Память, Судьба и Барабаны

      Эпилог.              Сцена 1       Это было похоже на падение в длинный, темный, бездонный колодец. Холод обвивал ее со всех сторон, не доносилось ни единого звука, она не могла или просто боялась пошевелиться. Казалось, падение длилось несколько часов, дней, недель, но, когда оно наконец оборвалось, и Эми на подкосившихся ногах рухнула прямо в чьи-то распахнутые объятия, каким-то шестым чувством она поняла, что не прошло и пары секунд.       – Вот так. Вот так, – проговорил над ухом мягкий низкий голос. На Эми пахнуло таким знакомым запахом мокрой пыли и корицы. – Держу тебя.       – Доктор… – дрожащим голосом сказала Эми, цепляясь за борт пиджака. Ткань под ватными пальцами оказалась неожиданно жесткой, и она подняла глаза.       Улыбаясь невероятно широкой, во все тридцать два зуба, улыбкой, на нее сверху вниз смотрел молодой мужчина с по-воробьиному растрепанными каштановыми волосами и бакенбардами. Глухо ойкнув, Эми попыталась отстраниться и встать на ноги, но конечности упорно отказывались слушаться.       – Привет, – весело сказал он, снова обвивая руку вокруг ее талии, чтобы поддержать в стоячем положении.       – Привет, – растерянно отозвалась она и опять оглядела его с головы до ног, снова отметив до боли знакомый полосатый коричневый костюм. – Хороший костюмчик.       Другой Доктор усмехнулся.       – Дааа, мне кажется, мы это уже проходили, – подмигнув, сказал он вконец смутившейся девушке. Подоспевший Рори осторожно забрал ее из объятий Доктора и усадил на скрипнувшее кресло. Их Доктор выдернул из внутреннего кармана пиджака звуковую отвертку и осторожно просканировал девушку. Сверившись с ему одному доступными данными, он перехватил отвертку другой рукой и коснулся ладонью щеки Эми.       – Все в порядке. Переход, конечно, жесткий, но не опасный. Тебе просто нужно еще пару минут, чтобы прийти в себя.       Он поцеловал ее в лоб и, оставив спутницу на попечение Рори, развернулся к консоли, где его уже ждала его прежняя версия.       – Готов?       – Ты помнишь?       – Разумеется, – улыбнулся Доктор. Их руки снова взлетели над консолью, они принялись быстро передвигаться от панели к панели.       – Открываем термо-буфер…       – … отпускаем регуляторы руля…       – … сжигаем кристаллы Зайтона, – хором закончили они.       ТАРДИС легонько вздрогнула, раздался и почти сразу стих скрип тормозов, и наступила тишина.       – Мальчики, вы понимаете, как странно это выглядит, правда же? – поинтересовалась Донна, глядя на обоих Докторов с улыбкой и нескрываемой нежностью.       – У вас есть еще время? – спросил другой Доктор, с подозрением глядя на Эми, прикрывшую глаза, чтобы побороть поднявшуюся дурноту. Доктор вскинул руку и взглянул на часы.       – Минут двадцать в запасе, – сообщил он.       Ненадолго повисла неудобная тишина. При помощи Рори Эми поднялась с кресла и встала рядом с Доктором. Встретившись взглядом с Донной, она тепло улыбнулась. Женщина ответила ей такой же улыбкой.       – Ну что ж, – проговорил Доктор, не зная, что еще сказать. – Пожалуй… нам пора. Вы… эээм… Когда мы уйдем, вы забудете все, что случилось с того момента, когда Рори появился в вашей ТАРДИС. Так что… эээм… – он смущенно оглядел контрольную комнату, пробежался взглядом по распахнутому настежь люку, сваленным в кучу инструментам, смотанным как попало проводам, заваленной каким-то хламом консоли. – Вас ждет маленький обескураживающий сюрприз.       Другой Доктор, приподняв бровь, проследил за его взглядом.       – Это догадка, или?..       – Или, – не дав ему договорить, отозвался Доктор. – Не волнуйся, это быстро пройдет. Будет некогда.       От ощущения мрачности, грозившего повиснуть в комнате управления после этого зловещего предсказания, их спасла Донна, неожиданно выступившая вперед и подошедшая к стоящим бок о бок Пондам.       – Берегите его, хорошо? – сказала она, усмехнувшись уголком губ. – Каким бы он ни был, Доктор всегда Доктор. Никакая регенерация не отнимет у него способности вляпываться в неприятности.       – Эй, я это слышал! – театрально возмутился другой Доктор от консоли, но Донна не обратила на его замечание ни малейшего внимания.       Эми и Рори кивнули, растягивая губы в понимающей улыбке.       – Конечно, – ответила Эми и потянулась к ней. Донна обняла девушку, а затем – и Рори.       – Спасибо, – шепнула она ему в ухо, стараясь, чтобы никто из окружающих ее не услышал. – За честность.       – Если бы я мог сделать больше, – совершенно искренне и так же тихо отозвался он.       Донна отстранилась и пожала плечами.       – Думаю, я и так видела достаточно. Пришельцы, древние греки – это все ерунда, если тебе доведется оказаться в одной комнате сразу с двумя Докторами. Пожалуй, я даже рада, что все это забуду.       Она вдруг хитро покосилась на мявшегося позади повелителя времени и повысила голос.       – К тому же, с меня хватит и одного марсианина.       – Я не с Марса! – хором воскликнули оба Доктора и переглянулись.       Донна улыбнулась.       – Ты один и тот же Доктор, вне зависимости от лица, – сказала она, ни к кому из них особо не обращаясь.       Доктор улыбнулся и обнял Донну, зарываясь носом в ее рыжие локоны и вдыхая их аромат… в последний раз.       – Спасибо тебе, Донна Ноубл. Ты великолепна. Как всегда, – он на мгновение отстранился, взял ее лицо в ладони и с грустной улыбкой посмотрел ей в глаза, пытаясь навсегда запомнить, выжечь в своей памяти этот ее последний образ, каждый локон, каждую веснушку.       Потом, не удержавшись, он снова крепко сжал ее в объятиях.       – Будь с ним подобрее, – шепнул он.       Донна коротко рассмеялась.       – Обещаю.       Разрывать объятья не хотелось, но, пересилив себя, он все же разжал ладони. Шагнув к своей прежней версии, он протянул руку. Другой Доктор, всего мгновение едва заметно поколебавшись, крепко ее пожал.       – Спасибо.       Ему хотелось сказать что-то еще. Много чего еще. Хотелось подтолкнуть к нему Донну и велеть: «Береги ее. Береги, как ни что на свете, потому что это лучшее, что случалось в твоей жизни». Хотелось рассказать про неизвестную тварь с планеты, на которой они сейчас находились, про метакризис человека и повелителя времени, про Розу, про двадцать восемь планет, про Мастера и барабаны, про Галлифрей, про Марс… Черт возьми, ему хотелось рассказать про Марс. Но он понимал, что никогда этого не сделает. Даже ради себя. Особенно ради себя.       Очнувшись, он обнаружил, что все еще крепко сжимает руку своего другого «я». Другой Доктор смотрел на него с подозрительностью и тревогой, нарастающей в геометрической прогрессии. Доктор быстро разнял их сцепленные ладони, поспешно и смущенно отступил назад, к мявшимся поодаль Пондам и, обвив руками их плечи, вдруг весело улыбнулся.       – До встречи. Где-нибудь и когда-нибудь.       Комнату управления залил тихий, шепчущий стон тормозов, лица троих друзей постепенно стали прозрачными, с каждой секундой все больше превращаясь в тусклый, размытый образ, как на старой фотографии с плохим фокусом. В последнюю секунду Донна поймала на себе испаряющийся взгляд Рори и улыбнулась. Доктор махнул рукой, и другой Доктор шутливо отдал ему честь, приложив два пальца к несуществующему козырьку.       Когда их силуэты окончательно растворились в воздухе, и в ТАРДИС повисла тишина, Доктор и его спутница синхронно моргнули, будто очнувшись от транса. Сбитый с толку Доктор оглядел комнату управления, с удивлением отметив вскрытый люк в полу, разбросанные вокруг него инструменты и запасной временной стабилизатор ТАРДИС, зачем-то подключенный к консоли. Он подошел к последней, поднял деталь на уровень глаз, повертел ее в воздухе и положил обратно, решив разобраться с этим попозже.       – Доктор?.. – раздался из-за спины не менее озадаченный голос Донны. Он ответил, не оборачиваясь, все еще изучая настройки консоли, которые, на его взгляд, разительно изменились за последние полчаса. Причем сами собой. И, что более удивительно, – непонятно, зачем.       – Мм?       – Я знаю, это прозвучит глупо, но… – Донна еще раз обвела комнату управления взглядом. – Но тебе не кажется, что все какое-то не такое?       – Мм, – все так же задумчиво протянул он, касаясь указательным пальцем нижней губы.       – Когда ты успел устроить здесь такой бардак?       – Это не я, – почти на автомате ответил он.       Донна подошла к креслу и плюхнулась на него, прижимая ладонь ко лбу.       – У меня… У меня что-то голова кружится.       Доктор наконец оторвался от бездумного созерцания консоли и перевел на нее взгляд. Донна была бледна. Он нырнул рукой во внутренний карман пиджака, но, к своему удивлению, не нащупал в нем отвертку, хотя четко помнил, что клал ее туда перед выходом. Обернувшись, он заметил ее на консоли. Стараясь не фокусировать мысли на странном поведении окружающего пространства, он схватил отвертку, подошел к Донне и, сев перед ней на корточки, осторожно провел жужжащей отверткой перед ее лицом. Голубой огонек вспыхнул в ее глазах призрачным светом. Доктор еще раз внимательно посмотрел ей в лицо.       – Ты в полном порядке, – констатировал он, хотя интуиция подсказывала нечто другое.       – Почему же мне так хочется упасть и пролежать бревном часа два? – язвительно, но слабо, отозвалась она.       Он пожал плечами.       Донна взглянула на него сквозь полуопущенные веки.       – Тебе не кажется, что… мы что-то упустили? Не знаю, будто мы что-то забыли.       Доктор снова пожал плечами, искоса глядя на черное зияющее отверстие инженерного отсека и разбросанные вокруг него разномастные инструменты.       – Неет, – наконец протянул он совершенно изменившимся, едва ли не ленивым тоном, вскакивая на ноги, шагнул к консоли, на ходу ногой задвинув решетку люка, и дернул рычаг дематериализации.       Как он и ожидал, от скрипа тормозов ТАРДИС стало немного получше. Лишние мысли сами собой выветрились из головы.       – Наверное, какое-нибудь пространственное возмущение. Нам просто нужно немного отдохнуть. И Полночь – идеальное место.       Донна вздохнула и, поднявшись, встала рядом с ним. На ее щеках уже играл слабый румянец.       – Ну что ж, теперь эта идея почему-то не кажется такой уж плохой.       – Так ты поедешь со мной на экскурсию? – обернувшись, с широченной мальчишеской улыбкой обнадеженно спросил Доктор.       Донна нежно улыбнулась.       – Даже не надейся.       Они хором рассмеялись.       За спиной у Доктора светловолосая девушка пыталась дозваться его с экрана сканера.              Сцена 2       Она исчезла там же, где стояла, буквально растворилась в воздухе, оставив после себя запах свежей листвы и сладкого перца. Мастер отвел взгляд от едва заметного и уже исчезающего искажения в воздухе и оперся ладонями о консоль.       Люди никогда не переставали его удивлять. И чем больше он узнавал о них, тем меньше они ему нравились. Люди были глупы и недалеки, слишком трусливы или, напротив, слишком упрямы. Слишком верны или, наоборот, чересчур самолюбивы. Он умело пользовался этими качествами, но никогда не одобрял ни одно из них.       Но эта девчонка… Впервые за его долгую и, надо сказать, запутанную жизнь он переосмысливал свои прежние представления о землянах – благодаря ей. Она была не упряма – просто упорна. Она не была лояльна – она просто любила своих друзей.       Неожиданная мысль пришла ему в голову. Мастер щелкнул пальцами и, развернувшись на пятках, нырнул куда-то в дебри внутренних коридоров ТАРДИС. Кабинет Доктора встретил его тепло полыхающим камином, ярким, подвижным, оранжевым светом и бледным сверканием расставленных по полкам побрякушек. Не останавливаясь, Мастер пересек комнату, направляясь к камину, но на полдороге, словно споткнувшись, застыл у дальней полки. Там, поблескивая в языках пламени, лежала давно позабытая лазерная отвертка. Он осторожно, чуть ли не благоговейно коснулся ее, как умудренные опытом реставраторы прикасаются к предметам старины. Несмотря на то, что в кабинете было тепло, даже жарко, металлическая поверхность устройства приятно холодила подушечки пальцев. Он поднял отвертку, взвешивая ее на ладони. Тяжесть была знакомой и навевала смешанные, сумбурные воспоминания. Отражение огня в металле было почти гипнотическим, и Мастер долго смотрел, как по нему скачут перекошенные огоньки. Наконец, пробежавший сквозняк вырвал его из этого забытья. Он, помедлив, положил отвертку в карман толстовки и шагнул к камину. Ощущение тепла здесь стало почти невыносимым, даже глаза закололо, но он наклонился еще ближе к каминной полке и, не отрываясь и не моргая, уставился на тонкую филигрань серебряных карманных часов. Едва заметная усмешка перечертила его лицо.       – Я знаю, что ты там, – тихо проговорил он, и в голосе его слышалась одновременно угроза и грусть. – Но не сегодня, Доктор. Не сегодня.       И, словно больше ничто его здесь не держало, Мастер развернулся и твердым шагом покинул кабинет.       Вернувшись в комнату управления, он снова достал лазерную отвертку. Без огненных всполохов ее поверхность уже не казалась такой манящей. Она была просто… металлической. Серой, холодной и такой неизменно знакомой. Он вскинул руку, прицеливаясь в невидимую мишень, погладил большим пальцем кнопку, но стрелять не стал. Наверное, стоило добавить ей парочку звуковых функций. В конце концов, это было действительно полезно.       Возможно, с уходом барабанов кое-что поменялось не в худшую сторону.       Усмехнувшись, Мастер поднял руку и мягко повернул рукоятку дематериализатора. Ничего не произошло.       – Давай, старушка, я знаю, начало у нас не заладилось, – прошептал он, наклонившись к консоли, – но мы все исправим, обещаю. Ты и я, а? Снова посмотреть Вселенную? Как тебе такая идея?       Пол у него под ногами вздрогнул, где-то вдалеке что-то звякнуло, вставая на место, и тяжелый звук разгоняющегося ротора наполнил комнату. ТАРДИС тряхнуло, выплевывая ее из пустоты схлопывающейся Вселенной, Мастер вцепился в консоль и повис, безумно и счастливо улыбаясь и следя глазами за поднимающейся и опускающейся стеклянной колонной сердечника.       В голове у него мягко и ненавязчиво выстукивал четырехкратный ритм.              Сцена 3       Они втроем повалились на стеклянный пол под заунывный вой тормозов ТАРДИС. Через мгновение корабль слегка качнуло, и все стихло, было слышно лишь негромкое кликанье тумблеров и слабое пощелкивание клавиш пишущей машинки. Когда мир вокруг наконец обрел некое подобие фокуса, Эми осторожно отняла щеку от прохладного стекла и убрала растрепавшиеся волосы с лица. От пола веяло холодом, который закрадывался под ночную рубашку. Приняв более-менее вертикальное положение, она поежилась.       – Бог ты мой, Доктор, с отоплением-то что? – возмутилась она, слыша, как рядом, кряхтя, поднимается с пола муж.       – Прошу прощения, – неожиданно ответил ей мягкий глубокий женский голос, от которого оба, и Эми, и Рори, дружно подскочили. Стоявшая у консоли женщина в зеленом залатанном платье мягко ей улыбнулась. – Пришлось перевести всю энергию на пространственный стабилизатор, иначе мне было вас не вытащить. Не думала, что станет так холодно, но, с другой стороны, мы ведь в открытом космосе.       Рори приоткрыл рот, словно намереваясь что-то сказать, но так и остался сидеть, ошарашенно указывая на нее пальцем.       – Т-Т-ТАРДИС? – запинаясь, неуверенно проговорила Эми, совершенно забыв о холоде.       Женщина снова улыбнулась.       – Здравствуй, – вежливо и задорно улыбнулась она. И, как ни в чем не бывало, тут же повернулась к Доктору, подкравшемуся к консоли с другой стороны и пытавшемуся что-то сделать с рычагами. Пойманный врасплох, он уморительно подскочил и убрал руки за спину, как школьник.       – Я обновила систему предупреждения о космических препятствиях, – отчеканила ТАРДИС, не обращая внимания ни на его ужимки, ни на все еще не пошевелившегося Рори, которого Эми старательно пыталась растолкать. – Как выяснилось, кто-то, – с нажимом продолжила она, нахмурившись, – отключил ее, чтобы улучшить работу сканера на 0,2 процента.       Доктор смущенно потупился, хотя по его улыбке было видно, что это скорее была игра.       – Больше так не делай, дорогой.       Он усмехнулся.       – Как скажешь.       – Теперь, если, конечно, ты будешь придерживаться правильного курса, мы сможем спокойно обойти солнечную бурю.       Она оторвала руки от консоли, и комната вдруг погрузилась во тьму, которую рассеивало только слабое золотистое свечение, исходившее от кожи и одежды ТАРДИС.       – О-она… светится, – изумленно проговорила Эми, наконец заставив мужа подняться на ноги. – Ты светишься!       ТАРДИС опустила взгляд на свои руки, повернула их ладонями вверх, потом вниз, и, усмехнувшись, взглянула на Эми.       – Потому что мое время тоже выходит, – немного грустно проговорила она. Не обращая внимания на то, как при этих словах потемнело лицо Доктора, она шагнула к девушке, глядя на нее в упор. Протянув руку, она взяла ладонь Эми в свою и накрыла ее другой ладонью. Ощущение холода пропало, словно ее завернули в толстое одеяло.       – Прежде, чем я уйду, я хочу кое-что тебе сказать, Оранжевая Девочка, – нежно проговорила ТАРДИС, слабо улыбнувшись. – Только две вещи. Будь очень храброй. И… мне очень жаль.       Эми почувствовала легкий укол тревоги, который усугублялся странным нечленораздельным звуком, раздавшимся со стороны Рори. Тот поежился и переступил с ноги на ногу, тут же обвив руку вокруг ее плеч для поддержки. Непонятно только, кого он хотел таким образом поддержать – себя или ее.       – Жаль? – дрогнувшим голосом переспросила Эми. – Жаль чего?       ТАРДИС снова таинственно и грустно улыбнулась.       – Ты очень скоро узнаешь.       Не дожидаясь нового вопроса, она повернулась к Рори. Тот, судя по виду, едва удержался, чтобы не попятиться от этой сумасшедшей женщины, утаскивая Эми с собой.       – А ты, Красавчик, – ТАРДИС коснулась его щеки, Рори осторожно скосил глаза к ее светящимся пальцам, но неожиданно для себя не захотел отшатнуться. От ее кожи – даже если учесть, что это была не настоящая кожа – веяло теплом. – Ты ничего не бойся. И доверяй себе.       Не зная, что еще сделать, и как вообще понимать эти смутные и неожиданные предсказания, Рори поспешно кивнул. Тогда ТАРДИС оборвала это согревающее прикосновение и обернулась к странно молчаливому Доктору, все еще стоявшему у консоли и смотревшему куда-то в пустое пространство перед собой. Казалось, он вообще не заметил, что происходило в комнате последние пару минут.       – Что ж, пришло время и нам прощаться, мой дорогой вор, – грустно сказала она. Ее образ уже начинал бледнеть, сквозь очертания ее лица уже проступали солнечно-оранжевые стены корабля.       Доктор вздрогнул, вырываясь из ступора.       – Как бы я хотел, чтобы ты осталась, – едва слышно проговорил он. Не замечая, что делает, он порывисто шагнул к ней, вытянул руку и сжал ее ладонь, словно этим мог удержать ее.       – Я всегда здесь, ты же знаешь. И ты всегда можешь поговорить со мной.       – Да, но ты не сможешь поговорить со мной.       Она улыбнулась – нежно, мягко, по-матерински.       – Я всегда говорю с тобой, – она наклонилась, касаясь ладонью его щеки. – Только прислушайся.       И вдруг, она сделала один резкий шаг вперед и, обвив рукой его шею, прильнула губами к его губам. Руки Доктора, словно на автомате, взлетели и сжались на ее талии, словно не зная, оттолкнуть ее или прижать к себе еще крепче. Кончики ее длинных каштановых волос взметнулись, словно поднятые ветром, и стали растворяться в воздухе, превращаясь в золотистую пыль. Ее сияние окутало их яркими золотыми волнами, закручиваясь в немыслимые узоры. Не отрывая от них взгляда распахнутых глаз, Эми протянула руку и сжала пальцы Рори, почувствовав его ответное пожатие.       И, так же быстро, ТАРДИС отшатнулась прочь, оставив после себя хвост золотистой пыли. Она улыбалась, глядя на то, как он качается, пытаясь как можно дольше продлить это мгновение, проследовать за ее губами. Со смесью ужаса и нежности Доктор смотрел, как постепенно тает ее улыбка, пока все ее лицо не превратилось в облако мерцающей пыли.       – Я говорила, что люблю тебя, и это так, – произнес ее голос, разливавшийся уже по всей ТАРДИС. Его рука, все еще сжимавшая ее ладонь, упала, провалившись сквозь ее увядающую тень. – Я всегда с тобой. Помни об этом.       Эхо ее голоса еще отдавалось в глубине длинных коридоров корабля, когда ее едва различимый образ рассыпался на тысячу золотистых песчинок, и ореол сияния погас, оставив лишь солнечный оранжевый свет мгновенно вспыхнувших ламп ласкать и согревать ее повелителя времени. Доктор тяжело вздохнул.       – Я помню, – едва слышно прошептал он дрожащим голосом.       В ТАРДИС становилось все теплее. Молчаливый и подавленный Доктор вернулся к консоли, переставляя какие-то настройки, осторожно нажимая рычаги, задумчиво и, казалось, вовсе не обращая внимания на то, что делает. Где-то под бесконечным потолком зародился слабый скрежет, быстро усилившийся и разлившийся по всему кораблю. ТАРДИС дематериализовалась и ринулась сквозь воронку к новому приключению. Рори оставил Эми и исчез где-то в глубине корабля, но всего через пару минут, которые повелитель времени и его спутница провели в мрачном молчании, каждый думая о своем, он вернулся с повседневной одеждой. Поблагодарив его взглядом, Эми удалилась переодеваться. Воспользовавшись паузой, Рори решил растормошить друга.       – Значит, ты не помнишь, что там произошло? – неловко спросил он, надеясь, что Доктор поймет, о чем идет речь.       Доктор поднял голову, наконец оставив в консоль в покое.       – Помню, – излишне бодро ответил он, так что не оставалось никаких сомнений, что вести разговоры ему сейчас хочется меньше всего. Но Доктор не был бы Доктором, если бы признался в этом. – Но только со своей точки зрения. С его… все пусто. Помню только, что мы так и не выяснили, кто устроил в ТАРДИС такой кавардак. Выяснять было действительно некогда.       Он поморщился и взглянул в монитор сканера, скрестив руки на груди.       – Полагаю, хорошо, что так получилось. Мы вытащили на свет слишком много… нежелательных вещей.       – Доктор… что случилось с этой женщиной, Донной? – Доктор бросил на него быстрый и резкий взгляд, но смутить этим Центуриона было очень трудно. – Не надо вот этого. Я же видел, когда ты на нее смотрел, у тебя глаза были, как у побитого щенка.       Доктор сглотнул.       – Не стоит об этом, Рори, – тихо, но твердо сказал он. – Просто не стоит.       Рори вздохнул. Он покосился в сторону коридора, в котором исчезла Эми, и, убедившись, что она не прячется где-нибудь за углом, подступился к Доктору снова.       – Хорошо. Тогда у меня к тебе встречная просьба, Доктор. Не рассказывай Эми то, что я тебе говорил. О Кейти. Я… не думаю, что она поймет.       Игриво улыбнувшись, Доктор прочертил два креста над левой и правой стороной груди.       – Могила. Не волнуйся, Римлянин, у каждого есть свои грязные секреты.       – У кого есть грязные секреты? – спросил вдруг с лестницы звонкий голос Эми. Доктор опередил на мгновение растерявшегося Рори.       – У меня, конечно, у кого же еще? – ухмыльнулся он. Лицо его вдруг посерьезнело. – Кстати о грязных секретах, Амелия. Ты так и не сказала, кто был там с тобой. Кто помог тебе починить ТАРДИС?       Эми подняла на него взгляд, в котором читалась такая буря эмоций – от раздражения до испуга, – что вычленить из нее что-то наиболее сильное казалось невозможным. Перед ее внутренним взглядом все еще стояло мрачное, осунувшееся лицо Мастера, неожиданно – учитывая все время, что они провели вместе – вежливо просившего не рассказывать о нем Доктору. Она не понимала, чего боялся повелитель времени. Ведь, в конце концов, насколько она знала, они двое были последними в своем роде. Разве им не захотелось бы встретиться?       Пожалуй, если бы во всем времени и пространстве на многие тысячи, миллионы лет назад и вперед, во всей Вселенной оставался бы всего один человек, кроме нее, Эми захотела бы увидеть его, даже если бы он был язвительным полубезумным засранцем.       С другой стороны, никто не знал, что творится в голове у повелителей времени.       – Никто, – наконец выдавила она, поймав на себе сосредоточенные взгляды уже обоих мужчин. – Я просто тыкала первые попавшиеся кнопки.       – Но ты же сказала «мы»… – напомнил Рори. Доктор не отрывал от Эми подозрительного взгляда. Она твердо посмотрела ему в глаза, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. Как ни странно, это у нее получилось.       – Оговорилась. Ты когда-нибудь пробовал провести полдня в одиночестве в конце Вселенной? Буквально в пустоте?       Рори перевел на Доктора взгляд, словно молчаливо спрашивая его, можно ли верить такой странной версии. Доктор моргнул и, широко улыбнувшись, хлопнул в ладоши.       – Ну что, едем дальше?       Рори закатил глаза.       – Доктор, мы даже не поспали толком.       Повелитель времени фыркнул.       – Нее, сон для слабаков. Давайте лучше разбавим атмосферу.       Он повернул переключатель на консоли. Грубые и сильные голоса Мьюз залили консольную комнату ТАРДИС, и Доктор, взмахнув полами пиджака, развернулся к спутникам с хитрой улыбкой на губах.       – Как насчет партии в дартс, Понды? – притворно-весело спросил он.       Рори усмехнулся.       – Ты серьезно?       – А что? – Повелитель времени вызывающе приподнял бровь. – Боишься проиграть, Римлянин?       Рори скрестил руки на груди. На губах его играла самодовольная усмешка.       – Привет, Доктор, от завсегдатая всех баров Лидворта. Готовься к поражению, – угрожающе проговорил он и повернулся к Эми. – Ты играешь? Эми?       Эми не ответила. Она стояла у пульта, тяжело оперевшись на него и, похоже, глубоко задумавшись. Ее пальцы автоматически барабанили по стеклянной поверхности.       Тук-тук-тук-тук.       Доктор застыл как вкопанный, слепо глядя на тонкие пальцы Эми, выстукивающие четырехкратный ритм.       Ему послышалось. Этого не может быть.       Тук-тук-тук-тук.       Это его воображение. Привычка. Дурацкое, не вовремя подкравшееся воспоминание.       Тук-тук-тук-тук.       Это совпадение. Простое нелепое совпадение.       Тук-тук-тук-тук.       – Доктор! – он вздрогнул, когда лицо Рори возникло у самого его носа. – Ты в порядке? Ты словно призрака увидел.       Доктор снова перевел взгляд на Эми. Она перестала барабанить пальцами, и, повернувшись, с тем же беспокойством, что и ее муж, вглядывалась в лицо повелителя времени. Доктор прокашлялся и заставил себя растянуть на губах улыбку.       – Конечно. Ничего. Просто… задумался. Так что, играем?       – Ты уверен, что такого больше не повторится? – спросила Эми.       Доктор подмигнул.       – Не беспокойся, Эми. Мы с ТАРДИС установили новые системы безопасности. Но давайте все-таки надеяться, что нам больше не встретится подобных солнечных цунами.