Ничего себе лето

- Лилибет! Вставай!       Голос мамы пронёсся по всему дому и затерялся где-то в завитках медного цвета волос этой самой Лилибет. Но второй, более зычный крик мамы таки попал куда нужно- прямиком в левое ухо, и, с некоторым ворчанием, Ли встала с постели. Заснула девушка вчера поздно ночью, хотя, возможно, точнее будет сказать- сегодня рано с утра? В любом случае, Лил заснула куда позже положенного, и даже не переодевшись в пижаму и не расстелив кровати - так сильно зачиталась найденной книгой. В итоге, жутко невыспавшаяся, девушка не очень-то хотела просыпаться и идти в школу, даже не смотря на то, что осталось потерпеть всего-ничего- последняя неделя, а там- летние каникулы.       Но, умывшись и выпив чаю, Лилибет немного пришла в себя, и даже смогла поделиться с мамой интересностями из книги, найденной накануне. Мама выслушала, и только диву далась: -Не припомню, чтобы кто-то из нашей семьи, а тем более я сама покупала что-то подобное. Старинная, говоришь?..       В общем, утро прошло в рутинной утренней суете, а день- и того безынтереснее. Нет, Лилибет любила учиться, и ей нравилось видеться со своими друзьями, но... Всё это было не то. Девушке всегда больше нравилось гулять (желательно, одной, хотя и с друзьями тоже было весело). Или слушать музыку, или читать, или смотреть фильмы. Но что ей всегда хотелось- так это играть в войнушку, бегать по лесу и натурально драться. Нет, она не была пацанкой, агрессивной или мазахисткой. Но во всём этом она чувствовала дух приключений, коего ей всегда недоставало.       С самого раннего детства Лил только и делала, что мечтала о приключениях. Она с папой смастерила себе лук, стрелы и даже меч, деревянный, но совершенно настоящий. Всё также с папой в окрестном лесу они сделали домик на дереве. Все каникулы девушка проводила в конюшне, ухаживая за лошадьми или же обучаясь верховой езде.       Когда Лил стала постарше, родители отдали её в музыкальную школу, и там она научилась играть на фортепьяно и виолончели, а посему свободного времени стало куда меньше, и детские развлечения отошли на второй план, но ни в коем случае не были забыты. Но сегодня как раз был тот день, когда после уроков не нужно будет ничего делать, и Лил обязательно воспользуется этой прекрасной возможностью навестить свой домик на дереве и побродить в тихой таинственности леса.       Придя после школы домой, Лилибет скинула с себя школьную форму, одела чёрные лосины, чёрную бархатную майку, больше похожую на корсет, но без костей и на широких лямках, и бежевую, кончающуюся чуть ниже колена юбку, усыпанную мелкими-мелкими фиолетовыми цветами. Обувшись в коричневые замшевые ботиночки (погода была сухой и солнечной) и повесив на шею серебряного дракончика на кожаном чёрном шнурочке, Лил отправилась в лес.       Побывав в своём домике, и удостоверившись, что там всё нормально (нету каких-нибудь шершней, устроивших гнездо под потолком, доски не прогнили и некоторые вещи, перенесённые туда из дома, не пропали), Лилибет спустилась на землю и стала бродить по лесу. Она шла по тропинкам, то и дело сворачивая, и наконец поняла, что забрела дальше, чем когда-то забредала. обычно у девушки всё было хорошо с ориентированием на местности, но в этот раз мысли её блуждали где-то далеко, и она, как ни пыталась, не могла вспомнить обратной дороги.       Незаметно откуда-то приполз туман. Чтобы совсем не отчаяться, Лил шла просто куда-нибудь, но туман совсем испортил положение. Минут через 20 блуждания, девушка почувствовала лёгкое головокружение, а ещё через десять- потеряла сознание. Открыв глаза, Лилибет поняла, что каким-то образом оказалась в своём домике на дереве. Спустившись, она смогла увидеть, как туман очень неестественно быстро уползает вглубь леса.       Плетясь домой, Лил пыталась объяснить себе, почему потеряла сознание, почему туман уползал так быстро и неестественно, и пыталась вспомнить, что же было между тем, как она потеряла сознание и очнулась в домике. "Ведь что-то же было, я чувствую это!"- сердилась Лилибет сама на себя. Вновь и вновь мысленно прокручивая в голове события этого вечера, Ли наконец выудила тоненькую ниточку воспоминания и схватилась за неё, как утопающий за соломинку, как маленький слонёнок за мамин хвост.       Она видела, как шла по острову; тому самому острову из её снов. Она удалялась вглубь джунглей. Она петляла по ним. Она вышла на совсем небольшую полянку, ближе к одному из краёв которой рос огромный раскидистый дуб, на ветках коего располагался уютный домик. Она, видимо по привычке, залезла в этот дом и устроилась полежать на полу, так как у неё сильно кружилась голова.       Вернувшись домой, девушка подверглась перекрёстному огню. Папа рвал и метал, в ярости выпрашивая, что ж это такое, когда ребёнок уходит погулять, а возвращается только вечером следующего дня. Мама же была бледная, и всё время плакала. -Милый,- всхлипывала мама,- не сердись на Лилию! Она же... Она же...- Не находя логичного объяснения, почему она так поступила, мама принималась рыдать.       Решив, что рассказывать правду будет несколько неправильным, мало ли, что родители решат- могут и вообще отправить в психбольницу, из лучших побуждений, конечно, Лилия Элизабет сказала, что ходила к подружке в гости, а так как не выспалась, начисто забыла, что ничего не сказала родителям. Маму свою, кажется, девушка убедила, а папа, памятуя о завтрашнем дне рождении своей дочери, решил перестать ругаться, но только после того, как Лилибет клятвенно заверила, что никогда больше так не будет.       И всё-таки, придя в свою комнату, девушка подумала, что другие родители вряд ли бы так легко отстали бы от неё. Неприятный осадок остался на сердце девушки из-за этой мысли.       Куда-то пропала книга, но никто из семьи её не брал.