя, – и она обнимает его. Еще несколько минут они так и сидят, а потом Фригга встает и, поцеловав сына в лоб, тихо произносит: - Я тоже люблю тебя, мой мальчик. Всем сердцем. И отец тоже тебя любит. Береги себя и своего брата, – и царица, взглянув на сына в последний раз, выходит из его покоев. Локи, закрыв глаза и глубоко вздохнув, тоже встает и начинает собираться. Доспехи, оружие, небольшой мешок с лечебными травами... Подходит к двери и бросает печальный взгляд на окно. Вот и рассвет...