Ребёнок как исчадие ада

"Ну всё, дни моего спокойного беспечного существования закончились. Родители мальчика уехали. Да здравствуй роль папочки для несамостоятельного малыша! Господи, и почему мне кажется, что здесь есть какой-то подвох", - напряжённо размышлял по этому поводу Хота, наводя в своей части дома порядок. К встрече со своим подопечным он готовился особенно тщательно: купил новую приличную пижаму для себя, чтобы не смущать ребёнка по утрам своим протёртым халатом, новое постельное бельё для Юна и так далее по мелочи. Хота ещё раз посмотрел в зеркало и поправил на себе одежду. Хотелось произвести хорошее первое впечатление, так как оно бы помогло ему обрести хоть какой-то контакт с ребёнком. Открыв дверь, он не смог описать культурными и подходящими к данной нелепой сцене словами того, что увидел. Его зрачки расширились, а брови удивлённо приподнялись, при этом сам взгляд уставился на этого "маленького сыночка". Конечно же Хота не мог ничего сказать сразу, так как был довольно-таки удивлён. Перед ним стоял далеко не малыш, который сам о себе позаботиться не может, а вполне себе взрослый молодой человек. Ему никто не сообщил, что это чудо уже оставило за плечами незаметно прожитые девятнадцать лет. Сразу стало понятно, что парень совершенно ничего не знает об этикете и самых банальных правилах хорошего тона. Его пальцы сжимали сигарету, а сам он выдыхал дым прямо в лицо Хоте, лениво произнося: - Йо, ты тот самый Хота, который согласился быть моим надзирателем? Ох, чёрт бы тебя побрал, всю малину мне испоганил. У меня же были такие великолепные планы на праздники. Думал закатить вечеринку, пока предков нет. Честно сказать, Хота был шокирован такими манерами, особенно когда его нагло отпихнули в сторону, своевольно заходя с сигаретой в дом. Юну было даже всё равно, что ему ещё пока не разрешали зайти и в этом доме установлены свои порядки. Как там говорилось? "В чужой монастырь со своим уставом не ходят"? Так вот, он не подчиняется этому правилу. Теперь понятны стали слова матери о возмещении ущерба. Сопоставив увиденное, осознанное и пережившее со всеми словами той самой женщины, студент пришёл к выводу, что это грубый неряшливый тиран с замашками портить любые вещи, которые только могут попасть к нему под руку. Хота лишь немного отчаялся, однако не стал себя корить и думать, что зря согласился на, уже можно сказать, авантюру. У Юна была типичная подростковая внешность обычного парня-неформала. По крайней мере, уж более зрелые люди, пусть пока находящиеся в таком социальном слое, как молодёжь, не носят пирсинг на переносице, бровях, губе. Ладно бы с проколотыми ушами можно смириться, и то в каждом по четыре дырки - как-то перебор. Один висок у него был выбрит, чёлка была не длинной, но спадала на сторону и закрывала глаз. Чёрные волосы, благо, были некрашеными. На самом деле, не будь этих железячек на его лице, парень сошёл бы за вполне симпатичного молодого человека. По росту он, к сожалению, не уступал студенту - они были примерно одинаковы. Отличие было в комплекции. Если у Хоты было больше телосложение пловца и вообще спортивного человека, то этот, Юн, в народе бы прозывался "дрыщём". Конечно же он не был женоподобным, упаси боже. Просто не с Хотой ему тягаться, у кого бицепс больше да пресс крепче. От Юна пахло сигаретами и пивом, отчего в коридоре остался витать неприятный запах, несколько раздражающий Хоту. Никлас кинул спортивную сумку со своими вещами где-то посреди гостиной. Парень снял с себя куртку и бросил на пол, как тряпку, сам же устроил свою костлявую тушу на диване и начал листать телевизионные каналы. Удивительно, как тот быстро сориентировался и стал пользоваться техникой. Сам Хота долго не мог разобраться на какие кнопки жать, чтобы включить нужный ему канал. Сам хозяин дома не промолвил и слова, так как старался понять эту наглость со стороны Юн-Никласа. Вот такое вот их первое знакомство. Не сказать, что с хорошего впечатления, но время покажет, как эти двое уживутся друг с другом.