Игра в покер

Рыжий молодой человек с высоты своего роста вызывающе смотрел на светловолосого слизеринца. Тот, ловко отбросив карты в сторону, повернулся в его сторону, губы скривились в надменной улыбке: - Что тебе нужно, ласка? - Я слышал, вы искали четвертого игрока, - ответил Рон Уизли. Пэнси Паркинсон и Милисента Булстроуд, девушки, сидевшие с Драко за одним покерным столом, громко рассмеялись. - Мы играем на деньги, Уизли, - ядовито произнесла Пэнси. - И не только, - добавила Милесента, искоса поглядывая на Драко. Трое молодых людей открыто насмехались над ним. Рон почувствовал, что краснеет, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Он неосознанно погладил кончиками пальцев несколько золотых монет, лежащих в кармане. Все его скудные сбережения. Стоило ли оно того, чтобы рискнуть сыграть с покер? Да, оно того стоило. Потому что это позволит ему стереть снисходительную ухмылку с лица Драко Малфоя, которая так безобразно искажала великолепные черты слизеринца. В течение многих месяцев, зная, что хорек был виртуозен в игре, Рон тренировался. День за днем, ночь за ночью. И лишь самые близкие друзья, Гермиона и Гарри, знали об этом. Они даже согласились стать его партнерами, чтобы рыжий совершенствовал свои навыки в игре. Потому что Рон Уизли мечтал только об одном: публично выиграть у Драко Малфоя И, как ни парадоксально, в конце концов, заслужить уважение. - У меня есть деньги, - наконец вымолвил он. – Не много, но все же… Мелисента и Пэнси насмешливо присвистнули. - Невероятно! Поттер подбросил немного? – прошептала Пэнси, выделяя интонацией слово «подбросил», от чего Милисента прыснула в ладонь. И тут Рону действительно захотелось их убить. Однако он заметил: несмотря на все выпады девушек, Драко молчал. - Так вам нужен четвертый? Да или нет? – сухо поинтересовался он. Милисента открыла было рот, чтобы послать гриффиндорца подальше, как ее опередил Драко: - Ладно, Уизли. Садись. Краем глаза Рон увидел, как недовольно скривились обе девушки. - Но… Дрей, мы же хотели сыграть партию каре, - тихо прошептала Милисента. Рон обеспокоенно прислушался. Значит, они играли не в покер? В ответ Дрей улыбнулся так, что Рон невольно вздрогнул. - Так в чем проблема? Рон будет четвертым! - Ты же не серьезно? – истерично взвизгнула Пэнси. - Более чем, Пэнси... Рон бы с удовольствием полюбовался на расстроенные лица девушек, однако он не понимал, что происходит, и это нервировало его еще больше. - Вы объясните, что здесь творится, или оставите мне самому догадаться? – не выдержав, взорвался он. Драко посмотрел ему прямо в глаза: - Каре – это разновидность покера, дорогуша, - пояснил он. – Мы играем, исходя из названия, до четырех. Четыре подачи. - И в чем разница, - заинтригованно спросил Рон. - Большая, малыш Ронни, - хмыкнул слизеринец. – Если в одной из четырех подач одному из игроков удастся собрать все четыре туза, игра окончена. Он кричит: - «КАРЕ!», и на этом всё. - И что? Он честно не понимал, к чему клонит блондин. Милисента изо всех сил пыталась сдержаться, но, не выдержав, рассмеялась. - Скажи, Рон, - голос Пэнси стал медовым, приторным до невозможности, - ты имеешь хоть какое-то представление, что означает термин «каре»? - Это термин из покера? Смех Милисенты удвоился. Даже Дрей не смог сдержать улыбку. - Это эротический термин, ласка, - сказал он. – Означает секс вчетвером. Оргия, если так тебе будет понятнее. Щеки Рона полыхнули румянцем, как его шевелюра. - И в чем смысл? – голос его резко осип. - Ну, тот, у кого на руках четыре туза, сможет выбрать трех остальных в качестве партнеров на ночь. - Остальных трех? – прошептал рыжий. - Или одного из трех, на выбор, - продолжал забавляться Драко. – Ну что, Уизли, тебе все еще интересно? Рон болезненно сглотнул: ему нельзя сдаваться. - Конечно, интересно, - твердо ответил он. Он сел за стол. Едва Драко принялся раздавать карты, Рон неожиданно положил свою ладонь на его руку. Обоим молодым людям показалось, что сквозь них прошел электрический разряд тока, но никто из них не подал даже виду. - Не возражаешь, если это сделаю я? – поинтересовался рыжий. - Почему именно ты, - резко выпалила Пэнси. - Потому что я гриффиндорец, - гордо ответил молодой префект. Драко усмехнулся. Это будет слишком легко!

***

На самом деле, это было не так. Спустя три подачи Рон выиграл один раз. Драко – дважды. Рыжий оказался серьезным, с хорошей интуицией игроком, даже если он и проиграл все свои деньги. Драко задавался вопросом: как давно он знает эту игру? Определенно, рыжий вызывал у него уважение. И, кстати, не только это. Но Малфой запретил себе думать об этом. В данный момент. Четвертый – последний – раунд шел полным ходом. И никто еще не собрал всех тузов. По крайней мере, так думал Драко. Он не знал, что напротив него рыжий отчаянно борется со своей совестью. Уже целых десять минут. Рон с четырьмя тузами на руках. За прошедшие десять минут он мог неоднократно крикнуть «Каре!», и все было бы закончено. За десять минут он мог бы заполучить Драко Малфоя в качестве сексуальной игрушки на ночь. Поскольку истинные чувства гриффиндорца к слизеринскому префекту были совсем не простыми. За последние годы его ненависть превратилась… во что-то еще. Напрямую имеющее отношение к чертовым гормонам! Вот Рон и колебался. Должен ли он подчиниться своим желаниям, зная, что речь пойдет лишь об одной ночи, после чего Драко Малфой будет презирать его еще больше? - Нет!– подсказывала совесть. - Да! – сладострастно шептало похотливое либидо. Больше Рон не колебался ни минуты. Он прислушался к своему желанию. Пальцы дрожали, когда пришел его черед говорить, и он веером разложил на столе четыре карты. - Каре, - четко произнес он громким голосом. Тузы лежали ровно в ряд, словно насмехаясь над Драко, над Милисентой, над Пэнси. Кадык на шее Драко нервно дернулся, но слизеринец казался совершенно спокойным. - Браво, - наконец произнес он. – И так, ты выбираешь всех троих или одну из девушек? – По его лицу скользнула саркастичная улыбка? и он добавил: - Или же, отдав дань гриффиндорской галантности, мы можем быть свободны? Рон послал в его сторону ангельскую улыбку: - Не думаю, Драко, - ответил он. – Я выбираю тебя. Он с удовольствием посмотрел на ошарашенных Пэнси и Милисенту. И не менее – на удивленного главного префекта Слизерина. - Но Дрей?! Ты же не собираешься делать этого? – в ярости закричала Пэнси. Малфой бросил на нее ледяной взгляд: - Ставка есть ставка, Паркинсон. Я никогда не отказываюсь от своего слова. Он повернулся к Рону, в глазах которого мерцали лукавые искорки: - Через двадцать минут жду тебя в своей комнате. Гриффиндорец и девушки проводили его пристальным взглядом до тех пор, пока Драко не вышел из комнаты. Насмешливо глянув на слизеринок, Рон поспешил в Гриффиндорскую башню.

***

Двадцатью минутами позже благоухающий чистотой и гладко выбритый рыжий постучал в комнату главного префекта Слизерина. Драко, будучи в одном халате – видимо, сам только что вышел из душа, - открыл ему дверь. В его серых глазах совершенно ничего не отражалось. Со своей стороны Рон попытался выглядеть совершенно бесстрастным. Он с трудом сдержал вздох, когда Драко скинул с себя халат и совершенно обнаженным сел на кровать. Стало трудно дышать. Блондин был… великолепен. Гриффиндорец скользнул взглядом по его накачанным мышцам груди (сказались долгие годы тренировки в квиддич), плоскому животу, узким бедрам, прежде чем застыть, впиваясь взглядом в промежность. Словно под гипнозом он не мог отвести взгляда от крепкого длинного члена в возбужденном состоянии. - Перестань так смотреть, Уизли, ты меня возбуждаешь, - спокойно сказал Драко. - Разве не в этом цель игры? – хрипло поинтересовался Рон. Слизеринец весело улыбнулся: - Действительно. Хорошо, что ты хочешь, чтобы я сделал? Мозг Рона усиленно заработал. Он мог попросить у блондина все, что только мог пожелать. Всё. У него был раб, секс-игрушка на несколько часов. Сексуальный раб… который никогда ничего, кроме презрения, к нему не почувствует. На рыжего вдруг навалилась неимоверная усталость. Он не был слизеринцем, даже если на мгновение почувствовал желание поступить как они. Нет, он был гриффиндорцем до мозга костей. - Я хочу, чтобы ты перестал унижать Гермиону и Гарри, - наконец, произнес он. – На этом, пожалуй, всё. Он развернулся, чтобы уйти, услышав, как Драко что-то тихо прошептал за его спиной. Рука легла на латунную ручку и потянула на себя. Дверь оказалась запертой. - Во что ты играешь? – гневно прошипел Рон. Блондин плавно подошел к нему и, резко развернув к себе лицом, со всей силы прижал Рона спиной к стене. - Когда огонь полыхает, рыжик, - прошептал Драко, - его нужно гасить. Он взял руку молодого человека и положил ее на свой стоящий член. - Ласкай меня, - проворковал он ему на ухо. И Рон повиновался, будучи очарованным взглядом хищника. Он начал медленно скользить ладонью вверх-вниз, лаская плоть: такую твердую и мягкую одновременно. Губы Драко оказались совсем близко, Рон почувствовал, как чужой язык пробирается внутрь его рта навстречу его языку. В течение нескольких минут они, словно изголодавшиеся, прижимались друг к другу, целуясь и ласкаясь. Рон не успел заметить, как его одежда оказалась на полу. И лишь когда крепкие ладони властно легли на его ягодицы, он вздрогнул. - Дрей… Я… Драко не позволил ему продолжить. - Я хочу тебя, Рон. Не отпуская от себя гриффиндорца, он потянул его за собой на кровать, все теснее, кожа к коже, прижимаясь к нечаянному партнеру. Позже, лежа на животе, пребывая в собственной Нирване, Рон почувствовал, как любовник жадными поцелуями покрывает его спину. - Позволь доставить тебе удовольствие, Ронни. Поначалу рыжий ничего не понял. Но вот нежные руки медленно раздвигают его ягодицы. Позвоночник опалило огнем, когда юркий язык, лаская, проник внутрь. От столь приятной пытки Рон судорожно сжал пальцы, комкая в руках шелковую простынь. С губ сорвался стон удовольствия: - Оооо… да... Мерлин… Не останавливайся! Движения языка стали сильнее, активнее, напористей. Рон двигался ему навстречу, потираясь болезненно-возбужденным членом об простынь. Рон закусил губу, чтобы не закричать от адских ласк развратного рта. - Дрей, я больше не могу! Драко и сам был недалек от разрядки. Каменный член услужливо напоминал: как долго – многие месяцы - он хотел этого рыжего. Слизеринец перевернул Рона на спину, наблюдая за его раскрасневшимся лицом, затуманенными страстью глазами, вслушиваясь в учащенное дыхание. Грешный плод. Тело, за которое можно умереть. Рон неосознанно облизнул сухие губы, словно приглашая, невольно двинув бедрами навстречу партнеру. - Я хочу взять тебя, - хрипло прошептал Драко. В ответ Рон взял свою волшебную палочку, упавшую рядом с кроватью, и пробормотал заклинание смазки. Взяв в руку член замершего партнера, не отводя стыдливого взгляда, направил его в себя, чуть подавшись бедрами навстречу. Ноги обхватили талию слизеринца, и Драко осторожно, сантиметр за сантиметром вошел в партнера. - Двигайся со мной, - выдохнул Драко. Они двигались в едином ритме навстречу друг другу сначала медленно, с каждым разом увеличивая темп. Обхватив руками ягодицы Рона, Драко с волнением вглядывался в его лицо, наблюдая, как напряжение сменяется видимым удовольствием. В комнате слышны были лишь порывистые стоны и шлепки тела об тело. Губы разомкнулись. Задыхаясь и постанывая под удвоенным натиском любовника, Рон уплывал за грань наслаждения. Драко ощутил, как тело гриффиндорца выгнулось дугой, от стен комнаты эхом отразился крик удовольствия, а кожу живота оросили белесые капли горячего семени. Содрогаясь в оргазме, он замер, присоединяясь к любовнику. Уставшие, тесно прижимаясь друг к другу, они постепенно выравнивали дыхание в ставшей вдруг такой уютной тишине. - Я люблю тебя, Дрей, - неожиданно прошептал Рон. Он не знал, как отреагирует на его признание слизеринец. Но и молчать о своих чувствах тоже был не в силах. Только не после столь волшебного момента. Приподняв голову, Драко смотрел на него немного удивленно, но при этом он был счастлив. Выражение его лица смягчилось. Он придвинулся еще ближе и нежно прошептал: - Я тоже, Ронни-бой. Молодые люди, обняв друг друга, засыпали, проиграв битву усталости. - В конце концов, эта была довольно хорошая идея, сыграть в покер, - неожиданно сквозь сон пробормотал Рон через несколько минут. Драко уже почти погрузился в царствие Морфея. А на его припухших от поцелуев губах играла легкая улыбка.