Сексоголизм лечится единорогами?

- Исин… - Ладно, я не настаиваю, - парень замахал руками, тут же делая шаг назад. – Я просто… просто спросил. Ну, хорошего вечера! – выдавил из себя улыбку и, махнув на прощанье рукой, быстро засеменил прочь от моего магазина. Уровень паршивости настроения подскочил ещё на несколько пунктов. *** - Со Ён, ты не видела отчётный журнал? – окликнула коллегу, аккуратно развешивающую вешалки в углу. Она в ответ отрицательно покачала головой. Молча. *** - А где новые расценки? Со Ён кивнула в сторону чёрной папки, одиноко торчащей среди кипы бумаг. *** - Как ты думаешь, может, стоит перевесить эти наборы на эту сторону? Девушка бросила на меня равнодушный взгляд и снова уткнулась в телефон. Моё терпение медленно, но верно раздувалось, чтобы в ближайшее время бабахнуть и смести всё на своём пути. - Со Ён, я прошу тебя, давай не будем раздувать из мухи слона и… - Ах, из мухи слона? – наконец, она удостоила меня своим вниманием. – Значит, для тебя это мелочь? - Со Ён… Она бросила взгляд на часы над дверями. - Раз уж всё равно конец рабочего дня, - она встала с кресла, - и я сомневаюсь, что ты меня уволишь, потому что мы работаем вместе уже три года. Так вот, - она упёрла руки в бока, - ты никогда не рассказывала, почему ты такая сволочь, да и мне плевать, честно говоря, потому что я тут не при чём. Но так обращаться с людьми нельзя! Может, это сейчас тебе весело трахаться с женатыми мужиками, но очень скоро захочется приходить домой и знать, что тебя ждали. Однажды рука потянется позвонить, а некому. Потому что ты, гордая и принципиальная дура, сама всех разогнала! – Она облегчённо выдохнула. - Фух, всё, выговорилась. Думала, лопну, если не скажу. Дело твоё, и жизнь твоя. И я сама виновата, что забылась и решила, что мы почти подруги. Так что можешь забыть всё, что я сказала или уволить меня, показав стервозность характера, решать тебе. А я иду домой, там меня любимая ждёт, - Со Ён подхватила клатч подмышку и, гордо задрав нос, вышла из магазина. Уровень паршивости настроения достиг крайней отметки, ударил в голову, грозя снести крышу к чертям, и забил истерикой по вискам. Вот что делает с нормальными людьми ПМС, багаж прошлого и капля не вовремя сказанных слов. Я молча сняла кассу, пересчитала выручку и сверила её с чеками. Выключила свет в магазине и уже собралась выходить, когда меня неожиданно накрыло. В горле колом застрял ком слёз и невысказанности, невыплаканности и непонятости. Это «не»… Хотелось громко крикнуть: «Как вы меня все задрали! Вам всем кажется, что вы меня знаете, но это не так! Я не такая! Всё совсем не так! И я! Я тоже когда-то хотела, чтобы меня ждали дома. Хотела звонить кому-то и рассказывать, чем примечателен прошедший день… Я не железная! Нет! Не железная! Просто так получилось! Просто так легче жить… Просто опыт, защитная реакция и всё такое…» Кому? Кому это говорить? Рядом со мной никого нет. Разве не этого я добивалась? Судя по царапающим горло рыданиям, что лезут наружу, как тигры, раздирая грудную клетку изнутри, счастья мне это не принесло… Я села прямо на маленький подиум, на котором стояла стойка с кассой и… заплакала, тихо-тихо, стараясь сдержать поток солёной воды. Как самая обыкновенная плаксивая дура распустила нюни, сидя в полумраке и глядя на спешащих домой людей. Кого я обманываю? Я тоже хочу, как они, но… Я – не они. У меня такого не будет никогда. Всё, что я могу, это обманываться в чужих объятиях, пытаясь урвать хоть кроху любви, хотя бы плотской. Другого мне дать не могут, да и я, наверное, уже ничего не могу дать взамен. И все эти мысли накатили лавиной, грозя похоронить меня под собой прямо сейчас, сию же секунду. - Кто-нибудь есть? О! Я пришёл, чтобы… Я быстро-быстро заморгала, пытаясь высушить слёзы, попутно вытирая мокрые щёки. - Что-то случилось? – Исин тут же присел передо мной. - Нет, ничего, - попыталась встать, - в глаз что-то… - Только не ври, - потянул за руку назад. – Где-то болит? Тебя кто-то обидел? Ноготь сломала? – он быстро перебирал варианты. - Я себе жизнь ломаю, - тихо сказала и выпрямилась, выдернув руку из чужих тёплых ладоней. - Не знаю, о чём ты, но я могу тебя выслушать, - предложил официант и тоже встал. - Да всё в порядке, - поправила волосы, - просто задумалась. Исин смотрел мне прямо в глаза. Я видела, он не верил моим словам. - Всё хорошо, да? - Да, - кивнула. - Ясно, - сказал он и, неожиданно шагнув ко мне, обнял за плечи, крепко прижав к себе. - Исин, - попыталась оттолкнуть его. - Плачь. Плачь, никто не увидит, я закрою тебя, - прошептал он мне на ухо. И я, уткнувшись в плечо этому тормознутому, глупому, несуразному официанту, заплакала с новой силой.