Зимний день. Подснежники? Пфф. А ты надыбай тюльпанов.

Проснувшись раньше положенного часа пробуждения, встаёшь с нагретой кровати, смахиваешь с простыни и наволочки шерсть, свою шерсть.… За окном ещё царит темнота, так что, в комнате ровным счётом ничего не видно. На ощупь заправляю постель, и пытаюсь нащупать босыми ногами тапочки. Бесполезно, их опять спионерил медвежонок, и теперь где-нибудь упиваясь триумфом мести, дорывает подошвы. В голове туманность Андромеды, во рту, будто кошки насрали. Романтикой веет, куда не плюнь. По дороге на кухню, собрала все косяки, мизинцем правой ноги, чертыхаясь, опустошила остатки аптечки. Феникс, проснувшийся от воинственных выражений хозяйки, встрепенулся, перебрался с комода наверх холодильника, по-птичьи вывернул боком голову, выискивая на полу виновницу шума. Погрозив невидимому противнику кулаком, поднимаюсь с холодного пола, отряхиваюсь. Нащупываю выключатель левой рукой, правой перехватываю любопытную птицу, на ходу запихивая ту в походную сумку. Птица возмущается, но особо не сопротивляется взбалмошной лисице. Город Драконов ещё спал со всеми своими жителями и торговыми лавками. Утро, примерно пять часов. Походная копошащаяся сумка вывешена в коридоре, лисье тело вывешено из окна. Зима никак не сказалась на температуре в стенах города, да и за его стенами было довольно таки тепло. Лишь в отдалённых участках земель, зима как-то проявляла себя. Чтобы прочувствовать всю прелесть этой поры, приходится покидать родные края на достаточно большое расстояние. Когда надоедает лето, выходишь на задний двор, седлаешь тигра, собираешь всё необходимое в дорогу, и запираешь дом. Никогда не знаешь точно, сколько тебя не будет, а когда вернёшься, будет ли желание оставаться в четырёх стенах хотя бы на час. Надышавшись свежим воздухом, направляюсь в ванну. Из зеркала на меня смотрит мрачная особа: спутанные волосы, не проходящие мешки под глазами, покрасневшие белки глаз, бледная кожа. Краше только в гроб кладут. Насилуя организм, заставила себя помыться. Больше, чем залазить в душ, не хотелось вылазить из него. Час потратить на сушку волос и меха, доползти почти бодрой до кухни. Проснуться, радостно удивляясь тому, что тебе заварили чай и приготовили завтрак. Гарпия – человекообразный компаньон, она наполовину птица, а на половину человек. Хотя, если судить по некоторым человекам, она куда более человечное из прямоходящих и, наверно, говорящих. Да, она молчит, да, она является неотъемлемой частью того, что мы призвали себе на службу. Но, относиться ко всему можно по-разному. Мы спелись, а впоследствии ещё и спились. И это, товарищи мои, очешуительно во всех отношениях. Позавтракав, собираю весь пионеротряд имени Клары Цеткин, и выпинываю на прогулку. Отряд «добровольцев», долго перешёптывался, пока большая часть не была упакована по сумкам, прочно укреплённых к седлу тигра. Гарпия тактично отказалась лезть в мешок из-под картошки, скромно умостившись позади всадника. Ну, её право, пусть потом не жалуется, что весь комфорт достался карманным упырям. Уплатив за телепортацию в город мечей, мы исчезли из города драконов. Город людей, встретил нас довольно прохладно, так как сразу за скалистой возвышенностью, являющей из себя стену, холодные ветра голодными псами пытаются вгрызться во всё двигающееся, подающее признаки жизни. На улицах было довольно оживлённо, молодые и не очень по уровням и возрасту игроки оживлённо гуляли среди нипов. Кто-то разговаривал со своими товарищами, кто-то торговался с алчно-настроенными торговцами, а кто-то устало возвращался в стены города для того чтобы отчитаться о выполненной миссии. Это конечно всё хорошо, но мы едем дальше. Тигр, словно пышнотелая барышня в корсете, раздражительно повёл боками, поскрипывая старым седлом. Шибко не церемонясь с капризным котом, чуть сильнее сдавила кошачьи бока, заставив маунта перейти на рысь. Исполинских размеров тигр, шёл на удивление тихо, даже когти не стучали о каменистую дорожку. Низкоуровневые жуки заинтересованно наблюдали за нашей процессией, шевеля усиками и издавая редкий писк со смесью глухих щелчков. Феникс, высунувший голову из сумки, тоже был немало заинтересован жуками, особенно их бликующими на солнце панцирями. Приметив к себе такое нескрываемое внимание, жуки вдруг вспомнили про неотложные важные жучиные дела. Вековые сосны, покрывшиеся инеем, глухо шипели и поскрипывали от потоков ветра, иногда сбрасывая с верхушек горстки снега. Тигр раздражённо отряхнулся от снега, тем самым расшевелив засыпающих в седле и питомцев в сумках, характерным звоном стеклотары в поклаже. Свесившись с седла, проверяю сумку, из которой печально текла синяя жидкость. Судорожно выдыхаю. Гарпия успокаивающе положила на плечо руку, кротко улыбаясь из-под птичьей маски, скрывающей верхнюю часть головы вместе с глазами. Иногда так и распирает от вопроса; «- что же у неё под маской?!» Как бы не оказалась такая же шутка, как у одного героя аниме… «- А под маской у меня, вторая маска!» Даже думать не хочу… Добравшись до русла реки, перед нами встал выбор; первое – это переплыть верхом на тигре; второе - призвать летающего маунта, и перелететь через ледяную воду. Пошёл снег, пахнуло морозом. Ветер услужливо донёс до нас протяжный вой монстров с того берега. Что-то мне уже не хочется туда идти, давайте повернём обратно? Видимо в моих глазах плескалось столько надежды, когда я оборачивалась назад, потому как, повторно оборачиваясь, я наткнулась глазами на обеспокоенную помощницу, которая беззвучно вопрошала – «а всё ли хорошо с её хозяйкой?» Хозяйка смутилась, спешилась с тигра, и, подойдя к воде, попыталась визуально оценить масштаб «стирки». С того берега маняще покачивались бутоны тюльпана, так что, ссылаясь на плохое зрение, девушка решила пощупать…посмотреть поближе. Тигра пришлось оставить на этой стороне реки, отведя того подальше от воды и приказав ждать. (Ждать, а не бегать за дичью!) Зябко переступив с ноги на ногу, и отцепив от седла сумку с фениксом, громко свистнуть в пустоту. Печать ледяным узором легла на обледенелую тропинку, раскинувшись радиусом на 4.5 метра, затрещала, зашипела, и плюнула рунами по окружности. Синие полосы ровно и флегматично вползли в круг и засветились. Резкий толчок из-под земли и, не щёлкая клювом, пришлось резво цепляться за гриву призванного существа. Конь недовольно дёрнул крупной башкой, заплясал на месте и взвился на дыбы. Банки надрывно звякнули в сумке, я мысленно возрыдала над их разбитыми телами. Наконец, зверь сменил гнев на милость, принял свою ношу, и величественно расправил тяжёлые на вид крылья. Тёмно-фиолетовая шкура на солнце отливала ультрамарином, синие пронзительные глаза полыхали холодным огнём, от крупа, к низу, до самых копыт, змеились и потрескивали разряды электричества. Грозовая туча в конском обличии. В слух я этого, конечно не сказала. Гарпия, до сих пор наблюдавшая из-за тигра, украдкой разглядывала «гостя». – Вперёд мой северный олень! Не покинь немощную девушку с загребущими руками, перенеси её на тот берег, дабы она могла ощу…рассмотреть всё поближе! – воодушевлённо вещала «немощная», с липовой справкой от окулиста. «Северный олень» оторопел, поскользнулся при разбеге на обледенелой тропинке, мазнул задними копытами поверхность воды при попытке взлететь, и, грузно поднялся в воздух. Чуть позже, присоединилась к нашей компании и робкая боевая подруга. Она всё равно держалась чуть поодаль, не выдерживая гнетущего взгляда жеребца. Опустив тело призывателя, земля вновь покрылась синей печатью. Зверь обогнул девушек и, вскинувшись к небу, рухнул в центр замысловатого узора. Контур дрогнул, надкололся, и осыпал девушек осколками магии. Презрительно отряхнувшись и повернувшись к узкому коридору с гуляющим в нём сквозняком, подумалось единственное цензурное название: - показушник. Взвалив на плечо сумку и сунув за пазуху возмущённо пискнувшего феникса, я зашагала вперёд, на встречу… снегу и пронизывающему до кончика хвоста ветру. Гарпия менее оптимистично шагала следом. Ей уже не так радужно казалась их прогулка. И вообще, с чего это её хозяйка ломанулась сугробы мерить? То ли в городе, где тепло и нет этих громадных монстров. Но нет же, зимы ей захотелось! – молча негодовала девушка, с долей ненависти разглядывая подрагивающую от холода впереди идущую фигуру. – Смотри, смотри! Это же снег! Это так здорово! – с такими словами безумная девушка сиганула в сугроб, увязнув там по пояс. «Химера» с упоением и злорадством смотрела на жалкие попытки призывателя к освобождению из снежного плена. Чертыхаясь и отплёвываясь, она таки смогла освободиться, чем не мало огорчила наблюдавшую. Перекинувшись ипостасью в лису, я отследила запах лекарственных трав. Но, прежде чем отравиться за ними, пришлось переждать агонию мышц, тело постоянно возмущалось при перекидываниях, а кости, будто ломались и сращивались вновь. Пару раз была на грани смерти, пару раз отбивалась от монстров банками с магическими зельями, чем немало смутила нападающих, и я уже не говорю про зверское обморожение лап. Хорошо, что есть аптечка. Побегав с жизнерадостными криками по сугробам, переполошив мирное население флоры и фауны, а так же словив пару разбойников, мы счастливые, но помятые вернулись домой. На обратной дороге хрупкая на вид «химера», заслышав знакомые строки заклинания на призыв пегаса, содрогнулась всем телом, подлетела к призывателю, и бесцеремонно схватив под мышки, переволокла на другой берег. С чем связан такой страх по отношению к бедному зверю, до сих пор не ясно. Меня всю неделю тихо ненавидели все коллеги четырёхлапого консилиума, и я довольная результатом, слегла с простудой.