Ничего себе лето

      Элизабет проснулась в девять утра, ибо, напившись накануне, она легла очень рано. Динь как раз спустилась сверху, она была в длинной нежно-зеленой ночнушке и с распущенными и растрёпанными волосами. Она, широко зевнув, поздоровалась с Лиз: -Привет! Прости, что я такая растрёпанная. Не думала, что ты так рано встанешь после того как... Ну, после вчерашнего. -А что было вчера?- Лиз сначала и вправду не вспомнила, но, поймав взгляд Динь, удрученно качающую головой, стала вспоминать.       И вспомнила. Как хотела отомстить Питеру во что бы то ни стало, как договорилась с Крюком и как в растроенных чувствах, что Питер её не любит, и радуясь, что познакомилась с таким чудесным пиратом, напилась. Но, как и следовало ожидать, она лишь сильнее стала сердиться на Питера, мол, не наори он на Лиз, она бы не стала напиваться. И тогда девушка вспомнила то, что собиралась сделать.       Потом Элизабет без утайки рассказала Динь всё то, что собирается сделать. Динь сначала пыталась образумить свою подругу, объяснить, что любовь заключается не в этом, но всё было напрасно. Элизабет твёрдо стояла на своём, и феечка не посмела ей отказать. Она снабдила свою подругу всем, что та просила, а затем отвела её на какую-то небольшую полянку. Она была похожа на полянку Динь, и там тоже было большое дерево и домик на нём. Кивнув в ответ на вопрос Элизабет, феечка удалилась.       Сама Элизабет поднялась к двери в домик и, дернув за ручку, с удивлением обнаружила, что дверь не заперта. Видимо, никто просто не решался приблизиться к домику Питера, а значит, его и не нужно было охранять. Пожав плечами, девушка зашла внутрь, скинула плащ, в котором шла всю дорогу и осталась ждать хозяина дома.       К слову о плаще. На улице был день и было довольно жарко, так зачем же, спрашивается, девушка куталась в плащ? А дело в том, что плащ служил для защиты её максимально оголённого тела от жгучих напастей из джунглей. Да, Элизабет в ревности своей не придумала ничего умнее, как совратить Питера, дабы забрать медальон. Для этого она выпросила у Динь вещи, оставшиеся от предыдущей обитательницы Нетландии. Это были белые джинсовые шорты, которые шортами можно было назвать очень относительно, и зелёный топ, который плотно обхватывал узкую талию и красивую грудь девушки. Волосы она заплела в пучок, а на ноги обула белые босоножки на платформе.       Нет, Лиз не собиралась по-настоящему переспать с Питером. Она хотела лишь вырвать у него ещё несколько поцелуев и жарких объятий, раздобыть медальон и уйти. Она, на самом деле, за всю свою жизнь целовалась лишь с одним мальчиком до Питера и это было в первом классе. Но сейчас её разумом завладела ревность, а ещё остатки рома вперемешку с всей магией, что была над нею совершена и всеми зельями, что она выпила. Это походило на состояние легкого наркотического опьянения; ты- уже не ты, но всё ещё что-то соображаешь. Просто сейчас девушкой завладела одна-единственная жажда мести, и вот во что это выливалось.       Питера пришлось ждать где-то до четырех дня. За это время девушка успела обследовать две из трёх комнат, и как раз принялась за третью. Там стояла кровать, а по правой стене- книжный шкаф. Над изголовьем кровати было небольшое круглое окошко, а между кроватью и книжным шкафом стояло кресло. Сначала Элизабет заправила кровать, потом застелила её пледом, который почти машинально сотворила из головы, а потом стала рассматривать книги. Как раз в этот момент Питер появился в дверном проёме. Сделал он это совершенно бесшумно, поэтому, когда кашлянул для привлечения внимания, девушка от неожиданности выронила книжку. Но долго она не стала пугаться, а лишь воспользовалась моментом. Не оборачиваясь сказала: "Здравствуй." и, не сгибая ног, наклонилась за книжкой. Не стоит забывать, что она была на довольно высокой платформе, так что, засмотревшись, даже сам Питер Пэн потерял дар речи. А когда он его приобрел, говорила уже снова девушка, медленно подходя к нему: -Я знаю, что ты сердился, что наша команда выиграла. И я знаю, что обняла тебя не вовремя. Прости... И позволь мне всё исправить?       Она говорила медленно и певуче, а когда договорила, то они уже стояли рядом друг с другом. Он внимательно смотрел на неё, и потом решил бить в лоб: -Что ты от меня хочешь? -О, всего-ничего, Питер. Какую-нибудь маленькую безделицу, которая мне приглянется... Но это потом. Всё- потом...- Лиз заискивающе улыбнулась, подняв руки, чтобы распустить волосы.       Через ровно три "Миссисипи" после того, как её волосы упали, освобожденные от гнёта резинки, Элизабет оказалась поваленной на кровать. Сверху был Питер. Он страстно целовал её, скользя руками по её телу. Потом Лиз, немного совладав с чувствами, вызванными поцелуем, слегка приподнялась, чтобы стащить с Питера его рубаху. Для этого нужно было сначала расстегнуть ремень, который выдался на редкость жестким, поэтому, чтобы расстегнуть его, девушке пришлось с силой дернуть его концы в разные стороны. Как только она это сделала, маленький кожаный мешочек, висевший на ремне, отлетел и, врезавшись в стену, перевернулся, а содержимое выпало на пол. Как ни странно, содержимым и оказалась искомая вещь.       Заметив это, Элизабет остановила Питера, который теперь порывался снять футболку с неё. Он, ухмыльнувшись и спросив: "Что, всё-таки испугалась?" почему-то послушался девушку, и не стал продолжать. Так как Лиз теперь была как никогда близка к цели, она вообще ничего уже не соображала, но если бы всё-таки могла, то увидела, что Пэн тоже волнуется, и за своей ухмылкой пытается это скрыть. Но Элизабет была слишком занята медальоном, лежащим на полу. Поэтому она сползла с кровати, и на четвереньках в два шага подползла к медальону. Подняла его и, оглянувшись на Питера, сказала: -Ну, я это возьму и...       Теперь, получив всё, что хотела, Лиз будто снова освободилась от очередного наваждения. На самом деле, так и было- теперь всё, что властвовало над её организмом выветрилось, и Элизабет снова стала Элизабет. К слову говоря, не было исключено, что Киллиан подсыпал что-то девушке в ром, и так же не исключено, что то, с какой женской страстью девушка набросилась на Пэна, что всё это должно было достаться Крюку.       Но теперь наваждение пропало. Элизабет помнила всё, что творила, поэтому понимала, что ей нужно скорее бежать отсюда. Поэтому в два прыжка она очутилась у двери, но Питер оказался быстрее. Он прижал девушку к стене собственным телом и прошипел: -Если ты думаешь, дорогая, что теперь можешь просто так уйти- ты ошибаешься!- Теперь в его глазах снова поблескивали те самые злобные огоньки.       От страха у девушки потекли слёзы, и она стала просить Питера отпустить её. Медальон она продолжала крепко сжимать в руке. Тогда Питер сказал, что так и быть, он не станет с ней делать всё то, что сейчас крутилось у него в голове, но только за обещание девушки сделать кое-что, о чём он её попросит. Причем попросить он может всё и в любой момент. Но Лиз было на столько страшно, что она, почти не раздумывая, согласилась.       Тогда Питер спросил, зачем ей медальон. Элизабет, будучи сильно напуганной, решила ничего не скрывать, и рассказала всё как есть. Тогда Питер рассмеялся, и сказал уже не столько зло, сколько издевательски. -Ты попалась на такую глупую детскую историю! Да ещё и выпила того, что он тебе налил! Ну ка, дай-ка сюда руку,- Питер схватил руку девушки, а потом, резко вытащив откуда-то кинжал, оцарапал ей ладонь.- Так я и думал. В принципе, можешь не переживать; всё, что ты здесь устроила, ты сделала под действием зелья... Оно должно было привязать тебя страстным желанием к чему-либо, и ты захотела медальон. Получив его, ты тут же избавилась от действия зелья, но... Так легко попасться!!!- Питер залился смехом.       Девушку поразило то, что сейчас он разговаривал с нею так по-доброму. Она посмотрела на него: -А почему ты сказал, что я попалась на историю? -Потому что медальон этот не принадлежал его погибшей любви. Это просто мощный артефакт... Точнее, если соединить этот кораблик с Крюковым кракеном. Собственно, он и получит власть над кракеном... А оно нам надо, а?- Тут Питер осёкся, и поглядел на девушку, стараясь понять, услышала ли она? Но она услышала. -Нам?       Питер опустил взгляд, а потом внимательно посмотрел на Элизабет. Сейчас он не был ни злым, ни веселым. Он просто смотрел на неё, не понимая, сказать ли ей? Но наконец он решился. -Да, нам. Я именно так сказал.- И, жестом прервав желание Лиз что-либо сказать, продолжил.- С самого первого дня, что ты на острове, ты мне понравилась. Потому что так легко понимала всё, что нужно делать! А потом, когда я увидел то, как ты шикарно выглядишь, как круто дерёшься и то, что вот эта одежда,- он прикоснулся кончиками пальцев к топику Лиз,- не то, что ты носишь- я понял, что начинаю...- Питер посмотрел Лиз в глаза и не произнес этого слова, но она поняла.- Но ты знаешь, то, что мы любим, нас и убивает! А я не могу умереть!!!- Его голос перешел на крик.       Девушка аккуратно прикоснулась к его плечу и произнесла: -Я не думаю, что пока ты в Нетландии, тебе хоть что-то грозит. Ты же всемогущ здесь! Так почему бы тебе не насладиться ещё и этим? Ты ведь всегда получаешь всё, что хочешь.       Он внимательно посмотрел на неё, а затем поцеловал. На сей раз это был очень нежный поцелуй. Когда их губы разомкнулись, их пальцы были тесно переплетены между собой.       Солнце клонилось к горизонту, высвечивая своими последними ещё золотыми лучами две фигуры. Фигуры двух человек, сидящих на самом краю утёса, свесив ноги вниз и болтая ими. Двух человек, обнимающих друг друга будто в последний раз. И оба они были счастливы.       Вопрос в том, надолго ли?