Если завтра твое сердце не будет биться так же, как сейчас...

POV Томас       Мое имя Томас. И в свои 24 года я неизлечимо болен. Мое существование идет долго и нудно. В самом деле, я скоро покину этот мир. Но мои родители не сдаются. Пичкают меня таблетками и колят дорогие уколы. Все это бесполезно. Мне это уже ничем не поможет. Я хотел спокойно умирать дома, но нет, мои родители такого мне не позволят. Они заставили меня ходить в колледж, как все обычные люди. Наивные. Я же необычный и никогда таковым не буду. Но я никому не рассказываю о болезни. Не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня. Хочу как можно меньше последствий. Шел обыкновенный день в колледже. У меня были пары. После них я в одиночку пошел в кафе неподалеку. В руках я нес папку с записями и своими рисунками. Да, я люблю рисовать, а еще читать.       Чтобы не тратить время впустую, по дороге я решил почитать свой конспект. Взяв листок, я принялся учить. Но вдруг я почувствовал, как во что-то врезался или точнее в кого-то. Подняв глаза, я замер как вкопанный. Прямо передо мной стоял парень. Брюнет, карие глаза, симпатичное лицо. Я почувствовал укол в сердце, странно. Парень поднял мои конспекты, которые я обронил при столкновении.  — Прости меня, пожалуйста, — растеряно извинился брюнет, — я не хотел.  — Ничего, прощаю, — я принял свои бумаги назад, — я Томас, кстати.  — Хорошо, — парень почесал затылок, — я Дилан. Приятно познакомится, — он протянул мне руку.  — Мне тоже, — я улыбнулся и пожал руку Дилана.  — Ты шел из колледжа? — он указал рукой на здание, которое виднелось в конце аллеи за моей спиной.  — Эмм, да, я там учусь.  — О, я тоже оттуда. И, кажется, видел тебя на паре.  — Я возможно тоже, но у меня плохая память на лица, — ответил я.  — В кафе идешь? — не знаю, как он догадался.  — Ну да.  — Хочешь, я могу пойти с тобой? — как бы невзначай спросил Дилан.  — Да, конечно, если ты хочешь, — положив руку на плечо парня, я повел его за собой, — почему бы и нет.       Не знаю почему, но компания Дилана была мне приятна. Хотя я знал его минут 10, этот парень внушал мне доверие. Какое-то странное чувство я испытывал и не знал, как его назвать. Мы дошли до кафе и просидели там целых три часа. Дилан оказался приятным собеседником, и мы нашли много общих увлечений. Он рассказал о себе, и я рассказал о себе все, кроме одного. Я не соврал, а просто умолчал. О моей болезни. Не хочу, чтобы он знал. Чтобы кто-то вообще знал.       С тех пор мы любили гулять с Диланом. Он ночевал у меня, я у него. Но он пока не знал мою главную тайну. И я решил, что пора. Решение далось мне трудно. Я не знал, как сказать другу, просто не знал. ***  — Хей, привет, Томми! — Дилан бежал навстречу мне.  — Привет, Дил!  — Как твои дела? — брюнет счастливо улыбался и заставил улыбнуться меня.  — У меня все чудесно, особенно когда ты рядом, — блондин приобнял друга одной рукой.  — Тогда и у меня все чудесно.       Мы мило погуляли в парке и поели сладкой ваты. И я подумал, что пора бы сказать ему.  — Слушай, Дилан, я должен тебе что-то сказать, — мы сидели на лавочке на окраине парка.  — Ну давай, не пугай меня так, — на лице Дилана проскользнуло непонимание.  — Понимаешь. Я хотел сказать тебе давно. Но никак не решался.  — О, прошу, не тяни, давай, говори уже, — друг не на шутку перепугался.  — Дело в том, — пауза, — что я неизлечимо болен. И… скоро умру.  — Что? Н-н-ет, ты не умрешь! Я не дам! — голос Дилана дрожал. Лицо друга побледнело и не выражала эмоций. Наверное, в первые в жизни.  — Скажи что-нибудь, Дилан, — тихо попросил Томас.  — Я не могу поверить, Томми, я не могу! — парень сорвался на крик, его лицо покраснело и он весь дрожал. Но он не плакал, нет. Дилан говорил, что заплачет лишь в самых безысходных случаях. А этот случай еще не наступил.  — Я не дам тебе сдохнуть, ты будешь жить! — он повернулся к своему лучшему другу и обнял его, так крепко, как только мог.       Так прошел еще месяц. Все было хорошо, и мне даже казалось, что стало лучше. Но в один прекрасный день все испортилось. Я проснулся и почувствовал недомогание. Попытался встать, но тут же свалился на пол в судорогах. Я стал задыхаться. Мама прибежала и стала что-то кричать отцу. Этого я уже не слышал. Отключился и проснулся только в палате. Стены были бежевыми, а потолок белым. Я повернул головы вправо и увидел спящего на стуле рядом с кроватью Дилана. Но он тут же проснулся и открыл глаза.  — Ну наконец-то, Томми, — прошептал он, — я знал, что ты выкарабкаешься.  — Мне паршиво если честно, но ради тебя я буду держатся, —лицо друга озарила горькая улыбка.  — Я такой эгоист, как мне кажется. Ты тут на этом свете ради меня живешь… — как бы не при делах сказал брюнет.  — Ой, да ладно, эгоист ты мой, — рассмеялся я.  — Буду с тобой до последнего.       И действительно. Дилан исправно ходил ко мне каждый чертов день моего жалкого существования. День за днем. В течении двух недель. Двух недель мучения. Но в сегодняшний день мне было, наверное, хуже всего за мою долгую жизнь. Я знал, что до завтра уже не доживу. Меня не будет. И я больше не увижу лицо Дилана.  — Эй ты уже не спишь, — обрадовался друг, дежуривший около койки.  — Ага. И ты не представляешь, как мне сейчас паршиво, так как не было никогда.  — Ты главное держись, — друг взял меня за руку и посмотрел в мои глаза.  — Понимаешь… — я хотел начать, но Дилан прервал меня.  — Ооаааа, нет, сейчас опять будет скучный монолог, — наигранно расстроился друг.  — Да ладно тебе, идиот. Я должен тебе это сейчас сказать. Я чувствую.  — Ну тогда давай…  — Хорошо. У меня никогда не было такого друга, как ты. Если честно, то у меня вообще не было друзей. Вот так. Ты просто самый лучший из всех людей, живущих на Земле. Я не шучу. Иии…я тебя люблю. Я сам это недавно понял. Я тебя действительно люблю! И еще никогда об этом не говорил. Но сейчас должен. Фухх…вроде все, — я выдохнул.  — Ого, ну ты и задал. Тогда теперь моя очередь. Я тебя тоже очень люблю, Томми. Ты лучшее, что случилось со мной в этой жизни. И мне плевать на твою чертову болезнь. Я буду с тобой до конца, до последнего вздоха, — Дилан поцеловал Томаса нежно в губы, — Я хочу, чтобы твое сердце билось. Чтобы ты всегда был со мной рядом. Хочу видеть твое лицо! Если твое сердце завтра не будет биться так же, как сейчас, я заставлю остановиться свое. Если оно не будет биться, я остановлю часы, что бы время замерло. Я продлю твое время, чтобы увидеть твое лицо еще хоть раз. Я надеюсь этот день не последний. Я в это верю.       И он заплакал. Он говорил, что никогда в жизни еще не плакал. И я понял. Наступил тот самый момент. Самый трагический в его жизни. И я подумал правильным отдать ему свой подарок.  — Держи, это тебе, — я достал из-под подушки рисунок. На котором были я и Дилан, мы улыбались, не то, что сейчас.  — Что это? — он взял рисунок, — Ого, я всегда знал, что у тебя талант, — Дилан утер слезы, — Я вышел красивым и ты, Томми, тоже.  — Польщен.  — Я пойду, меня уже дома ждут. И если завтра не услышу твой сладенький голос, то не знаю что с собой сделаю.  — Я буду ждать, — сказал я, надеясь на это.       И я заснул. Но я не помнил, как проснулся. Наверное, этого так и не случилось. И я больше не видел его лица. Лица Дилана. *** На часах три ночи, однако человека, так упорно звонившего сейчас парню, это не волновало.  — Алло, — Дилан поднял трубку.  — Дилан… — это была мать Томаса. Она не позвонила бы просто так. Или позвонила бы? Но в глубине души он уже знал, что произошло, — Томас… Мне очень жаль, — она плакала, — он…       Но Дилан не хотел больше слушать, он бы просто не выдержал этого. Одно дело — осознавать, другое — услышать эту душераздирающую фразу. Парень торопливо вскочил с постели и выбежал на улицу, взяв всего одну вещь — рисунок. Он уверенно шел по парку, направляясь к мосту над рекой. Брюнет встал у края, достал рисунок из-за пазухи и положил его под ногами. Подошел к клумбе по близости и сорвал одинокую, но необыкновенно красивую ромашку и, вернувшись к рисунку, положил туда сорванный им цветок.  — Я заставлю остановится свое сердце, если твое не будет биться.       Дилан мог поклясться, что в речке вдруг увидел плавающего Томми. Он не звал его с собой, а хотел, чтобы его друг остался. Но Дилан не хотел. Он уже все решил. Парень перелез через перила и закрыл глаза. В тот момент он был со своим любимым Томасом. Через минуту и его сердце уже не билось.