Сексоголизм лечится единорогами?

Лёжа дома, в горячей пенной ванне, думала о том, что совсем сошла с ума, раз рассматриваю саму вероятность данной устной сделки. После того, как любимый человек предпочёл мою подругу, я, как говорят, «пошла в разнос». Мужчины сменяли один другого с такой скоростью, что их лица мне трудно вспомнить. Но все они были яркими, уверенными, состоятельными. Нет, никогда не брала денег за свои «услуги» и не просила дорогих подарков, мехов и автомобилей. Мне доставляло удовольствие одно осознание того, что все эти гордые представители «сильного пола», многие из которых были женаты или состояли в отношениях, лежали передо мной голые и жаждущие. Меня. Ту, которая заставляла их сердца быстрее биться, а низ живота скручиваться от щекотного, горячего возбуждения. Очень редко, с единицами я встречалась повторно. Многие из них хотели бы встречаться со мной или считать своей любовницей. Но мне это было не надо. Я доставила себе удовольствие, использовав красивого мужчину, больше он мне не нужен – так я живу уже четыре года. Надо ли что-то менять? Вода в ванне медленно остывала. В какой-то момент я поймала себя на мысли, а влезли бы мы в эту ванну вдвоём с Исином? Смущался бы он, отводя взгляд, или смотрел прямо в сердце своими чёрными блестящими глазами? И кто сделает первый шаг?.. Н-да… Совсем оголодала, деваха… Уже и на мелкого официанта согласна. Капец… Куда мир катится, и я вместе с ним? Мы договорились, что я подумаю до понедельника. Завтра у меня выходной. Со Ён работает одна. Значит, можно всё тщательно обдумать. Вот интересно, а что сейчас делает Исин? Волнуется, наверное. Или ему безразлично, и он пьёт какао, смотря очередной любимый фильм? Нет, скорее всего волнуется, дурашка. Это слово вообще прекрасно ему подходит. Так его и буду называть, когда будем встреча… Стоп! Что за мысли? Ещё ничего не решено! Ну, и голова у меня. Воскресенье прошло бестолково и сумбурно. Нет, чтобы выспаться нормально – в восемь глаза уже уставились в потолок. Целый день металась по квартире в попытках отогнать идиотские мысли: я возвращаюсь домой, а ужин накрыт; я кому-то звоню и спрашиваю, как дела; ругаюсь за то, что кто-то не помыл за собой чашку; натыкаюсь на чью-то кофту на диване, фиолетовую… Короче, крыша явно покидала меня. Я два раза помыла пол на кухне, так, на всякий случай. Поменяла постельное бельё (мало ли что). Спрятала все свои слишком заумные книги в шкаф, чтобы не пугать. А потом встала в центре зала и задумалась: какого чёрта я вообще всё это делаю, если не пускаю в свою квартиру никого? Хм… Достала книги обратно, художественно раскидав на столе, тумбочке и кровати. Вот так гораздо лучше! В толстом блокноте, что время от времени служил мне дневником, я сделала короткую запись: «Схожу с ума. Иначе не объяснить, почему я согласна». В понедельник проснулась в шесть утра. Быстро билось сердце, словно я пробежала стометровку, ладони мокрые, и какая-то паника… Собиралась, как в последний путь – долго и тщательно. Решила одеться спокойнее, без этих вульгарных вырезов и коротких юбок. Милое, скромное бежевое платье и туфли-лодочки без каблуков. Просто Исин среднего роста и… Чёрт! О чём я только думаю?! Бесит! Ащ! - Доброе утро, - сразу, с порога, улыбнулась Со Ён. Она смерила меня пристальным взглядом и, кивнув, отвернулась. Нет, так не пойдёт. Менять так менять всё и кардинально. - Со Ён… - подошла к ней сзади. – Прости дуру, а? – и обняла её со спины. – Ты… лучше подруги у меня… никогда не было, - промямлила ей в шею. – Давай возобновим наши кофе-паузы? Я заткну внутреннюю стерву. Ну, не дуйся, тебе не идёт. - Ты, действительно, дура, - Со Ён убрала мои руки и повернулась ко мне лицом. – Навыдумывала себе чёрте-что! Я всё равно считаю тебя подругой, потому что простой коллеге не рассказывают столько, сколько рассказала я тебе. А то, что твориться в твоей башке… - В ней уже порядок! – заверила её. – Всё уже приведено в систему! Честное слово! - Ну, наконец-то, - и Со Ён обняла меня. А мириться – это, оказывается, совсем не больно. - Куда на обед? – Со Ён взяла кошелёк из маленькой сумочки. - В наше кафе, - бросила на себя контрольный взгляд в зеркало. - Да? А как же тот официант? Стоп! А ну-ка посмотри на меня. Неужели я чего-то важного не знаю? – она подозрительно прищурилась. - Рано пока говорить, - прикусила губу, чтобы всё ей не разболтать. В кафе, как всегда в обеденный перерыв, была туча народа. Мы пристроились за маленьким столиком в самом углу. Мой взгляд, как радар, сканировал помещение на наличие тормознутых, симпатичных официантов. Исин вышел из служебного помещения и тут же, остановившись, с каким-то потеряно-испуганным видом принялся рассматривать толпу. Весь его внешний вид, от закусанной нижней губы до пальцев, нервно теребящих белый фартук, говорил о том, что он волнуется, и даже, наверное, не рассчитывает особо увидеть меня здесь. А я тут. Сижу и смотрю на него в упор. Его глаза вспыхнули, и рот приоткрылся, едва наши взгляды пересеклись. Он тут же, извиняясь направо и налево, кинулся сквозь толпу ко мне, словно маленькая яхта в бушующем море. Ну, и метафоры в моей голове… Совсем ку-ку. - Привет, - запыхавшись, Исин остановился возле нашего столика. - Привет, - кивнула я. И всё. Глаза в глаза - и тишина. - Э-э, я извиняюсь, что влезаю в вашу содержательную беседу, - подала голос Со Ён, - но, может, кто-нибудь мне прояснит ситуацию, чтоб я не чувствовала себя пятым колесом в телеге? - Сегодня… - выпалили мы с Исином одновременно. - Давай ты, - кивнула ему. - Может, вечером мы… И «вовремя» зазвонил мой телефон. - Да, Тао, - подняла трубку. Исин тут же изменился в лице. Взгляд уткнулся в стол, губа опять закушена. - Сегодня? Вечером? – Тао предлагал наверстать упущенную субботу. – Тао… - мой забавный официант собрался уходить. – У меня на сегодня другие планы. Исин замер вполоборота. - И завтра я не смогу. Просто… Наверное, это некрасиво – по телефону, но… Тао… у меня появился молодой человек. И я хочу попробовать что-то настоящее, - я говорила и не сводила глаз с лица Исина. - Будь счастлив, и спасибо тебе, - и отключила телефон. – Так что ты предлагаешь на этот вечер? – спросила официанта, стараясь подавить волнами накатывающее смущение. - Ни фига себе, - присвистнула Со Ён. - Сама себе удивляюсь, - пробормотала я.