Почему ему можно, а мне нет?!

Слышу трель. Назойливую, вибрирующую, громкую, режущая ухо до такой степени, что мне кажется, будто от боли скоро пойдет кровь. Но этого не происходит. Я лишь сонно расскрываю глаза, оглядываюсь по сторонам в попытках отыскать предмет моего раздражения. Я его слышу, но не вижу. Долбанный телефон! Но наконец в расплывчатом тумане я нахожу его, - лежит на столе, тварь, до него еще дотянуться надо. Потягиваюсь, медленно ползу от одного края кровати до другого, стараясь поймать рукой край стола. С первого раза не выходит, но с третьего получается. Хватаюсь и вытягиваю все свое тело, потом ловко перехватываю телефон и заваливаюсь обратно на кровать. Звонок прекратился. Смотрю на дисплей, а там высвечивается незнакомый номер. Хотя, стоп... нет, знакомый. Перебирая пальцами недавние вызовы, нахожу этот номер. Оказывается, звонил тот парень. Зачем? На часах только 7:40. Стоило только в моей голове прозвучать этому вопросу, как раздался звонок в дверь. Я не сразу понял, что происходит, но потом въехал - парень пришел. Тот самый, которому я разрешил. И, черт возьми, почему так рано?! Кричу через весь дом сонное: «иду!», напяливаю носки, более менее приличную домашнюю кофту и иду в сторону входа, потом проворачиваю ручку и открываю дверь. И... сказать, что я офигел, значит ничего не сказать. Конечно, единственное, в чем я не ошибся, так это в том, что угадал примерный возраст парня. На вид ему лет 16-17, от силы дал бы 18. Внешность... полная моя противоположность. Густые русые волосы, доходящие парню почти до плеч, на голове закреплены черным, ярко выделяющимся ободком. Светло-серые глаза, большие и... детские? Да, именно детские. На лице дружелюбная, немного недоверчивая улыбка. Черная майка с фотографией какой-то группы, темно-бежевые, в некоторых местах испачканные, облегающие худые ноги брюки, потрепанные старые кроссовки. Парень покачивался на ногах, засунув руки в карманы брюк и смотрел на меня, чуть приподняв голову. — Ты еще раньше прийти не мог? - сонно промямлил я, потирая глаза. — Это разве рано? - искренне удивился парень, смотря на меня широченными от изумления глазами. — Да даже восьми часов еще нет... — Ты так всю жизнь проспишь! - светловолосы махнул рукой, качнувшись еще сильнее, а потом отошел чуть назад, расставив ноги на ширине плеч. — Ты уже осмелел, на «ты» решил перейти? — Какая разница, если к концу дня, а может даже раньше, мы будем общаться без этих формальностей? — А уважение... — А тебе не хватает почета в твою сторону? Ну, я оказываюсь в твоем доме с твоего разрешения. Ты, считай, на время спасаешь мою тонкую шкурку. И мне стоит не уважать тебя? Странный, - парень склонил голову чуть набок, чем очень напомнил своего пушистого питомца, - ну так впустишь? — По-моему, твой звереныш говорил мне то же самое, - я нахмурился, открывая дверь шире и пропуская парня в дом, - только глазами. — Не особо-то мы и отличаемся от животных. Передаем абсолютно те же самые образы и пожелания, только разными путями, - проговорил он, ныряя в дом, - спасибо за то, что приютил. — Ричи, - проговорил я, закрывая дверь. — Что? — Звать меня Ричи. — А... Тим. Просто Тим, - парень улыбнулся, смотря через плечо на меня. — Рад знакомству, - я прошел на кухню, а парень последовал за мной. — Давай без вот этого всего. Фальшивая формальность, деловая официальность. Чисто гипотетически ты мне не можешь быть рад. — Почему это? - проговорил я, лениво набирая воду в чайник. — Потому что я, во-первых, заявился к тебе раньше, чем в восемь утра. Во-вторых, нагло заговорил на более близком уровне, хотя ты меня определенно старше. В-третьих, я сейчас стою посреди твоей кухни и развожу ахинею, которая, вероятно, напрочь вынесет тебе мозги, а ты больше никогда не впустишь меня к себе в дом. Я мог бы и дальше продолжать... — Этих трех аргументов хватило, спасибо, - хмыкнул я, потягиваясь за кружками, - кофе? Чай? Будешь? — А сок есть? — Апельсиновый. Остатки. — Отлично. Мне не привыкать. — К апельсиновому соку или к остаткам? — К остаткам, - парень сел на стул, наблюдая за мной. Даже спиной чувствовал его прожигающий взгляд, - в моей семье за всеми приходится доедать. Я не ответил, лишь достал из холодильника апельсиновый сок, пару раз взболтнул его и налил в стакан. Протянул его Тиму, а тот благодарно улыбнулся, кратко при этом кивнув. Я не ответил, стараясь прийти в себя от полусна. Кофе. Мне нужно кофе, тогда я буду в норме... — Почему все равно так рано? — Дети - они как собаки. Спят, когда им вздумается, и просыпаются раньше, чем запоет первая пташка. А если проснутся, то никогда не будут сидеть спокойно. Я не выдержал и удрал. — Ясно все, ясно... - наливая в кружку кофе, проговорил я, - минутку. Не дожидаясь ответа, я отправился в ванную, чтобы окунуться в холодную воду. Двойная порция бодрости. Перед тем, как включить воду, я посмотрел на собственное отражение. Только сейчас понял, в каком ужасном виде предстал гостю. Каштановые волосы растрепаны, в некоторых местах поднялись петухи. Карие глаза смотрят устало, по краям окутанные красной паутинкой. На лице еще остались некоторые отпечатки от скомканного одеяла. Ужасно! Включив воду, я окунул туда сразу все лицо, протирая его ладонями. Потом посмотрел снова на себя. Лучше не стало. Но хоть в голове все более менее ясно, а видеть мешал не туман сонливости, а вода, забившаяся между ресницами и на их кончиках. Через секунду я вспомнил про гостя, которого оставил на кухне. Посмотрел в сторону двери, а потом снова на себя. В голове при мысли о Тиме проплыло одно лишь слово - «странный». Мне почему-то резко начало казаться, что этот парень будет еще удивлять своими выходками или фразочками, которые вроде как и в тему, да и звучат неплохо, но своей нестандартностью складывают впечатление о хозяине как о умственно-отсталом пациента психиатрической больницы, который благодаря гениальному мозгу умудрился сбежать и остаться незамеченным. Теперь расхаживает по улице в поисках жертвы. Физически он ни с кем ничего сделать не сможет - слишком слаб, поэтому издевается морально. Через пару минут я вернулся. Тим как сидел так и сидит. Единственное, апельсинового сока в стакане чуть поубавилось. Он услышал, как я вернулся, поэтому повернул голову, слегка ухмыляясь самыми кончиками губ. — Я скучал. — Бывает, - усмехнулся я, отправляясь к тому месту, где оставил кружку. — Я положил тебе сахар... - тихо добавил Тим, - три пакетика. Как ты любишь. — Спас... стоп. Откуда ты знаешь?! - я повернулся, испуганно смотря на парня, который невинно поймал мой взгляд своим. — Не знаю. Наверное, потому, что по всей кухне в разных местах лежит по три пакетика. Подумал, магия чисел какая-нибудь, с чем-нибудь да связано. Как видишь, угадал. — Но я живу не один... — А сколько вас? — Двое: я и мама. — Пятьдесят процентов, что я угадаю. Кто не рискует, тот не пьет вина. — Ты странный... — По моим меркам ты тоже странный, - как ни в чем не бывало выплюнул Тим, - но я ведь молчал. Я вновь посмотрел на него, потом вздохнул, покачал головой и начал перемешивать сахар. Тут раздался смех, но я даже не повернулся, ожидая объяснений и так. — Да ладно, не грузи мозги по поводу моей брехни. Я же должен испытать тебя. — Зачем? Что за игра такая? — Игра без правил, в которой принимают участие абсолютно все, кого ты видишь каждый божий день. И не видишь тоже. — И как же ты назовешь эту игру, мм? - отпивая кофе, проговорил я. — Жизнь. А зачем... - Тим нахмурился, сделав вид, будто бы усердно над чем-то думает, - наверное, затем, чтобы ты больше меня никогда не пригласил к себе в дом. — И какая тебе от этого выгода? — От этого? Абсолютно никакой. Но если ты меня пригласишь, то, значит, я проиграл этот ход. — А смысл в проигрыше? — В каждом проигрыше своя победа. Кому-то доминирование, а кому-то опыт. Всегда приходит время отмщения. Выигравшего застают врасплох, потому что опыт приносит новую стратегию, о которой победитель и догадаться не сможет. Иногда чтобы добиться победы нужно отступить на один шаг, а потом жизнь сама поможет сделать рывок на десять прыжков вперед. Это закономерность, своего рода парадоксальное явление. Я молча смотрел на Тима, который с такой легкостью и бодростью говорил эти слова, будто бы делал это каждый день, будто бы спрашивал ими обычное «как дела?». Это, на самом деле, отчасти пугало, потому что слышать подобное мне довелось впервые. Так же впервые я нашел повод задуматься. Тим не получил ничего в ответ, посмотрел на меня и еле заметно улыбнулся. Я все продолжал пялиться ему в глаза, от чего тот вновь залился смехом. Звонким, непринужденным, абсолютно беззаботным. Таким, как смеется ребенок, когда катается на карусели, о которой мечтал все время. Так и Тим. В нем смешались двое: некоторая пародия на философское мышление и полная инфантильность. Совместите эти два качества и получится Тим. Может, не весь, конечно. Но все-таки - Тим. — Пойдем посмотрим телевизор? Я так давно не слушал говора этой коробки без посторонних шумов, - с искренней горечью проговорил Тим, жалобно заглядывая мне в глаза. — Ну пойдем, - взяв в руки кружку с кофе, я пошел в сторону зала, а парень последовал за мной. Пусть и тема о жизни, о его своеобразной игре была закрыта, а Тим, кажется, уже и позабыл о том, что сказал, я все равно не мог выбросить из головы эти фразы. Они как красное пятно посреди голубых оттенков, как фиалка на фоне белых сугробов. Да как та же самая назойливая трель звонка с утра, которая прорывается в мозг, нарушает гармонию, нарушает баланс, который был ранее, создает странное, неподвластное описанию ощущение.

***

— Завтра приводи с собой пушистого друга, - улыбнулся я, стоя на пороге и смотря на то, как Тим зашнуровывает кроссовки. — Обязательно. Спасибо, что впустил, пусть и отоспаться не удалось. Но отдохнуть точно вышло. — Да без проблем, - зевнул я, опираясь головой на дверной косяк, - не забудь пса. — Ох, ревность, - ухмыльнулся парень, вскакивая на ноги прямо в сантиметре от моего носа. — Кого к кому? — Не знаю. Этот пушистик весь в меня. Треугольник ревности. Кто-то кого-нибудь да ревнует, но никто не признается. Ты, потому что это ты, тут и так все понятно. Хотя... - Тим задумался, смешно нахмурив брови, - нет! Это даже не треугольник. А две линии, как векторы, выходящие из одной точки, направленные в разные стороны. Один вектор - я, другой - Джек, мой маленький пушистый друг, а ты... — А я? — А ты пока что только пунктир, который может стереться в любую минуту. Кто-то просто еще не знает формулу сложения векторов. Но когда этот кто-то разберется, то твой неуверенный пунктир превратится в прекрасную линию, соединяющую меня, Джека и тебя. Вместе образуем треугольник! - Тим победоносно поднял руки вверх и заулыбался улыбкой счастливого ребенка, а я рассмеялся. Парень не выдержал и прыснул тоже от смеха. — Когда-нибудь ты вынесешь мне мозги. — Когда-нибудь может ты проиграешь и не пригласишь меня домой, - парировал Тим, выходя из дома. — Наберись опыта, придумай стратегию, от которой я буду в шоке, и разбей мое войско. Давай не будем нарушать эту хронологию событий. В итоге я окажусь проигравшим, а потом уже будет мой ход. И так до бесконечности... - вместе выговорили мы.