Вне закона Бездны

Все происходило мгновенно. В одну секунду врачи определили комплекс экстренно-необходимых мер, в незамедлительном порядке транспортировав больную в отделение реанимации. Долг службы обязывает людей в белом быть готовым к таким ситуациям. А вот Таня совсем не ожидала такого поворота событий. Наблюдая за действиями медиков сквозь пелену тумана, она не сразу услышала или осознала, что ее просят покинуть помещение. Пришлось повиноваться. В конце концов, она не могла помочь... Она просто не верила. Не верила в то, что счастье продлиться так недолго. В то, что это происходит наяву. Здесь. Сейчас. С ней. И ее Джулия может умереть… Спасительная надежда грела сердце вплоть до самого момента, когда человек в синей форме со строгим лицом, выйдя к ней в коридор, сообщил убийственную новость. - Ваша подруга в тяжелом состоянии. Нам удается только поддерживать ее жизнь путем аппаратов искусственного обеспечения. Таня дернулась, как от удара. Смысл сказанных, таких страшных, слов завис на волоске до мозга. - Что, простите? - удивленно моргнула она. - Джулия в коме. Сердце полетело вниз. Камнем. В пропасть. Последний луч надежды истаял в ночи. Поверить в это было по-прежнему невозможно. Все равно. Вопреки всему. Во все что угодно: в то, что она сошла с ума или лишилась слуха. В то, что этот человек бессовестно ей врет – случайно или намеренно. Но только не в это. - Нет... нет... нет... - чужим, незнакомым голосом повторяла Таня, уже не ощущая себя в этом мире. - Она не должна. - Мне очень жаль. Ужас диких слов, наконец дошедший до мозга, пробил в висок. Полностью потеряв рассудок, контроль и саму себя, она впилась во врача волчьим, ведьминским взглядом, сжирающим изнутри. - Как... Что случилось? - тяжело дыша бормотала она, готовая к нападению. - Как вы допустили?! Испуганный доктор подхватил ее руки буквально на полпути к своей шее, вызванный на неравный поединок с невменяемой особой. Впрочем, он закончился в его пользу. Через несколько минут экспансивная дама уже сидела на лавке, глотая гремучую смесь из незаменимого H2O, какого-то успокоительного лекарства и слез, льющихся из глаз непрекращающимися реками. - Девушка, успокойтесь, - говорила молоденькая медсестра, не та которая принимала роды. - Ваша подруга в надежных руках. У нас в больнице лучшие специалисты, прекрасное оборудование. Поверьте, они сделают все, что смогут. - Что, что случилось? - словно про себя спрашивала Таня, китайским болванчиком качаясь на скамейке. - Я не могу этого сказать. Думаю, этого не знает даже доктор без предварительных анализов. Но вы не переживайте. И главное - давайте без рукоприкладства. Массовое уничтожение докторов, поверьте, только сокращает шансы вашей подруги на жизнь. Довод был железобетонным. Конечно, она права. Да и она совсем не хотела кидаться на человека, честно выполняющего свою работу. Нет, он не виноват. Он сам не мог ожидать. Хотя... Роды - процесс долгий и мучительный, во время которого может произойти все что угодно. Но с Духом Хаоса. Ее Духом Хаоса. Бесстрашным, самоуверенным и контролирующим все на свете. Она могла найти выход из любой ситуации. Она всегда приходила к ней на помощь, выручая из всех передряг. А теперь сама. Абсолютно беспомощна. И Таня – тоже. Дрожащие кулаки полетели в стену. К чертовой матери! Вдребезги, в клочья проклятый бетон! До ярости! До потери пульса! До боли! Равнодушные ссадины сжигали руки. Если бы они могли утешить, унять, забрать на себя частицу той боли, которая не оставляла живого места на душе. Хоть немного. Хоть капельку. Нет, нет, нет! Она продолжала мять, изъедать иссохшее сердце, словно выковыривая его изнутри. Она могла оживить мертвого. Метрономом вскипающего пульса. Нервным дыханием невпопад. "Проснись, проснись, проснись", - умоляло оно меткими глухими ударами. Таня знала, что должна вернуть ее. Не пустить. Силой своего желания. Мысли. Надежды. Боли. Всего того, что осталось у нее на свете. Как и у Джулии. Теперь они были зависимы. Невозможны друг без друга. Отныне и навсегда. Таня знала, что не сможет жить без Джулии. Нет. Безусловно и окончательно. Скорее умрет вместе с ней. Нельзя жить без воздуха. Без солнца. Без души, которая была так незаметно отдана существу, не имевшему ее до сего времени. Нет, у Джулии есть душа. Та, которая сейчас плутала между мирам в ожидании решающего часа. Или Бездны? Кто бы знал… Но это еще не самое страшное. Самое страшное, что Джулия - ее любимый, капризный, своенравный Дух Хаоса может погибнуть из-за нее. Да. А из-за кого же еще? Кто заставил - мог заставить Духа Хаоса поступиться титановыми принципами, свернув с главного, тысячелетнего пути? Она. Таня Ларина. Обычный человек. Хоть и ведьма. Так просто. Она поняла, почувствовала и приняла такой, как есть. Неважно - любила она ее или испытывала к ней массу смежных, дружеских чувств, но она делала для нее все. Не отступаясь перед невозможным. За гранью реальности. За гранью безумия. За гранью смерти. Отбросив всю гордость и принципы, она скромно и самоуверенно пошла на столь масштабный подвиг, не страшась прилежащих неудобств. Девять месяцев пытки. Мучительных родов. Грядущих последствий, о которых не могла не знать. И сказать. Молчала, молчала до последнего, боясь причинить ей боль. "Господи, Ванг, какие же жертвы! Зачем? Не надо доказывать мне свою любовь! Я люблю тебя просто так! Ни за эффектный образ, ни за совершенную внешность, ни за нечеловеческие способности. За то, что ты есть! За то, что ты со мной! За то, что ты появилась в моей жизни. Даже за то, что ты уйдешь..." Слезы застилали глаза. Но Таня не видела этого. Не видела ничего. Кроме своей вины. Она виновата. Во всем. В том, что случилось. Что слишком часто трепала нервы своему любимому Духу. В том, что не уследила. Не отговорила от страшного шага. Не предвидела этого дикого момента. Что не сумела выдавить из нее хоть грамма пресловутой правды, которая привела ее сюда. На койку реанимации. На грань жизни и смерти. И слова здесь бессильны. Они встали в горле комом. Ватой – плавящейся, таящей внутри, новой слезной массой. Таню, все-таки, осмелились впустить к дочери - в порядке исключения. Как оказалось, врачи не имели на это права - по закону новорожденная девочка принадлежит роженице до момента отказа от нее. Конечно, в случае смерти суррогатной матери, она могла отвоевать право на ребенка в суде, но... Если бы дело было только в этом. В странном волнении новоиспеченная мама переступила порог детской реанимации – отделения, где набирали вес слишком маленькие крохи. Парадокс - в реанимации находятся сразу два самых близких ей человека на земле. Поразительно. Странно. И дико. Так, что хочется выдрать сердце с корнем. Малышка лежала под куполом прозрачного стекла, не одарив пришедшую мать и случайным взглядом. Девочка спала. Или доктора из самых лучших побуждений оберегали ее от излишнего света? Таня не знала. Просто смотрела на маленькое чудо Бога и природы, едва ли веря в то, что это ее дочь. Сердце в груди сжималось странной ноющей болью - совсем не похожей на сладкую боль первозданной нежности - самой чистой и искренней на земле. Нет. Это было другой, неприятной, и болью, отторгаемой сознанием и бросающей в дрожь. Ларина была сама себе противна. Она знала, что обязана любить этого ребенка. Хотя бы потому, что так гласит закон крови. Хотя бы потому, что она любит детей. Хотя бы потому, что она стоила им таких усилии. Таких жертв. О, мир! Как ты жесток и несправедлив, что даже появление одно жизни стоит смерти другой! Нет. Таня не могла терпеть. Не могла держать в себе все это. - Лежишь тут, да, - нервным смешком начала она. - Твоя мать тоже. Я не знаю, как называется это по закону. Но я называю вещи своими именами. Ты думаешь, она не может считаться твоей матерью? По набору хромосом ДНК, экспертиз и всего прочего. Ничего подобного. Я знаю, как она любит тебя. Любит, чтобы не говорила. Может даже сильнее, чем я. По весьма объяснимым причинам. Она носила тебя девять месяцев. Слышала биение твоего сердца. Дышала одними легкими. Да, я завидую ей. Я не должна говорить тебе это! Я твоя мать и возьму, полюблю и воспитаю тебя, как можно лучше! Независимо от того, что будет дальше. Но скажи зачем, зачем ты отобрала у меня ее... Мою Джулию. Нашу Джулию? Ту, без которой тебя не было бы и в планах! Ты понимаешь, что ты просто убила ее! Ты только скажи, за что, а? - ее голос срывался. Слезы, слезы, снова, в который раз, стекали по лицу. Таня не брала на себя труд их вытирать. Зачем. Ей было все равно. Все равно они не смогут пробить холодного стекла, за которым безмятежно спала ее дочка. И зачем она так жаждала ее появления? Нет. Так больше невозможно. Лишенная нервов и сил, она поспешила покинуть детское отделение. В бессилие и беспамятстве бредя по коридору, точно обколотая наркоманка, она была неожиданно приведена в себя столкновением с доктором и его грядущим известием. - Как она? - с порога спросила Таня. - Состояние стабильное. Пришли результаты анализов. Они, мягко говоря, повергли нас в шок. - Что там? Господи что будет! - в ужасе закрыла лицо Ларина. - Да... Дело не в этом. Понимаете, причиной коматозного состояния послужил побочный эффект одного редкого препарата, предназначенного для стимуляции родов. Думаю, это и стало первоисточником ускоренной родовой деятельности. - Какой препарат! Зачем вы ей его дали? Зачем вы хотели вызывать роды? Еще ведь так рано! - Понимаете, мы ничего ей не давали. Скорее, она сама где-то достала его и приняла в своих целях. Ну, это надо у вас спросить. Вы же находились рядом с ней в течении беременности? - Да, - кивнула Таня, медленно спускаясь на глубину его слов. Вместо вожделенных ответов на нее обрушилось еще больше невероятных, лишающих разума и, не в коем случае не вяжущихся друг с другом, вопросов. Нелогичное поведение Духа Хаоса сейчас не поддавалось никакому объяснению. Что сделала Джулия? Зачем? Откуда у нее взялись эти таблетки? Но для каких целей она выпила их, наверняка зная опасность последствий? Впрочем, ясность ответов замаячила на горизонте через несколько невыносимо-тягостных дней - Ванг пришла в себя. Радость Тани не поддавалось описанию. Так ликует узник, помилованный от расcтрельного приговора. Ребенок, увидевший под елкой долгожданный подарок. Ласковый преданный пес, дождавшийся прихода с работы любимого хозяина. Все обиды и печали обратились ненужной пылью. В конце концов, что может быть дороже жизни человека? Или нечеловека. Самое важное, что он жив. И она его любит. Точнее Ее... С воодушевлением переступив порог палаты, она на крыльях бросилась к Джулии. Ее лицо было будто высеченным из камня. Холодное, отстраненное. Только с признаками еще большей бледности, если такое можно представить. - Джулия, - Таня замерла на месте, будто наткнувшись на невидимый щит. Все, так долго планируемые витиеватые речи, намертво застыли в горле. - Как ты себя чувствуешь? - всплыла в голове самая банальная мысль, впрочем, соответствующая ситуации. - Нормально, - ни единой эмоции. Холодная красавица не соизволила отвести взгляда, продолжив сверлить неопределенную точку на потолке вдали от Тани, чье сердце кровоточило все сильней. Воцарившееся молчание остановило вечность. Ларина не решалась взять на себя инициативу продолжения диалога. А говорить нужно. Хоть что-нибудь. Поздравить с возвращением. Или просто поблагодарить за дочь, рождение которой стоило таких страданий. Им обеим. - Ну как она? - неожиданна спросила Ванг, тем же степенным, металлическим голосом. - Кто? - Твоя дочь, - почти по слогам ответила она. Стальное лезвие прошлось по сердцу. Как же она любила Джулию! И ненавидела... такой... - Все в порядке, - пытаясь сдержать подступающие слезы, ответила сумеречная ведьма. – Она, конечно, родилась раньше положенного срока, что не есть хорошо, но... Врачи обещают, что все будет в порядке. Они и не таких выхаживали. Таня осеклась. Едкая, потерявшая было масштабы боль, набухала гнойным нарывом. - Ну вот и прекрасно, - без толики радости отозвалась она. - Я выполнила свое обещание. Теперь, надеюсь, ты счастлива. Таня опешила, облитая кипятком ужаса. И яростного, всепоглощающего, невозможного гнева, которые сворачивает горы. И толкает на преступление. - Ты... Да как ты... Что ты, - ни одно членораздельное слово не могло протиснуться через легкие. Да и они не имели смысла. Жгучие слезы ударили по щекам. - Как ты можешь так говорить? Какое счастье? Когда б я успела им насладиться? Когда созерцала твои тяжелые роды, вызванные тобою раньше срока? Или, может, четыре дня, которые ты провела в коме по этой же причине? Ответь, зачем? Какая Бездна внедрила в твой совершенный мозг эту безумную идею? Ладно, тебе плевать на меня, на себя, но это грозило смертью маленькому ребенку, которого ты согласилась носить под сердцем! Для меня! Какой смысл убивать того, ради которого ты готова рискнуть собственной жизнью? - Ты много не знаешь. Я делала то, что нужно. И поверь, это решение было тщательно обдуманным. И единственно верным. Таня дернулась, как от пощечины. Желание придушить ее собственными руками было слишком сильным. Но неуместным. Слов не было. Казалось, в этом туманном безумии не осталась места до слез. И верно. Они больше не прочерчивали по щекам неровных борозд, заледенев где-то в груди. - Джулия... Я не знаю, что за бардак творится в твоей голове. Душе, если таковая имеется, в чем я уверена. Но скажи... что происходит? Я же знаю, ты делаешь это не со зла. Ты из эгоизма. Ты не монстр. Ты не сможешь убедить меня в обратном. Я знаю. С каждым разом я убеждаюсь в этом сильнее и сильней. Так что двигало тобой в этот раз? Я понимаю, ты боишься причинить мне боль. Но поверь, неизвестность - гораздо больнее. Ларина замолчала, заметив, как на щеках некогда равнодушного Духа Хаоса заблестели слезы. Казалось, Таня на себе почувствовала ее боль. Неосознанную, но такую сильную. - Джу, - начала было она, тут же прерванная сдавленным голосом Ванг: - Не надо. Уходи. Ты делаешь мне еще больнее. А с тобой все будет хорошо. Но только без меня… Тане показалось, что она умерла. Лучше бы так. Почему, почему она тогда способна чувствовать? Видеть? Слышать эти чертовы слова, на которые так не любила размениваться Ванг – она всегда говорила редко, но ясно. Четко. Прямо в цель. Убивая наповал с одной попытки. - Но как мне может быть хорошо... - растерянно залепетала она, понимая, что ей не удастся переубедить этого Духа Хаоса. - Без тебя... - Тебя ждет твоя дочь. Иди к ней. А я устала, - веки закрыли прекрасные очи, на уголке которых еще виднелись толики слез. Таня не видела шанса возражать. Легче сдвинуть с места памятник, чем пошатнуть незыблемые принципы. Таня ушла, забрав с собой кучу недомолвок и вопросов. Но где найти ответы? Она и не пыталась. События последних дней слишком утомили ее. Сил совсем не осталось. Она вернулась на следующий день, полная решимости поговорить начистоту с Духом Хаоса и выяснить причины ее поведения. Однако в палате ее ждала совсем не Джулия. Ее встретила медсестра с крайне обеспокоенным видом. - Господи что... - только успела испугаться Таня. - Пациентка пропала... - Как, опять? - Да. Боюсь, на этот раз все серьезно. Она написала отказную на своего ребенка, забрала свои вещи и оставила на кровати эту записку... - она протянула Тане листок, исписанный со всех сторон красивым, каллиграфическим почерком. Таня дрожащими руками взяла листок. Ее мечта сбылась. Она наконец нашла ответы на все вопросы. И очень пожалела об этом...