Изящная бабочка
7 декабря 2014 г., 23:42
Она дрожит, словно в комнате минусовая температура. И не сказать, что буквально несколько минут назад её серые глаза блестели от желания. Так хотелось вновь прильнуть к её хрупкому телу и насладиться каждым его сантиметром.
— Я хочу их увидеть, своих биологических родителей, — спустя время отозвалась Руби.
Тысячный раз я задавался вопросом, откуда же она черпает эти силы. И вот снова этот вопрос встал передо мною, но пока что ответ на него был скрыт от меня в этой светлой головке.
— Это невозможно, — спокойно ответил я, пристально следя за её лицом.
— Почему? Ты не можешь мне запретить! — как я и ожидал, Руби вспыхнула, как спичка. Я отрицательно мотнул головой, чтобы не перебивать её, но она будто не замечала моего жеста. — Ты ведь сам хочешь, чтобы я хоть за что-то зацепилась в этой жизни! А сейчас говоришь: «Невозможно» Я… я… я в растерянности, Ян.
— Ты всё? — вставая с дивана, я подошёл к мини-бару, понимая, что сейчас, наконец, начнется разговор по существу. — Выпить не хочешь?
— Ты издеваешься?
— Значит, нет. Я не запрещаю тебе видеть биологических родителей. Просто это действительно невозможно. Три года назад они погибли. Всё ещё не хочешь выпить? — Руби поникла, как же она быстро меняется. Ниточки её разума пытаются найти своё место, как человек ищет в темноте разъём для розетки. Я взял второй бокал и наполнил его. — Возьми, — она смотрела куда-то в пол, такая потерянная Руби.
— То есть теперь я никогда не узнаю, почему они со мной так поступили? Хотя подожди, эта Мая, она, получается, моя сестра. Она знает о моём существовании?
— Не думаю. Забудь эту идею. Я не этого хотел. Вместо того, чтобы успокоиться, ты ещё больше ожесточаешься, — сделав глоток виски, произнёс я.
— Не будь эгоистом, Ян. Это моя жизнь, и я вправе узнать причину, почему ею так распорядились, — мои брови подпрыгнули вверх, когда я увидел, как ловко Руби осушила одним махом бокал. — Что это?
— Виски, который, кстати, пьют небольшими глотками.
— Налей ещё, — я отобрал у неё бокал и с полминуты думал, стоит ли ей так налегать на спиртное. — Я хочу встретиться с ней.
— А вот это я бы тебе запретил, — я чуть помедлил, наливая виски. — В отличие от тебя, Мая ценит свою жизнь, а твоё появление в ней заметно её испортит. Она как никто другой заботится о своей репутации в обществе. Мая — ужасный человек.
— Ужаснее, чем ты? — я прищурил глаза от её вопроса, подавая ей бокал.
— Обижаешь, я неповторимый по своей природе. Однако ты мне нравишься, а ей — навряд ли. Ты будешь её проблемой, а с ними она справляется ловко — не моргая.
— Ян, расскажи мне всё. Я смертельно устала собирать всё по крупицам и додумывать твои полуответы, — она злилась, и это мне начинало нравиться, всегда нравилась леденящая кровь злоба в её взгляде. Но я не хотел посвящать её в самый худший кошмар прошлого.
— Мне больше нечего тебе сказать, Руби, — соврал я, подходя к окну.
— Да что ты? Правильно ли я понимаю, Ян Миллер сдаётся? — я не мог не улыбнуться, она такая наивная.
— Я никогда не сдаюсь. Как видишь, у меня ещё есть время, — я указал на яркую луну за окном.
— У тебя нет больше тузов в рукаве. Умершие родители не заставят меня жить дальше. Мая, как я поняла с твоих слов, тоже. А тебя я не полюблю.
— Ты так в этом уверена? — я обернулся к Руби, и она чуть встрепенулась. Забавная реакция, которая меня так и подначивала зажать её в своих объятиях, чтобы развеять все сомнения. — Я другого мнения. Не беспокойся, пару тузов ещё имеется. И вот ещё что… Ты меня полюбишь, если уже не полюбила, — закончил я, невозмутимо улыбаясь.
— Ах, да, я совсем забыла, с кем разговариваю. С тобой или нет, я всё равно встречусь с Маей.
Улыбка тут же растворилась на моём лице. Руби не могла понять, что сейчас её прихоть неуместна. Однако и её можно было прекрасно понять. Эта упёртая особа стояла напротив меня, ожидая от меня ответа. Моё молчание затянулось, а она по-прежнему смотрела на меня.
— Я тебя поняла, надеюсь, и ты меня, — Руби поставила бокал, не выпив его содержимое, и с гордо поднятой головой прошагала прочь.
— В конце месяца будет благотворительный вечер. Будешь моей спутницей? — Руби остановилась и не спешила давать мне ответ. — Она там будет, — я уже начал корить себя за это решение. Но я не мог запереть Руби в комнате, как раньше. Эта девушка уничтожала старого меня, и, честно сказать, я ещё не определился, хорошо это или плохо.
— Тогда пойду, — обернулась она, слегка улыбаясь. — Но как насчёт репортёров, журналистов? Они же там точно будут.
— Предоставь это мне, — успокоил я Руби, в ответ чуть ухмыляясь.
— Стой, я прекрасно знаю эту ухмылку, обычно она означает что-то недоброе. Что ты задумал?
— Я посвящу тебя чуть позже, когда всё будет готово. А сейчас отправляйся спать, мне нужна здоровая Руби, — она улыбнулась на мои слова, и я в сотый раз про себя отметил, что эта улыбка может ввести любого в опасные заблуждения.
***
Я спокойно вошла в комнату, невозмутимо заперла дверь и только тогда поддалась панике. Сердце грозилось выскочить, лицо меняло оттенки со скоростью света. Злость, боль, страсть — всё перемешалось внутри. Вести разговор с Яном с каждым днём становилось труднее. Он всегда оказывался на шаг впереди. И более того, как бы я ни старалась, я всегда следую только его плану. Однако сейчас я не могла позволить себе скакать по радуге единорога, упиваясь в чувствах, ранее не знакомых мне. Сейчас я доказала себе и ему, что всё-таки имею какую-то власть над ним. Я должна встретиться с Маей. И пусть она ужасный человек… Хотя с каких это пор я стала верить всем словам Миллера? Он отличный манипулятор. У него это здорово получается. Но история медленно подходит к концу. Моя маска притворства требует доработки. Я не хочу проникаться к нему чувствами, однако стоит ему прикоснуться — и тело пылает, подымая белый флаг. «Это всего лишь секс, расслабься…» Я помню его слова, когда член Яна врывался в меня, принося дикую боль. Что ж, тогда надо следовать словам своего учителя и просто расслабиться, пока я не достигну желаемого.***
— Просыпайся. Я лениво открыла глаза, и тут же солнечный свет ослепил меня. — Проваливай и закрой шторы обратно! — проворчала я в подушку, но Ян стал стягивать с меня одеяло. — Оу, какая сексуальная сорочка, прям по моему вкусу: чёрный шёлк, кружево, а под ней что? — я почувствовала его руки на моей ноге и лягнула его по груди. — Хорошо, встаю! Что тебе надо? — одним глазом я посмотрела на часы на тумбочке. — В восемь-то утра! — Ну, Золушка хочет на бал, но у неё столько дел по дому… — Ян скорчил сострадательную рожицу, из-за чего я тут же метнула в него подушку. — Какая дерзкая. — Какая озабоченная мачеха, — вставая с кровати, сказала я, но тут же пожалела. Ян дёрнул одеяло, и мои ноги запутались. Я рухнула на пол, с гневом озираясь на Миллера. — Упс. Я жду тебя. За завтраком обсудим твои дела по дому, — подмигнул Ян и скрылся за дверью под моё рычание. Я поплелась в душ, проклиная его имя. Скорее всего, он получает немыслимое удовольствие, причиняя мне боль. Хотя это не должно меня удивлять, после нашего «тесного» общения. Я решительно вошла в столовую, но тут же замедлила движения, увидев множество приборов на столе. — Что это? — самопроизвольно вылетело у меня. — Нечего удивляться. Если хочешь попасть на бал, будет маловато твоей милой мордашки и красивого платья. Придётся учить тебя этикету, что-нибудь слышала о подобном? — Ян расправил платок и аккуратно нацепил его на шею. — А без этого никак? Я туда иду не есть вообще-то, — присаживаясь, ответила я. — Вообще-то никак. Ты же не можешь опозорить своего принца, — я глубоко вздохнула, набираясь терпения. — Это ежегодный благотворительный вечер. Масштабное мероприятие, которое требует определённых знаний. Итак, начнём, — это было самым нудным занятием в моей жизни. Чтобы изучить столько столовых приборов и их очерёдность, понадобится не только память, но и терпение. Ян почти не притронулся к еде, ему больше нравилось издеваться над моими попытками. Мередит тоже не была мне помощником. Они создали свою команду учителей. — Не забывай про осанку, — сказала она, забирая пустую тарелку. — Нет-нет-нет, это вилка для салата, — сказал Ян мне на ухо. — Следи за своим выражением лица. Считай это игрой в покер. Тебя сразу же раскусят, — сказав последнее слово, он прикусил мою мочку уха. — Так, хватит, я поняла, — я отбросила полотенце на стол, не желая быть больше игрушкой. — А это признак дурного тона. — Что ты пытаешься из меня сотворить? — выпалила я, отойдя от него на безопасное расстояние. — Поскольку Мая знает мою родословную, кузиной ты не станешь, на подругу, прости, тоже не тянешь, в широких кругах твоего имени не знают… Как насчёт невесты? — Н-е-е-е-т! Свет погас, дом заколочен! На такое я не пойду, — сторонясь даже от такой мысли, я не сразу заметила, что мнусь на одном месте. — Почему же? Подумаешь, пропустим конфетно-букетный период. — Шутки в сторону. Туда правда нельзя попасть по-другому? — Ян отрицательно покачал головой, закрепляя результат улыбкой. — Понимаешь, существует список приглашённых, не все могут в него попасть. Но если ты — моя невеста, то моментально становишься частью моей семьи. И — вуаля, перед тобой открыта дверь в мой мир, — он скрестил руки на груди, довольный сложившейся ситуацией. — Значит, фиктивный брак? — зачем-то уточнила я. — Нет, настоящий… Руби Миллер, звучит? — Нет и ещё раз нет! — я поспешила убежать от этого безумия, но Ян нагнал меня всего за пару секунд, схватив за руку. — Успокойся, брак — это бумаги, от них всегда можно избавиться. Я не хочу тебя принуждать, я и без этого... М-м, неважно... Сейчас я хочу тебе помочь и предложил единственный вариант. Выбор за тобой, — я смотрела в его глаза, укутанные тысячью ресничек, и почувствовала, как пробуждаются мурашки. — Что от меня понадобится? — сдалась я. — Всего лишь перевоплотиться из прекрасной гусеницы в изящную бабочку, — он отпустил мой локоть и откинул прядь моих волос. Вот так вот, одним взглядом он мог загипнотизировать меня. И что бы я себе ни говорила, пока он рядом, мне не избавиться от постоянного желания смотреть в его зелёные глаза. Следовать за ним в сторону заката. — Ты хочешь изменить не только внутреннюю меня, но и внешнюю? — прошептала я, разгадав его мотивы. — Умница, девочка. Конечно, будет сложно скрыть твою схожесть с Маей, но попытаться стоит. И, тем более, я этого хочу. Мне это необходимо. Ты — не она, я это понял, осталось закрепить, — наш зрительный контакт затянулся, надо было отвернуться, но я не могла. Ян Миллер поглотил меня, полностью, не оставляя мне выбора. — Вы готовы? — голос Мередит пришёлся спасением. Мы оба встрепенулись, как ото сна. — Руби, тебе пора в салон, работы много, времени мало. Ян, тебя ждёт груда бумаг. — Спасибо, Мередит, — сквозь зубы прошипел Миллер. — Вечером встретимся, тебя заберёт машина, привезёт куда надо. Так что не переживай, — вновь обернувшись ко мне, сказал Ян. — Чем быстрее все узнают, что я помолвлен, тем меньше подозрений. — Х-хорошо… — ответила я удаляющемуся Миллеру.***
— Итак, вы готовы увидеть новую себя? — произнесла женщина, которая колдовала над моей внешностью почти три часа. — Давно готова, — трясущимся от волнения голосом ответила я. — Тогда смотрите, — она повернула моё кресло к зеркалу, и я застыла в отражении. Я выглядела как никогда прекрасно, или, как сказал Ян, изящно. Тёмные волосы волнами спадали на мои плечи и не переставая переливались на свету. Мои глаза выделялись в гамме цвета волос и вечернего макияжа. Яркие губы смотрелись немного вызывающе, но они пленили своей насыщенностью и желанием. Матовая кожа словно сияла на солнце. Я не верила в то, что вижу. — Это не я, — всё, что могла, промолвила я. — Это новая вы. Привыкайте, вы очень красивая, — подбодрила меня женщина. — Вам осталось только одеться, и прекрасная принцесса готова. Я встала с кресла и еле оторвалась от зеркала. Меня направили в другую комнату, где помогли одеть шикарное тёмно-синее платье. Вокруг меня кружили пчёлки, которые колдовали над своим творением, подводя последние штрихи. Я правда чувствовала себя принцессой. — Это вам, — мужчина в строгой форме передал мне небольшую коробку. Я поблагодарила его и поспешила открыть.«С возрождением, Руби. Надеюсь, новая ты себе нравишься. Прочитай и подпиши эти бумаги. С нетерпением жду встречи со своей невестой. Ян Миллер».
Я тяжело выдохнула и отложила его записку в сторону. В коробке были бумаги. Брачный контракт. Я подписала их не глядя, видимо, история меня ничему не учит. Однако сейчас я была уверена, что Ян меня не обманет. — Полагаю, скоро вы станете миссис Миллер? — всё та же женщина обворожительно улыбнулась мне и вставила небольшой цветок в мою причёску. — Не стоит волноваться, мне можно доверять. Вы намного лучше своей сестры. — Вы знали Маю? — волнение захлестнуло меня. — Да, я готовила её к свадьбе, натерпелась, конечно. Но всё для Яна Миллера, — она помогла мне встать и лёгким движением заставила покружиться на месте. — Честно сказать, была удивлена, что у Валентайнов есть ещё одна дочь. Но, увидев вас, все сомнения растворились. Кажется, у Яна пунктик на вашу семью. — Нет, вы не так всё поняли… Я не принадлежу их семье, — попыталась я как-то исправить мнение этой женщины. — Не за то цепляешься. Ты принадлежишь Миллеру, а это куда больше, чем какая-то неудачная семейка. Везучая. Ну, долой всю болтовню, тебе пора, — я была поражена осведомлённостью этой женщины. Но раз это позволил Ян, значит, так надо. Я последовала за ней. Она проводила меня к лимузину, озираясь по сторонам. — Ну что ж, удачи тебе. Передавай привет Яну. — Х-хорошо, спасибо вам, — уже в салоне машины поблагодарила я эту женщину. Я очень волновалась, как будто на самом деле сегодня свершилась моя помолвка. На улице уже почти стемнело. Я не знала, куда едет эта машина, и не знала, что меня ждёт дальше. Однако оставалось чувство, что сюрпризы на этом не закончатся. Водитель включил музыку, но она не помогла мне расслабиться. Как будто читая мысли, он открыл бардачок, в котором стояло шампанское. — Мне обязательно пить? — пыталась я достучаться до мужчины, но он не жаждал моего общения. Прищурив глаза, я всё-таки потянулась за холодной бутылкой и наполнила один единственный бокал. Шампанское приятно охладило моё горло и вместе с ним мои мысли. Через пятнадцать минут лимузин остановился. Я осушила остатки бокала одним рывком и стала изучать место, в которое меня доставили. Вокруг было много людей, и по их внешнему виду можно было сказать, что они богаты и знатны. Паника накрыла меня с головой. Я решила не выходить из машины, пока ситуация не прояснится, но я позабыла про лакея, который дёрнул дверцу на себя. Мне пришлось выйти. — Успокойтесь, всё под контролем, следуйте вперёд, улыбайтесь и заходите в дом. На вопросы пока не отвечайте, — быстро проговорил он, пока я вставала на ноги. На меня тут же набросилась толпа репортёров. Вспышки сыпались со всех сторон. Я растерялась, но вспомнила предупреждение. Фальшивая улыбка засияла на лице, и я с трудом пробиралась вперёд. На меня обрушился шквал вопросов, разобрать которые я была не в силах из-за общего потока шума. На ватных ногах я прошла первое испытание и вошла в шикарный особняк. На меня тут же обратили внимание. Я чувствовала, как мои щёки залились румянцем. Из тысячи взглядов я ощутила его. Подняв глаза, я встретилась с Яном. Я улыбнулась, когда застала на его лице удивление. Через мгновение, которое тянулось вечность, он подошёл ко мне, вежливо попрощавшись со своим собеседником. — Ты ли это? — его бархатный голос оказался у моего уха. — Я сама ещё не привыкла. — Мне стоит говорить, что ты… Даже больше, чем прекрасна? — я взяла его под локоть, и мы не спеша направились куда-то в сторону. — Лучше скажи, что мы тут делаем? — я чуть приклонила голову, проходя мимо каких-то мужчин. — Всё в своё время, дорогая. Нам наверх, — мне ничего не оставалось, как следовать за Яном. Мы оказались на небольшом, плохо освещённом балкончике. Теперь я могла наблюдать всю картину в целом. — Ты подписала бумаги? — спросил Ян, упираясь на балкон руками. — Да, я оставила их в лимузине, как и сказали. Странно это всё. Кто эти люди? — указывая взглядом на собравшихся, спросила я Яна. — Это мои гости, — непринуждённо ответил он, обернувшись ко мне. — Подписав те бумаги, я подписала своё согласие? — Ты их не читала? — я запечатлела настоящее удивление на лице Миллера. — Решила довериться, не стоило? — Почему же… Ты простая девушка. Там говорилось о тебе. Я отдал тебе половину своих владений, о которых знаю только я. Грубо говоря, ты стала достойной такого человека, как я, имея определённое богатство. И, помимо этого, согласие на свадьбу и прочее безрассудство. У тебя новое имя и положение в обществе. Не спеши отвечать на вопросы репортёров, пока не прочтёшь очередную свою историю. — Значит, это всё? Мы помолвлены? — выслушав его, я ждала именно этого ответа. — Остался ещё один момент, — Ян впустил руку в свой смокинг и достал небольшую коробочку. В ту же секунду спустился на одно колено. — Ты выйдешь за меня? — коробочка открылась, и я увидела очень привлекательное обручальное кольцо. Сердце загудело, и я не заметила, как публика внизу стихла. Где грань реальности и глупых фантазий? Ян смотрел на меня, пронизывая насквозь. Стало трудно дышать, и слегка кружилась голова. Он улыбнулся мне и подмигнул, это позволило мне прийти в себя. — Да… — закивала я головой, как болванчик, держа слёзы при себе. Ян поднялся с колена и надел на меня кольцо. После этого я услышала аплодисменты. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Большой спектакль, мы — главные актёры, и нам кричат «на бис». Мне надо было улыбаться, а хотелось плакать. — Я думал, придётся ждать вечность… — прошептал Ян мне на ухо, чуть касаясь щеки. Он взял в руки микрофон, который ему любезно предоставил официант вместе с двумя бокалами. Лёгкая музыка стихла, как только Миллер поднял бокал. — Я рад, что вы все откликнулись на моё приглашение. Сейчас вы лицезрели согласие моей спутницы выйти за меня. Выпьем же за мою победу в любви! — пафосные слова давались Яну так же хорошо, как и обычные. Все следом за ним пригубили шампанское. Мой же глоток застрял в горле. Люди вернулись к обмену сплетен. Кто-то всё ещё посматривал в нашу сторону. — Что с тобой? — Хорошая игра, — произнесла я, наблюдая за поражёнными лицами. — Пришлось немного приукрасить в конце. Не надо на меня злиться, — спокойно говорил Миллер. — Нет, что ты. Ты мне помогаешь, я не посмею. Спасибо тебе, — на глазах появилась плёнка слёз. Я сжала губы, чтобы попытаться их сдержать. Ян повернул меня к себе и поднял моё лицо. — Я бы не хотел, чтобы это было игрою, — он был серьёзен. Я застыла, как маленькая девочка. Вдруг стало холодно, и чувства прорвались. Я сама для себя вырыла яму, кинула туда клубки и незамедлительно, бесповоротно запуталась в них. — Я сделаю всё, чтобы выиграть любовь. — Это безумие… — Нет, безумие — это видеть губы, которые не можешь поцеловать.
