Недосказанное

Юкио не любил вечера. Такие редкие, но неприятные вечера, в которые привычная усталость ощущалась отчётливее, странное щемящее чувство в груди не давало покоя, а из-за необъяснимого волнения и тревоги невозможно было сосредоточиться. Такие вечера, в которые он не знал, куда себя деть, осознавал, что не в состоянии что-либо делать, кроме как неподвижно сидеть, устремив куда-то вперёд себя отсутствующий взгляд, и ощущать, как в голове несутся потоком самые разнообразные мысли. Юкио не любил такие вечера, как этот. ― Уснул, что ли, очкарик? ― Сюра хлопнула экзорциста по плечу, приводя того в чувство. ― Что? ― растерянно отозвался Юкио. ― Я говорю, пей! ― девушка поднесла к его лицу очередной стакан, до краев наполненный пивом. ― Ага... ― Окумура неловко принял стакан из её рук, пролив на себя несколько капель напитка. Не обратив на это никакого внимания, он прильнул губами к краю стакана и залпом выпил всё до дна, вызвав тем самым удивлённый возглас Киригакуре. ― Тебе, я смотрю, совсем плохо, ― с сочувствием произнесла девушка, наливая Юкио четвёртый по счёту стакан, который он тут же молча опустошил и тяжело вздохнул в знак согласия. *** ― Непристу~пно сердце экзорциста!.. ― пела уже изрядно подвыпившая Сюра, сидя в обнимку с пьяным до потери разума Юкио и размахивая рукой с пустой стеклянной бутылкой. ― ...Одинокая навек его душа~! ― томным голосом подпевал Окумура, часто моргая и отчаянно пытаясь не уснуть прямо на плече у прижимающей его к себе девушки. ― Эх... ― Сюра отбросила пустую бутылку куда-то в сторону и запрокинула голову, тяжело дыша. ― Ну, ты как? ― обратилась она к полуживому Юкио. ― Мм? ― экзорцист поднял на неё блуждающий взгляд, ― Хорошо... ― не без труда проговорил он и расплылся в глуповатой улыбке. ― Вот видишь... Так-то лучше. ― язык у Сюры заметно заплетался, а потому говорила она немного невнятно, ― И чтобы чуть что ― сразу ко мне, ― наставительно произнесла девушка и повернулась к Юкио, одаривая его таким серьёзным взглядом, на какой только была способна в её нынешнем состоянии. Невидящие бирюзовые глаза экзорциста встретились с чуть менее затуманенными глазами Киригакуре. Не отдавая себе отчёта в собственных действиях, Юкио подался было вперёд, но тут же ощутил тёплые влажные губы девушки на своих, и не успел ничего предпринять, как это переросло в долгий, немного неуклюжий и томительный поцелуй с горьковатым привкусом алкоголя. ― Так ты понял или нет? ― спросила Сюра, оторвавшись от губ Юкио, и потянулась за очередной бутылкой чего-то явно более опьяняющего, чем пиво. ― Да... ― слабо выдохнул Окумура, не имея ни малейшего понятия, о чём его спрашивали. Приятное согревающее ощущение разливалось по всему телу, и экзорцист окончательно расслабился. От тревожного чувства, всего около двух часов назад сковывающего его сердце, не осталось и следа. Окумура положил голову на плечо Сюры, прикрыл глаза, позволив, наконец, опуститься отяжелевшим векам, и сам не заметил, как погрузился в крепкий беспробудный сон. Именно тогда Юкио полюбил такие вечера. Но понял он это чуть позже, вечером следующего дня, когда почти полностью прояснились мысли и сошла на нет невыносимая головная боль, вызванная тяжёлым похмельем...