***
Когда Аомине зашел в номер отеля, он обвел огромную, обставленную в светло бежевых тонах комнату взглядом и одобрительно хмыкнул: светло, чисто, уютно. То, чего ему уже давно не хватало. В углу был открытый мини-бар. Справа была еще одна дверь, видимо, ведущая в спальню. Рядом в проеме была видна кухня, в которую и отправилась Макото. Вернулась она уже держа в руках две бутылки шампанского и, улыбнувшись, сказала: - У них тут только коньяк и виски. Приходится закупаться самой, - затем указала на крайнюю бежевую дверь. - Душ там. Тебе он точно не помешает. И не закрывай дверь. Парень ухмыльнулся последней фразе и молча пошел в указанном направлении, в то время как рыжеволосая начала что-то обсуждать по телефону с персоналом отеля. Через 10 минут Аомине почувствовал на спине легкий сквозняк и понял, что девушка зашла в ванну. Он не оборачивался. А скорее спиной чувствовал, как она его рассматривает. Через несколько минут Дайки все-таки решил обернутся и увидел, что в ванной никого нет, только на полу стоял какой-то пакет. Он постоял еще пять минут под теплыми струями воды и решил, что похоже пора закругляться. Раньше начнет, раньше свалит отсюда с деньгами. Он вытерся полотенцем и заглянул в пакет. Там оказалась свежая одежда — серые просторные спортивные штаны и белая майка боксерка, а вот белья не наблюдалось. Осмотревшись и убедившись, что его старых вещей здесь нет, он натянул на себя одежду и пошел в комнату. Макото сидела забравшись на одно из кресел с ногами и что-то просматривала в ноутбуке, попивая шампанское прямо из бутылки. - Еда на кухне. Бери, что понравится, - девушка похоже пока не собиралась отрываться от просмотра чего-то в интернете и Дайки, выбрав несколько упаковок сэндвичей и прихватив бутылку пива, сел в соседнее с ней кресло. Но молча поесть не удалось. - Что у тебя за травма? Твои мышцы все еще натренированны, значит ты продолжает заниматься спортом... или тебе это все-таки запрещено, но упрямство побеждает? Почему не пошел тренером куда-нибудь? - из нее просто лился поток вопросов. - Я не разбираюсь в этом... что-то с периферической нервной системой, - начал лениво отвечать Аомине, - херня после травмы. Врачи о чем-то таком постоянно пиздели. Хм, вообще то запрещено, но уже насрать. Тренером... Меня выгнали уже через неделю — сказали нельзя так грубо с детьми разговаривать... Макото сделала большой глоток из бутылки и немного помолчав продолжила: - Знаешь, моя подруга один из лучших в Европе неврологов. У нее есть своя клиника в Германии. Думаю, что они там справлялись со случаями и посложнее твоего. Я думаю она бы не отказалась тебя осмотреть... а лучше не только тебя... сразу двоих было бы вообще идеально, - в этот момент она опять стала походить на сумасшедшую, сбежавшую из клиники, разве что слюна на пол не капала. - С чего вдруг то? Рассчитываешь на какую-то особую благодарность? Если то, что ты говоришь правда — отказываться было бы глупо. Но и тебе не стоит думать, что я из-за этого буду тебе каждый месяц эротический массаж делать или что там еще. Девушка поднялась из кресла подошла к парню вплотную и забрала у него из руки бутылку пива. Сделала большой глоток и вернула ему обратно. - Прихоть, причуда. Называй это как хочешь. Возможно завтра я вообще передумаю. Главное, что ты знаешь — тебя можно вылечить, - она прошла в спальню и, вернувшись от туда с подушкой и одеялом кинула их на диван, - эта комната полностью в твоем распоряжении. Порно в нижнем ящике под телевизором. Спокойной ночи. Оставив Дайки одного в комнате и в шоке, Макото закрыла за собой дверь в спальню. Посидев немного, парень понял, что мысль о порнушке молотком бьет по черепу, поэтому, помедлив еще пару секунд, он все же встал и заглянул в указанное место нахождения предполагаемого клада. - Блять. Какого хуя творится у нее в башке? - Аомине швырнул ДВД обратно и вернулся на диван. А «Сладкие мужские попки любят члены» и «Садовник Сэм принимает у себя и в себе сантехника Пауля» остались этой ночью грустно и одиноко лежать в темном ящике под телевизором.***
Аомине проснулся от странного ощущения тяжести. Он оторвал голову от подушки и понял, что что-то затрудняет его желаемое передвижение по дивану и не дает ему перевернуться на спину. Попытавшись обернутся он увидел существо в ужасной ядовито-зеленой пижаме и с копной рыжих растрепанных волос. Существо сидело прямо на его заднице и улыбалось во все 32 или сколько их там у нее было. - Доброе утро! - прозвучал слишком громкий и радостный для девяти часов утра голос и девушка подпрыгнув еще раз приземлилась на парня. Тот сдавленно ахнул: - Блять! С хера ли ты там прыгаешь? Похудей сначала! - Дайки рванул в сторону, скидывая девушку на пол, и, быстро спрыгнув, навис над ней, прижав руки к полу. - Ты вообще собираешься со мной трахаться или нет? Аомине сам не понял, как так получилось, что он оставался у Макото уже пятые сутки. Он не ушел в положенный день, хотя она и вручила ему положенную сумму денег, а на утро в шутку сказал, что отработал сверхурочные, на что она совершенно серьезно ответила, что если он хочет, тот может остаться тут до конца ее прибывания, а это еще недели две где-то. И что за каждый день она будет платить ему еще 2 000, но с тем условием, что, когда она что-то попросит — он выполнит это не споря. Прикинув количество дней и подумав, что, в принципе, ему тут довольно комфортно, парень согласился. Тем более его все еще волновало то заявление, что он может выздороветь и вернутся в форму. Ему казалось, что она специально периодически намекает на это, но не говорит ничего конкретного, как-будто хочет, чтобы эта мысль еще больше въелась в его мозг, что собственно и происходило. Но расслабленный комфортом и вкусной едой Аомине не стал на этом зацикливаться. И все же была одна проблема - они ничего не делали. Ну, то есть, они не делали того, что по идее должны были. Макото почти целый день пропадала где-то в городе, а вечером они просто сидели в номере и разговаривали или смотрели что-то. Один раз этим «чем-то» стало то самое порно и, хотя Аомине очень долго сопротивлялся, она все-таки его уговорила. А за тот эффект, от которого ему пришлось избавляться в туалете, ему было даже стыдно. И больше как-то перед собой. Иногда, честно говоря, девушка казалось ему реально сумасшедшей и странной. А уж какой долбанутой она выглядела, когда он, размякнув после ванны и нескольких бутылок пива, все-таки ответил на уже не раз задаваемый вопрос о том, где сейчас Кисе и что с ним происходит... Она аж повизгивала после этого разговора. В итоге так прошло пять дней. Секса, ради которого она, по мнению Аомине, заплатила деньги у них так и не было. И вроде бы жаловаться не на что — проститутом быть не пришлось. Но парня не покидало стойкое ощущение, что его еще что-то определенно ждет. Но вот что именно — оставалось загадкой. Это раздражало. И этим утром, увидев ее довольное лицо, раздражение Дайки вырвалось наружу... - Ты вообще собираешься со мной трахаться или нет? Даже если ты охуенно богатая ты все равно понимаешь, что заплатила мне приличные деньги. Только я вот ни хера не вкуриваю зачем? Если тебе нужен был парень, который развлечет тебя эти две недели, можно было обойтись втрое меньшей суммой и нанять эскорт. Если тебе нужен был Кисе, то какого хера я еще здесь? Меня бесит постоянно думать, что твоя рыжая голова задумала какую-то извращенную пакость! Она выслушала все с этой, бесившей его улыбкой, и мягко ответила: - Я ведь тебе уже совершенно честно призналась — я давно восхищаюсь тобой. Зачем мне сдался эскорт, когда это можешь быть ты? Есть еще несколько причин, но тебе их знать не обязательно, - ее взгляд снова приобрел этот сумасшедший блеск — И вообще, если я тебе заплатила за трах, это не означает, что трах будет именно со мной. После такого заявления руки Аомине разжались сами собой и он офигевшим взглядом смотрел, как Макото сползает с кровати и вприпрыжку выходит из комнаты, напоследок оборачиваясь: - Кстати на счет извращенных пакостей... сегодня будет тебе одна, обещаю!