Гнев бога

Мдаа, не зря меня папа учил, что подглядывать не есть хорошо. Нервы целее будут. Это я скромно молчу о последующих ночных фантазиях. На синих стенах комнаты золотом вышиты фигуры животных замерших в движении. Пол усыпан подушками и залит ярким солнечным светом. Низкий столик, пара шкафов и широкая кровать. Пустующая детская? Ведь ни игрушек, ни других вещей, выдающих наличие хозяина, здесь нет. Но сейчас помещение отнюдь не пустует. Мужчина, в котором без труда идентифицируется молодая версия Дариона Старкса, буквально вколачивал в низкое красное ложе худенького, немного приподнявшегося на острых локтях и сильно выгибавшегося в пояснице юношу. Светлые волосы нижнего искрящимся потоком водопада разбивались о красное поле покрывала, завораживая красотой движения. Низкие рычащие звуки перемежались со страстными вздохами и вскриками. Бисеринки пота, ритмично перекатывающиеся под кожей мышцы, грация движений хищника. Завидно стало до слез! Я не уделял и никогда не смогу уделять столько времени физической подготовке и даже суровое воспитание при Алетарии не помогло мне нарастить мышечной массы. Меж тем парнишка повернул голову и увидел зрителя. Удивительного оттенка желтые глаза, подернутые поволокой страсти, растерзанные поцелуями губы. Он улыбнулся. Маняще. Призывно. Ребенку! Швыбров выкормыш! Интересно, Дарион его из Дома отдохновения притащил или у парниши секс напрочь сносит налет цивилизации, оставляя голые инстинкты? Лорион взорвался. Ложе вспыхнуло прозрачными всполохами огня, мгновенно лизнувшего длинным языком разгоряченную спину Дариона. Сам же мальчик отпрянув, со всхлипом рванул прочь. Я вынужденно последовал за ним, с трудом удерживая мальчишку в фокусе внимания, так как все плыло, а накал эмоций был столь силен, что грозил выбросить меня из воспоминаний пациента. Он сбежал в парк, где забился в кусты. И завыл. Тонко, протяжно, на одной ноте. Опустившись на колени, ребенок бил по земле маленькими кулачками, а потом начал бить себя по ушам и в какой-то момент черными от крови и земли кулаками по глазам. Лорион буквально исходил болью. Его мысли буквально вколачивали в мои многострадальные уши повторяющийся рефреном: мой… предатель… не хочу его видеть! Меня обволакивает плотная пелена черно-красного оттенка – цвета его эмоций, грозя испепелить отголосками детской ревности и обманутого доверия. С трудом ловлю в общем потоке нить слабого желания забыть и пока еще крохотное любопытство к увиденному действу. Вливаю в них силу, плету чары внушения. С каждым произносимым словом я чувствую, как магия истекает из меня, а полотно чужих эмоций пугающе медленно бледнеет. Я не успеваю завершить наложение чар. Моя проекция уже упала на колени, а носом пошла кровь, когда полотно заволокло дымкой. На рассуждения не остается времени, и я черпаю силу самого мальчика, шепча рассохшимися губами: - Лорион, это всего лишь сон, обычный подростковый сон. Чье место ты хочешь занять? Кого увидеть в партнерах? А вот и они. Желтая нить сексуального желания и синяя, как выражение любопытства и страсти к познанию. Подхватываю их, плотно вплетаю в полотно воспоминания широкой полосой. Готово. Все, если я хочу остаться самим собой, а не пускающим слюни идиотом, то надо уходить. Разворачиваюсь и ищу призрачную дверь из подсознания. Что малыш, не хочешь выпускать? Что еще? И снова воспоминание. Темнота и грубые слова обидчиков. Боль от грубых толчков… У меня нет сил корректировать еще одно мощное по стрессовости воспоминание, и, сплетя чары полного забвения, накладываю их на весь последний день в жизни юноши. Да, грубо, но любое другое действие меня просто убьет. Чувствую себя полностью выпотрошенным. Дарованная Старксом магия полностью исчерпала себя, равно как и собственный слабый резерв. На самовосстановление уйдет неделя. Неделя сильных головных болей и кошмаров. Плата за глубокую корректировку чужой личности. А если сила сочтет мои действия нарушением гармонии… Я лишусь дара. И тьма с ним. Тогда точно отпадет необходимость брака с лером Арданским. Сила приносит мне только проблемы! Проваливаюсь в темноту полубессознательного состояния. Единственный сейчас доступный источник частичного восстановления пусть не магических, но физических сил. Прихожу в себя от слабенького ручейка силы. Кто-то осторожно подхватывает меня на руки и несет. Инстинктивно обнимаю за шею и смотрю на мир сквозь ресницы. Впрочем, придурка я и по запаху могу узнать. Который заметно перебивается сейчас запахом спирта. Это он решил свою совесть в алкоголе утопить? Швыбру ему в зубы, не позволю! Так, теперь очень аккуратно снимаем артефакт. Аккуратно я сказал! Драх криворукий! Наконец-то! Какое наслаждение. Кто-то здесь заявлял, что готов расстаться с даром? Забудьте, это было сказано в полном помрачнении рассудка! Мало, но на восстановление моего баланса хватит. Тьма, вот почему Сила дается таким бездарям, а? Впрочем, я лукавлю, ему тоже изрядно досталось, руки вон подрагивают. Прижимаюсь сильнее, вцепляясь в крепкую ткань тоги. Меня приносят в гостевую комнату и укладывают на ложе. Вздохнув, накрывают покрывалом. Какая трогательная забота! Кто-то вразумил? Сам разобрался кто прав, кто виноват? Мда, судя по запаху, первый вариант вернее. По щеке мазнула прядь, а ухо покрылось мурашками от теплого шепота: - Притвора. - Сгинь, - предлагаю, зарываясь носом в подушку. - Только после разговора. - Переговоров с моральными уродами не веду, - моя рука, словно невзначай, указует на зеркала. Пауза. - Чисто. Неохотно сажусь, обвивая колени руками. С любопытством рассматриваю мужчину. Хорош, даже после тяжелой ночи. Зрелой красотой, отточенной за века искусственного отбора. Интересно, сколько существует род Старксов? Поколебавшись, Дарион опускается на одно колено и склоняет голову. - Могу я узнать ваше имя, целитель? - Лилиан, илид Маршан, - царственно вытягивая ногу для ритуального поцелуя, едва сдерживая смешок. Он смиренно дотрагивается до прохладной кожи губами. Принял правила игры. Уже интересно. - Сэрк Элеутэр? - В качестве моей строго охраняемой тушки сейчас, вероятно, движется в сторону столицы. Дарион кивает, принимая мои слова. Обмен сущностями редкое, но все же зафиксированное явление при наличии той или иной магической связи. - Илид Маршан, как я могу выплатить свой долг? - Не расплатишься! – я шиплю, мгновенно вспоминая все пережитое в эту ночь. Тьма, зачем было тыкать в воспоминания носом? Пальцы сами сплетаются в узор проклятия импотенцией. И расплетаются. Нельзя. На кону моя свобода. Мужчина бледнеет, заметив жест, инстинктивно дергается в попытке уйти из-под удара. И смиренно замирает. - Илид Маршан, я готов дать магическую клятву о не принесении вреда вам и вашим потомкам представителями рода Старкс, с единственным ограничением – самооборона в случае атаки. - Я могу защитить себя сам! – жестко отказываюсь, отвернувшись. За спиной бурное дыхание и тишина. Драгоценные секунды, торопясь и подталкивая друг друга, убегают прочь. Давай же, рискни, отпусти чувства на свободу, Старкс! Освободи из оков самосохранения то безрассудство, что вело тебя ночью. - Так что же вы хотите, илид Маршан? Оборачиваюсь и пристально смотрю в серые глаза, припорошенные усталостью, отчаянием, беспокойством. Остается лишь потянуть за нить. - Мне нужен защитник. Вассальную клятву. - Это невозможно. Личная ответственность не является основанием для подрывания основ Рода. Ровный, безэмоциональный тон. Я что-то упускаю? Устало прикрываю глаза, нервно веду рукой по лицу. - Я и не прошу клятвы от имени Рода. Личный вассалитет Дариона Старкса пред Лилианом Маршаном. - У меня есть время на размышления? - Нет. Я данник демонов. И зная Тира Арданского, они будут здесь в ближайшие несколько часов. Ваша честь, а также жизнь и здоровье Лориона равноценный обмен за личный вассалитет, фатерлид. И только так вы искупите ту боль, что принесли мне ночью. Он дергается от незримого удара, облизывает губы, но урок не прошел даром, Старкс все еще готов торговаться: - Здоровье Лориона? - Его зрение должно восстановиться в течение двух-трех месяцев. Дарион недоверчиво глядит на меня: - Мы приглашали мастеров магии разума. - Вы не приглашали меня! – злюсь, в тишине комнаты раздается привычный хруст косточек. Дарион невольно скашивает глаза на мои пальцы. – Мой дар уникален. Я могу работать с воспоминаниями и эмоциями. Сфера обычно не доступная тонкой корректировке извне. Да, внушить сиюминутный страх, или сексуальное желание, нет, если избавить от застарелого страха или воспоминания десятилетней давности, освободить подавляемые желания. - Ты и сейчас воздействуешь? – он явно настораживается и ведет пальцами по шее, где висел когда-то артефакт. Пальцы судорожно сжимают пустоту. – Великий Алет, не смей! Слышишь! Качаю головой, пожимаю плечами. - Я выжат. Досуха. Внимательный взгляд. Удивление: - Магическое партнерство? - Верно. Приятный бонус к вассалитету, не находите? Он встал, подошел к окну. Помолчал. - Каково будет ограничение моей свободы? - Я поставлю перед вами задачу, которую необходимо выполнить. Возможно, с риском для жизни. Это единственное условие вассалитета. Во всех остальных своих действиях будете свободны. - Слабость сильного - невольный соблазн превысить взятые обязательства, - задумчиво шепчет Дарион. А он не такой уж и придурок. - Яркий пример чему, история с Лорионом, - соглашаюсь, с омерзением вспоминая мельком подсмотренное воспоминание. Я не сатрап, фатерлид. Мне претит вынужденное подчинение. - Хорошо. Магия? - Мне придется воспользоваться вашей, Дарион. - Говорите. Пять минут спустя клятва произнесена, ограничивающие условия закреплены. Я откидываюсь на подушку, прикрываю глаза. Можно не торопиться. Главное сделано. Что можно рассказать, о чем умолчать? Дарион тоже молчит, уставившись в одну точку. И предсказуемо не выдерживает первым: - Так что же вы хотите, Лилиан Маршан? - О, совершеннейший пустяк. Чтобы вы вытащили меня из лап демонов. Любыми доступными способами.