Кроме любви

POV Артем

Рука Миши, лежащего позади меня, медленно скользила вниз от моей талии до бедра и обратно. Парень нежно покусывал мочку моего уха, что доставляло неимоверное наслаждение. Наши ноги переплетались под белоснежным одеялом. Не считая трусов, мы были полностью раздеты, что давало в полной мере почувствовать тепло тел друг друга. Только я поднял веки, как лучи солнца тут же ударили в глаза. Вся комната была озарена светом. Поморщившись, я развернулся к Мише. Парень улыбнулся и легко поцеловал меня в губы. Я обвил руками его голый торс и притянул к себе. Какая же у этого парня нежная кожа. Миша приподнял мой подбородок и наши губы слились в нежном поцелуе. Внезапно мы услышали звук открывающейся двери, а затем и голос Фариза: - Упс, я не вовремя. Оторвавшись от поцелуя, но еще ближе прижав меня к себе, Миша обернулся и посмотрел на кудрявого. - Видимо, ты никогда не научишься стучать перед тем, как входить. - Ну извините, голубки. Пора вставать. Собирайтесь и через пол часа идем на завтрак. Дубай не ждет. - А ты подождешь. - Кинул я подушку в Мамедова. - Бе-бе-бе. - Высунул язык Фариз. - Иди уже. Скоро будем. - Рассмеялись мы с Мишей. Тот послал нам воздушный поцелуй, помахал рукой и закрыл дверь. - Эх, ладно, давай собираться. - Балясинский поцеловал меня в щеку и встал с кровати. - Ну не-е-ет, не хочу. Иди обратно. - Арти, не капризничай. - Сказал Миша, подходя к двери. - Эй, ты куда? - В душ. Одевайся пока. - Ладно. - Улыбнись. - Сказал парень, поднял подушку, которую некогда я кидал в Фариза, и запустил ее в меня. - Дурак. - Рассмеялся я. Миша вышел из комнаты. Я же развалился на кровате и в этот миг чувствовал себя действительно счастливым. До сих пор не верю, что сейчас лежу не в своей Челябинской комнате, а в одной из гостиниц Дубая. Красивая комната: паркет из светлого дерева, белые стены, потолок и того же цвета люстра в виде большого цветка, висящая на нем. Черная двуспальная кровать из дерева, заправленная белым постельным бельем, находится в центре комнаты, упираясь спинкой в одну из стен. Справа на другой стене - окно с видом на песчаный берег, море. Чуть левее от окна находится черный шкаф из одного комплекта с кроватью. На противоположной стене висит телевизор и кондиционер. На той, что напротив кровати - белая тумбочка с высоким зеркалом. Левее - темно-коричневая деревянная входная дверь Пойти на проект - было лучшее решение, которое я когда-либо принимал. Он кардинально изменил меня и мою жизнь. Новая группа, друзья, а главное - любовь. Фариз еще на шоу узнал о наших с Мишей отношениях и не был настроен негативно, а, наоборот, искренне обрадовался. Что касается команды, то, хоть и не сразу, но наши женщины - Юля, Наташа, мама Миши тоже узнали обо всем и не были против, за исключением последней. Ей понадобилось время, чтобы принять выбор сына. Команда всячески старалась скрыть наши "неправильные" отношения от посторонних. Нам с Мишей даже запрещается быть рядом на публике - всегда в центре Фариз. Чтобы информация не просочилась, скрывать свою любовь пришлось и среди близких людей. О наших отношениях знали лишь четыре вышеупомянутых человека. Да мы и не хотели это все афишировать. И причина этому вовсе не боязнь общественного мнения. Какая разница, кто что думает? Но апогеем всей этой осторожности, страха(причем не моего или Мишиного) быть рассекреченными, является "возобновление" отношений МОЕГО парня с Олей. Это было одним из условий, при которых мы с Мишей будем спокойно вместе. И нет, я не ревную, ведь знаю, что очкарик искренне любит и дорожит мной. Даже жаль эту девочку. Она-то думает, все серьезно. Из всех этих раздумий меня вывел, зашедший в комнату Миша. Парень был в джинсовых бриджах и красной футболке. Он не спеша подошел к кровати, и, скрестив руки на груди, улыбнулся: - Э-эй. Ты вставать вообще думаешь? - Привет, меня зовут Артем. Я не хочу никуда идти, я хочу весь день лежать в кроватке со своим Мишей. - "Своим Мишей".- Усмехнулся парень. - А что? Не мой? - Сама не своя, куда там твоя. - Откуда ты знаешь все эти ванильные цитаты? - Рассмеялся я. - Понятия не имею. Поднимайся уже. - Нет-нет-нет. - Я считаю до трех. Раз… - И что будет? - Два... - Та-да-да-дам. Та-да-да-дам. - Три! Миша схватил меня за ногу и стянул вниз. Я ударился головой об пол и, лежа на спине, приложил ладони к затылку, нахмурился и сжал губы. - Тем, прости. - Миша сел на меня сверху, - Блин, сильно ударился? Прости, я не хотел. - Да все нормально, не переживай. Парень наклонился и наши губы слились в нежном поцелуе, который становился все более и более страстным. Я обвил шею Миши руками, притягивая его все ближе. Касаясь моего тела, теплые ладони парня вызывали мурашки по коже. Я начал выгибаться под любимым и стягивать с него футболку. - Стоп. - Отстранился Миша и поправил одежду. - Что еще? - Обреченно простонал я. - Давай собирайся, - Улыбнулся он, - Сейчас даже не надейся на что-нибудь. - Ты невыносим. - Не ной. - Парень поцеловал меня в щеку. - Ой, все. Миша рассмеялся, встал с меня и взял меня за руку, помогая подняться. Как только я оказался в вертикальном положении, сразу же обвил руками талию парня и прижался к нему. Тот быстро вырвался из моих объятий. - И не подходи ко мне пока не соберешься. А то это на долго затянется. - Ненавижу тебя. - Как я мог влюбиться в такую истеричку, как ты, Арти? - Ухмыльнулся Миша, - Ты хуже девчонки, хуже Оли. - А вот щас обидно было. - Ну ты же знаешь, что я шучу. Или не шучу… - Эй! - Ладно-ладно. Одевайся быстрее. Я тоже хочу тебя. - Что мешает сделать это сейчас? - Взяв парня за руки, я собрался поцеловать его. - Ну нет. - Миша отпрыгнул, - Сначала оденься. - Изверг. Парень рассмеялся. Я подошел к белому, вливающемуся в общую атмосферу, шкафу и быстро натянул первые попавшиеся вещи, а затем вернулся к Мише, сидящему на краю кровати. - Другое дело. Можешь же, когда хочешь. - Подмигнул парень. - Бесишь. Улыбнувшись, я сел к Мише на колени, обвил руками его шею, потянулся поцеловать, но тот отвернулся и мои губы коснулись лишь его уха. - А-а-а, ну что опять? - Ничего. - Все так же ухмылялся парень, - Люблю, когда ты бесишься. - Я тебя убью сейчас. Миша рассмеялся, затем обнял меня за талию и впился своими губами в мои. Я быстро перенял инициативу на себя. Повалив парня на кровать, грубо схватил его руки и отвел их ему за голову. Потом одним грубым рывком снял с него футболку и вцепился в его спину, наверное, оставив несколько хороших царапин. Я яростно покусывал, оттягивал Мишину нижнюю губу. Затем, закончив издеваться над ртом парня, я переключился на его шею. Он постанывал и извивался подо мной. Кто-то постучал в дверь. Нехотя, я оторвался от Миши, слез с него и сел рядом. - Сука. - Прошипел парень. Раздался повторный стук. - Войдите. - С раздражением сказал я. Еще бы. Такой момент испортили. - Вы готовы? - Вошла Наташа, - Выезжаем сейчас. Нас уже ждут. - Да, идем. Блондинка улыбнулась и покинула комнату. Я бросил взгляд на Мишу. Парень пожал плечами и надел свою футболку. - Пошли. - Встал он с кровати. - Мы когда-нибудь сможем просто вдвоем побыть один день? - Хах, когда-нибудь… Поднявшись, я подошел к Мише, крепко обнял и уткнулся носом в грудь парня. - Мне мало тебя. Хочу быть в такой близости круглые сутки, но, блять… - Тихо. Ночью будет много. Только подожди. - Прошептал парень, обвив руками мой торс. - Тебя никогда не будет много. - Даже не знаю, что больше люблю: когда ты злишься или говоришь всякие нежности. - А я просто люблю тебя. - Черт, ты сейчас выглядишь, как сопливая малолетняя фанатка. - Придурок. Я тут ему в любви признаюсь, а он издевается. - Ладно-ладно, прости. Я тоже тебя люблю. Миша улыбнулся и я легко коснулся его губ своими. Он ответил на мой поцелуй взаимностью, и вот нас снова затянул водоворот чувств в этот нежный поцелуй. С каждой секундой я все больше и больше хотел продлить это мгновение. Ведь закончив этот поцелуй, нам с Мишей придется снова максимально сдерживать себя до самой ночи, пока мы не вернемся в эту комнату. В дверь снова постучали. Миша первый закончил поцелуй, проведя языком по моей нижней губе напоследок. - Идем? - Еле слышно сказал парень. В ответ я лишь кивнул. Мы взялись за руки и медленно направились к выходу, предвкушая ненавистные часы. Снова держаться на таком, казалось, никчемном, но одновременно безгранично невыносимом расстоянии.