Почему ему можно, а мне нет?!

— Не знаю, как так вообще получилось... - я снова заговорил об этом, стоя на пороге и провожая парня домой. Тим стоял уже за дверью, замотанный в легкий шарфик до самого носа. Взгляд частенько бегал по всему, что попадалось на пути, но на меня он, увы, не смотрел. Я видел по его порозовевшим щекам, по его вновь скованным движениям стеснение и робость, с которой он совсем недавно практически распрощался. Даже при первой встрече этот русоволосый был куда увереннее и наглее, чем сейчас. — Ричи, перестань вспомнить... - только и выговорил Тим шепотом, но так, что я это услышал. — Прости, что? - в недоумении посмотрел на него я. — Не думаю, что это... короче, зря затеяли. Все бред. Полнейший, - Тим резко помотал головой, отходя назад на пару шагов, - не знаю... так не должно было быть. Нет. — Да что с тобой? Что не так? Ты не рад? Я думал, ты хотел этого! - я совсем уже не понимал, что происходит, и странность моего... друга? Не знаю... пугала меня. — Просто поверь мне. Не должно было быть так. Ты... ты взрослый, понимаешь? Работаешь, семья должна быть, дети, за которыми ухаживать. А со мной... все будет не так. Не так, - Тим отошел еще назад, и лишь напоследок взглянул мне в глаза. Я видел в них боль и что-то еще, чего никак не мог понять. — Мы встретимся еще? — Да, конечно. Забудь лучше про это... — Но ты же хотел, - я тихо добавил, смотря непонимающе на Тима. — Хотел. Но ты слышал меня. Ладно, может... потом позвоню. Мне надо прийти в себя. — До встречи, - сказал я, смотря четко на парня. Он посмотрел на меня, качнул в ответ головой. Спустя несколько секунд я видел лишь его отдаляющуюся спину. А потом и она скрылась. Перед глазами на повторе обрывками мелькал тот нежнейший поцелуй, забыть который казалось невозможнее всего самого невозможного. Я не понимал до сих пор, какая сила притянула меня к его губам, заставила преодолеть то расстояние, переступить эту тонкую грань между просто хорошим знакомым и чем-то большим... Но что за черт? Кто бы мог подумать еще месяц назад, да даже меньше, что сейчас будет так сладок поцелуй парня? Я никогда не считал себя личностью с нетрадиционной ориентацией, пусть и был достаточно либерален ко всем подобным проявлениям у других людей. Всегда считал, что каждый имеет право на счастье. Нельзя винить человека в том, что он нашел его в особи его же пола. Но я никогда не думал, что это так тесно переплетется с моей жизнью. До Тима, конечно, появлялись подобные мысли, да и чисто из любопытства заглядывался на мужские тела, изучая контуры, ямки, впадины, холмы тела каждого. Но... не думал, что все так серьезно. — Эй, дверь закрой, мечтатель, дует! - из размышлений меня вывел голос матери. Я даже вздрогнул от неожиданности. На секунду показалось, что не существует никого в этом мире, кроме меня и моих мыслей. Через секунду прикрыл дверь, запер изнутри на замок и молча отправился к себе в комнату, по пути не проронив ни единого слова. Даже не смотрел на маму. И она ничего не сказала, пусть я и чувствовал её провожающий взгляд. — Не забудь, тебе завтра на работу, - со всем своим добрым ехидством проговорила мама, но я не придал словам абсолютно никакого значения. Я лежал на кровати, практически не шевелясь. Не мог не думать о произошедшем. И не было бы так тоскливо, если бы не слова, которые Тим сказал на прощание. Чувствую себя каким-то идиотом, который совершенно не понимает, поступил ли правильно. Особенно ужасно сидеть и терпеливо ждать, когда позвонит он. Вдруг скажет, что больше не хочет связываться с ним? Или, куда хуже, просто возненавидит его и захочет мести? Да ну, бред какой-то... Тим не был против! Я видел, каким счастьем зажглись его необычайные глаза, с какой нежностью и осторожностью он прикасался к моим губам, а руками к талии. И теперь он говорит такие вещи! Нет, он определенно не договаривает, и я должен знать, что именно он думает обо всей этой ситуации. Я взял в руку телефон, отыскал в недавних его имя и еще долго, как конченный лох, смотрел на дисплей, сомневаясь, звонить или все же оставить дело за ним? Несколько раз я уже нажимал на кнопку вызова, но даже не дождавшись начала гудков, сбрасывал, громко выдыхая при этом. Очередная попытка, и та закончилась неудачей. Я выключил телефон и бросил его на пол. — Да что за хрень... - в голос выговорил я на выдохе. — Ричи? - из соседней комнаты донесся голос мамы. Через пару секунд в дверном проеме появилась и сама она, взволнованно смотря на меня. Я поднял голову и встретился с ее взглядом. — Не знаю... Плохо себя чувствую. Голова боли что-то, - начал врать я первое, что пришло на ум. — Выпей таблетку, - мама заметно успокоилась. Видно, думала, что-то серьезное. — Да нет, я полежу немного и все пройдет. Не хочу таблетки пить. — Как хочешь, - мать слегка улыбнулся, оглядела меня, а потом скрылась. Я выдохнул и закрыл глаза. Долго лежал так, не шевелясь. Подобное состояние не было похоже на меня, и это волновало чуть больше, чем произошедшее. Я опять посмотрел на телефон, который не подавал признаков жизни, а лишь обездоленно лежал на полу. Взяв его в руки, я крайне быстро нашел номер Тима и без раздумий позвонил. Когда сердце закололо, опять захотелось вырубить. Только хотел это сделать, как раздались продолжительные гудки — отступать некуда. Спустя пару тройку гудков, когда я уже расслабился и думал, что Тим не возьмет трубку, послышался голос. Причем незнакомый. — Алло. — Извините? А Вы кто? — Отец Тимура. «Отец? Тимура? Что?» — подумалось мне. — А можно его к телефону? — Нет. Он занят, - грубо ответил голос и тут же сбросил. Опять гудки. Тут я уже вообще перестал что-либо понимать. Неужели его настоящее имя... Тимур? Тим, наверное, сокращение. Но отец... Мне кажется, или он говорил, что его нет с ними? Странно. Все очень странно. Именно в этот момент меня сбили с толку, подрезали и оставили наедине с миллиардом вопросов, на которые, чутье говорило, не особо скоро я получу ответы. Задним местом чувствовал, что у Тима появились проблемы, потому что внезапная материализация отца, которого, как я вспомнил, и в помине не было, не может нести за собой исключительно благие намерения. Не знаю, что двигало мной в эти минуты, но уже буквально через десять минут я стоял на улице, готовый к поиску. Впервые в жизни я чертовски захотел, чтобы откуда-нибудь появился пес Тимура, который смог бы привести меня к их дому. Но даже выйдя на огромный пустырь, где не было ни деревьев, ни домов, ни людей, я не обнаружил никаких признаков появления собаки. Ни следов, ничего. Мой внутренний Шерлок разочарованно и раздраженно постанывал, давая о себе знать в некоторые моменты. А сердце билось сильно. То ли от волнения, то ли от резкого ветра, который подул прямо в лицо. У меня с рождения была непонятная особенность, которая проявлялась в полнейшем неумении дышать против ветра, особенно такого морозного и раздирающего ноздри. Шел я по еле заметной тропинке, огибая лужи и особо грязные места. Пустырь быстро остался позади, а передо мной за оградой из нескольких деревьев расположилась длинная улица, на которой предположительно можно было найти Тима. Я взял телефон, набрал его номер еще, на этот раз абсолютно не боясь того, что ответит отец. — Сколько можно звонить? - опять этот грубый голос без приветствий и прочих церемонностей. — Столько, сколько понадобится. Я звонил около получаса назад, неужели, Тим еще не освободился? — Он уехал, - сухо бросил отец. Аж мерзко стало. — Куда и на сколько? - не унимался я. — Он не вернется. Как и его семья: мелкие слюнявые братья с сестрами, их поганая мать и блохастая псина, которую пора уже давно было пристрелить! - рявкнул мужчина, явно взбесившись от нового потока вопросов. — Какое право Вы имеете так отзываться о людях? Тем более о детях, которые ничего не могли Вам сделать, учитывая их возраст! — Послушай, щенок, - мужчина зашипел мне прямо в трубку, - ты тут нос не задирай, сам разберусь, кого и как мне называть. Взрослый уже человек, перевоспитанием нужно заниматься с тобой, а не со мной. — Как раз-таки, наоборот, - совершенно спокойно ответил я, - хорошо, ответьте мне, куда именно направилась семья? — Куда-то в центр. — Почему телефон Тима остался у Вас? - подозрительно спросил я, осматривая улицу в надежде, что отец врет. Да и отец ли это? — Забыл он его. Тут я услышал непонятный и резкий звук на другом конце провода. То ли что-то упало и проехалось еще несколько сантиметров по полу, оставляя за собой неприятный лязгающий звук, то ли крик. — Да заткнись ты! - рявкнул мужчина, от чего даже мне стало громко. Почему-то теперь мне показалось, что голос слышу я не только в трубке, но и отдаленно где-то на улице. Я быстро окинул взором улицу, а потом заметил неподалеку частный ветхий дом с облезающей белой краской, чуть скошенной крышей и кривым зеленовато-голубым забором. На окнах дома висели занавески, а дверь, на удивление, была открыта. Я отошел в сторону. Так, чтобы меня скрывал ряд из высоких кустов и редких деревьев. Листья почти облетели, поэтому вести образ жизни как у шпиона было очень рискованно, однако, ногам моим и беспокойству этого не понять. Я хотел продолжить разговор, и абсолютно не было важно, что мужчина с каждой секундой становился все свирепее и свирепее. — На кого это Вы так крикнули? — Какое тебе собачье дело?! Я тебе ответил на вопросы? — Нет, это еще не все... - я шел тихо, говорил спокойно, смотрел в окна и на открытую дверь. Подойдя к месту, где кусты заканчивались и начинался забор, сквозь который можно и мышь заметить, я остановился и в щель смотрел на дом, то и дело ловя какие-то движения занавесок. — Да что тебе нужно?! - отец крикнул еще сильнее, чем ранее. И это выдало его со всеми потрохами. Ветер принес мне ту же самую фразу, только уже из открытой двери. Потом я заметил движение у нее. — Ладно, спасибо. Уехали так уехали. — Ага, - мужчина уже облегченно выговорил и положил трубку. Я не глядя засунул телефон в карман, сел на корточки и начал наблюдать за домом. Буквально через пять секунд после окончания разговора я увидел очертания человека у двери, а потом она резко захлопнулась. Я сщурил глаза, и перевел взгляд на окна. Удивительно. После некоторого времени везде резко погас свет, и воцарила мертвая, пугающая слух тишина. Мне казалось, что Тим еще там, что его семья еще там, но отец... не выдает этого, не показывает. Неужели он их там держит, как пленников?! Тут в кармане завибрировало. Да так резко и внезапно, что я чуть не выпрыгнул из своего жалкого укрытия. — Да? — Ты куда пропал? - донесся обеспокоенный голос мамы. Я даже не взглянул, кто звонит... — Мне кажется, у Тима серьезные проблемы, - тихо выговорил я, не сводя глаз с дома. — В смысле?! Где он? — Сейчас я стою у их дома... — Откуда ты знаешь? — Не перебивай! - шикнул на маму я, а потом продолжил, постепенно отступая назад, - сегодня утром я звонил ему, чтобы убедиться, что все в порядке. Потому что, когда мы расходились, он был сам не свой, нес полнейшую ахинею. — И? — Я позвонил, но трубку взял не Тим. А мужчина. Наглый, грубый и явно неуравновешенный. Во-первых, Тима он Тимуром назвал, но это не так странно. Во-вторых, он представился как его отец, что показалось мне уже куда более ненормально. Потом сказал, что Тимур занят и вырубил телефон. — А что не так? — Тим говорил, что у него нет отца, - я уже шел далеко от дома, изредка оглядываясь. Тишина все так же пугала, а и на улице начинало темнеть. — Может врал? — Слушай дальше. Сейчас я позвонил еще раз, и трубку взял опять якобы отец. С каждым новым моим вопросом он злился зверски, что мне казалось, он меня даже через телефон умудрится разорвать на части. А тем временем я шел по улице, надеясь, что встречу их пса. Но тут мужчина как рявкнет... - я помолчал, - и, в общем, я нашел дом, из которого говорил со мной отец. Он сказал, что их семья уехала, но мне кажется, что это неправда! Он отзывался самыми хреновыми словами и о братьях, и о матери, и даже о собаке! Ты понимаешь, черт?! Это, по-моему, ненормально! — Мне кажется, все это бред... Приходи домой, поговорим. — Да какое бред! Он соврал, я точно знаю. Потому что у него в доме точно кто-то был помимо него. Да и не могли они так быстро собраться и съехать, ну просто не могли! — Всякое бывает. Неотложная ситуация, резкое решение, импровизация... — Но не с Тимом, - сухо перебил я, а потом добавил, - через пятнадцать минут постараюсь быть дома. Прогуляюсь по большой дороге, подумаю. — Давай. Я отключил телефон и положил его на место. В голове не укладывалось ровным счетом ничего, я окончательно запутался и выхода не видел. Ветер становился еще холоднее, еще назойливее дул, что не могло не раздражать. С Тимом определенно что-то стряслось, и это "что-то" не ограничивается простым домашним арестом или серьезным разговором с недавно объявившемся отцом. Через двадцать минут, не уложившись во времени, я уже был дома, разувался и снимал с себя пальто. Не помнил, как дошел, не помнил, как оказался в квартире. Очнулся лишь тогда, когда мать схватила меня за плечо и резко развернула. — Да что с тобой, Ричи?! — С Тимом что-то не так... - шепотом выговорил я, смотря ей в глаза невидящим взором, - я чувствую это, ма! — Давай подождем до завтра, и ты позвонишь еще раз. Ну что ты переживаешь... — Не может это дело ждать до завтра. Завтра может быть поздно. — Господи, что случиться-то может? Убьет его он? — Я уже ни в чем не уверен, - я махнул рукой и сел на стул, задрав голову к свету лампы, - я боюсь за него. — И что ты предлагаешь? — Не знаю. Караулить его дом, вызвать полицию, да что угодно! — Так, полицию ты не вызовешь. Вернее, вызовешь, но если будет ложная тревога — виноват будешь ты и только ты. — А караулить? Может все-таки что-нибудь удастся узнать? — Если и вправду что-то серьезное, то это опасно, Ричи, - мама подошла и села на соседний стул, - вдруг с тобой что-то тоже случится? — Мам, - я закатил глаза, - я уже не маленький ребенок, который на улице может камушкам подавиться из-за глупости, и не шестнадцатилетний подросток, который попадя в плохую компанию, начнет пить и курить! Я справлюсь. — Позвони друзьям хотя бы. Одного я тебя пускать не собираюсь! - мама уверенно покачала головой. Никогда не видел ее на столько серьезной, чем именно в этот момент. — Хорошо, я позвоню другу с работы... - выговорил я, а потом не дожидаясь ответа, прошел к себе в комнату и почти безжизненно плюхнулся на незаправленную кровать, абсолютно забив на грязь одежды и чистоту постельного белья. В телефоне отыскал номер друга и быстро набрал его. — Какие люди... — Нет времени объяснять и мне не до шуток сейчас. Нужна твоя помощь, Свен. Подъедешь к моему дому как можно быстрее? — Вау, - только и успел выдохнуть он, а потом уже серьезно добавил, - скоро буду. Через десять минут можешь выходить. — Жду, - коротко бросил я и вырубил телефон. Десять минут. Долбанных десять минут! Что может произойти с ним за это время?! Мне не лежалось, мне не сиделось. Я встал и начал мерять шагами комнату, смотря то в окно, реагируя на каждую проезжающую мимо машину, то в пол, ища там какие-то ответы. Эти минуты, казалось, шли вечность. Но тут раздался гудок, а потом через пару секунд повторный, уже более близко и практически у моего дома. Я сразу же сиганул в коридор, по пути чуть не сшиб маму с ног. Бросив быстрое извинение, я начал нервно надевать обувь. — Ты кому-то позвонил? — Да, Свэну. Он у моего дома. Мы поедем вместе и разберемся. — Черт возьми... - выдохнула мама, - надеюсь, что ничего серьезного. Прошу тебя, звони сразу же в полицию, как только поймешь... — Да-да, знаю. Понял. До встречи. Я даже не посмотрел на маму, толком не надел пальто, сразу же выскочил из дома, забыв совершенно закрыть дверь. Мама дома, разберется. — В чем дело? - не успел я заскочить в дверцу машины, как взолнованные глаза друга уставились на меня. — У моего друга, кажется, проблемы. — Настолько серьезные, что надо было звать меня? — Свэн... - выговорил я, - я в том-то и дело, что я понятия не имею, какого черта происходит! По пути до того ветхлого дома я уже во второй раз рассказал то, что знал, только уже своему другу. То твсе время смотрел на дорогу и не разу не перебил. Когда же я закончил, Свэн лишь выдохнул и покачал головой. — Надеюсь, что ты ошибаешься, и проблемы здесь никакой нет. — Тоже хотелось бы верить... Езжай медленнее. Можешь выключить фары? — Чувак, да мы сами как преступники! — Выключи. Фары, - нервно сказал я, а когда друг посмотрел на меня, более спокойно добавил, - пожалуйста... Здесь нет машин, в аварию не попадем. — Ладно-ладно, - фыркнул друг и нехотя выключил фары. Машина поплыла по дороге в полнейшей темноте и тишине. Дома, что стояли по бокам, все казались какими-то мертвыми и подозрительно молчаливыми. Ни в одном доме не горел свет, ни в одном не было слышно лая собаки, хотя здесь почти у кажого второго есть домашний питомец. — Да уж, стремное местечко... - Свэн тихо проговорил, зорко смотря по сторонам. — Днем получше выглядит. Вот, все, тормози совсем, - я разглядел в темноте нужный дом и указал рукой на него. Свэн не стал подъезжать совсем близко, а остановился в нескольких метрах позади, вырубил мотор и вышел из машины. Я выскочил следом. Вместе мы перешли дорогу и остановились на том месте, где я некоторое время назад наблюдал за движениями в помещении. Сейчас и здесь была полнейшая тишина. Странно даже. Внури защемило. Я начал бояться, что не успел. Что что-то плохое уже случилось, а я в это время ехал где-то, рассказывал Свэну историю и думал только о том, лишь бы был в порядке Тимур. — Здесь тихо, как и везде. Как мы узнаем? — Давай караулить... — Ты собираешься тут на всю ночь остаться?! - Свэн прошипел это недовольно. — Да. Если не хочешь со мной — уезжай, я один покараулю. — Не буду я тебя бросать. Вдруг и с тобой что-нибудь случится. — Предлагаю подкрасться ближе к дому. Если не увидим, так может услышим. — Ну погнали, шпион-психопат. Я позволил себе улыбнуться. Впервые за последние два часа. Но Свэн вряд ли это увидел, поэтому мы молча обогнули ряд кустов и пошли почти впритык к забору, обходя дом с другой стороны. Руками одновременно я искал какую-нибудь достаточно широкую щель, через которую можно проникнуть внутрь. — Эй! - позади себя я услышал шепот и обернулся. Свэн сквозь темноту махал мне рукой и подзывал к себе. Я подошел, а он указал пальцем на домик, который стоял даже за забором. В нем не было особо окон, но дверь была чуть приоткрыта, и именно там горел свет. Я еще некотрое время смотрел на дом, а потом на друга, который не сводил глаз с цели. — Думаешь, следует проверить там? - нарушил тишину я. — Черт, знаешь, мне капец как стремно... - даже в дрожащем голосе друга была неуверенность, чувствовался страх. — Ты с собой взял нож? — Он всегда со мной, забыл? — Ах да, прости... Вот и пригодится. — Надеюсь, что нет. Я еще некоторое время смотрел на домик, пока сам не почувствовал легкую и практически незаметную дрожь в коленях. Тут и меня окатило волной какого-то страха. Но мысль о том, что с Тимом приключилась беда, перебивала все остальные ощущения. Тут послышался лай. Знакомый, громкий, с легкой хрипотцой. — Там собака... — Блин, - выругался я, направляясь в сторону домика аккуратным и тихим шагом, - узнаю этот голос. Это собака Тима. Старый пес. — А отец сказал, что надо пристрелить его... — Пока он жив, - мы почти дошли домика и остановились у его стен, прислушиваясь. Вблизи это сооружение было похоже на небольших размеров склад или сарай. В любом случае, домик был стар, как и предыдущий. Свэн приложил ухо к стене, а я огляделся в опаске, что нас могут заметить. Дрожь в коленях заметно усилилась, но я старался никак это не выдавать, иначе другу станет еще страшнее. — Ну, что там? — Вечно что-то то ли падает, то ли кто-то что-то резко переставляет с место на место. — Сколько там людей? — Не знаю, по звукам только один, но я не уверен... Тут раздался громкий чих, а потом незнакомый голос еще одного мужчины, явно помоложе того, что говорил в трубке, язвительно кинул: «будь здоров» На это высказывание ответа не последовало, лишь звуки продолжились. — Не понимаю, что они там делают... - шепотом добавил Свэн, прислушиваясь еще сильнее. — Что делать-то будем с этой семейкой? - тот же незнакомый голос спросил. — Тихо ты! Слышно же все, - грубоватый, но уже знакомый, ответил другому, - не знаю, но из города выпускать не будем... Из дома точно. — Может не стоит? — Что?! - резкий восклик, - я десять лет провел в этой чертовой психушке! Они меня туда упекли, ты помнишь это, чудик. — Я помню-помню. Ты историю эту рассказал уже всем. Бомбит просто, да? — Да это просто взрыв всех вулканов мира. Даже спящих, - полный ненависти голос ответил, а потом все утихло, - я отомщу. Отомщу за все. Пусть страдают вдвое сильнее, чем страдал в те времена я! Свэн уже не слушал. Он поднял голову и с непонятным выражением лица смотрел на меня, а я на него. Мне казалось, что в глазах сейчас начнут наворачиваться слезы, я упаду и зареву, как девчонка какая-то. Я так надеялся, что ошибся, что моя паранойя довела меня до конченой точки, до эпицентра событий. Но нет — опасность и жестокость ситуации оказались грубой правдой. Сейчас все более менее прояснилось, но от правды легче не стало. — Мне кажется, нужно вызывать полицию, - серьезно выговорил Свэн, отходя подальше от домика, и не сводя взгляда с меня. Хоть какая-то толика спокойствия покинула меня, сменяясь внутренней паникой и желанием куда-нибудь деться. Я не знал, не думал, что все будет так серьезно. — Чувак, он сумасшедший, - Свэн подошел и положил на плечо руку, от чего я более менее пришел в себя. Сумасшедший? Из психушки? Что?...