Паутина

Это такое лёгкое, неосязаемое, на самой грани чувствительности тонко настроенной сенсорики, и похоже на порочный, замкнутый круг. Лорда невозможно не желать – сильный, уверенный в себе, привлекающий к себе мехов этой самой властностью и аурой лидерства… и избравший в партнёры глупого, скандального сикера. Во всяком случае, Саундвейв относится к выбору негативно – слишком вероятен процент предательства, слишком много трусливой подлости в сикере. Хотя связист помнит времена, когда Старскрим был другим.Что его так испортило? Чувство безграничной власти, пока не вернулся Мегатрон? Раздутое самомнение? Саундвейв не знает, он вообще затрудняется в большинстве оценок эмоциональных качеств окружающих – для него самого спектр эмоций минимален во избежание программных ошибок. Впрочем, это не мешает ему быть преданным Мегатрону и стараться обратить на себя его внимание: вот я, смотри, намного лучше, преданнее, сильнее, чем этот крикливый летун. Правда, это почти никак не отражалось, разве что в попытках выполнить приказы безукоризненно. Шоквейв основывает свои поступки на логике, и она редко когда подводит изобретателя. Он не отключает эмоциональные блоки, как Саундвейв, и может оценивать ситуацию с нескольких ракурсов – как со стороны логики, так и со стороны определенного спектра чувств. И он обладает изрядной долей наблюдательности. Когда он предлагает Саундвейву выпить перед отбоем, связист всегда соглашается, раз за разом. Он редкостный трудоголик – циклы его отдыха очень малы. Попытки старого друга – да, десептиконы тоже имеют старые привязанности, не основанные на личной выгоде и коннекте – объяснить, что такой образ актива будет чреват высоким износом систем и потерей некоторой функциональности, Саундвейвом успешно игнорируются. Связист прекрасно понимает, что логик смотрит на него не только как на собутыльника, в компании которого можно выпить, но и как на возможного партнёра. Низкоранговые модели действуют более приземлённо и резко – долгого ломания у них не бывает, пары быстро создаются и быстро распадаются; хотя некоторые союзы бывают долгими и нерушимыми – может быть, их, и правда, создает Оллспарк? Шоквейв действует осторожно и медленно – словно подкрадывается к очередной жертве для эксперимента, которая ещё не ведает, что избрана для этого. Кажется, обыкновенное распитие заряженного перед отбоем перетекает в более интересное действо. Саундвейв слегка расслаблен, но настороженно следит за чужими пальцами, осмеливающимися нарушать его личное пространство, столь трепетно охраняемое ото всех. Чужие пальцы движутся осторожно, обводя гротескные формы едва заметными касаниями, ласкают полями статики и заставляет на непроницаемой, чёрной маске появляться хаотичные кривые. И так раз за разом. Словно они впервые на одной платформе. Это медленно и размеренно, проба, привыкание по-новой, особенно для двух спокойных и рациональных мехов. Шоквейв оперирует терминами и приводит логичность коннекта, хотя, это скорее для самого себя, чем для Саундвейва, который, кажется, почти сразу принимает эту идею положительно. Их эмоции, такие скудные, липнут к пальцам хладгеном, тягучими каплями стекающий по корпусам; такие вязкие, плавные, тщательно отмеренные, с проблесками едва сдерживаемой страсти где-то в глубине. Но страсть будет позже, когда будет максимальное привыкание, тогда она сможет выплеснуться яркими пятнами и лечь на изгибы корпусов причудливыми тенями. Шоквейв совсем не хотел подчинять чувствам, но считал, что относится к Саундвейву так же, как тот относится к Лорду. Безусловно, он сам предвосхищал Лорда как лидера, но ничего более тут не было намешано. Связист же… связист же задевал те струнки Искры, которые логик старался похоронить глубоко в себе. Это походило на порочный круг – ты можешь быть с партнёром. Который отвечает всем заданным требованием. Но полностью твоим он никогда не будет. Чувство собственичества – у десептикона многократно усиленное – требовало сделать так, чтобы Саундвейв был его, целиком и полностью. Безусловно, это можно было аргументировать с точки зрения логики, но Шоквейву было не до того – во время работы он не думал об этом, а во время редких вечеров наедине с Саундвейвом был больше занят анализом чужих ощущений. Опять же логическими рассуждениями. Во всяком случае, когда-нибудь они вырвутся из этой паутины. Навсегда.