annoying(?)

- Марси, пойди собери хвороста... - Саймон преградил рукой путь девочке, с напряжением вглядываясь в темноту леса. - Но только не здесь, здесь всё отсырело. Марселин улыбнулась во весь рот, подпрыгнула от восторга и помчалась в развалины - искать деревянные обломки, которые можно пустить на костёр. Саймон оглянулся, убедился, что девочка убежала, что она в безопасности, и со вздохом закрыл глаза. Пальцы дотронулись до злосчастного артефакта, висящего на поясе, и Саймон, открыв глаза, снова всмотрелся в лес. Он что-то слышал, видел, как шелохнулась ветка, как мелькнула чья-то тень, и он очень-очень сильно надеется, что это очередной олень, и что ему не придётся прибегать к ней. Всё произошло чересчур стремительно: то, что затаилось в лесу, выскочило оттуда, осклабив многочисленные пасти. "Сорок семь, - Саймон осторожно сделал шаг назад, попутно снимая корону с верёвки. - Оно разорвёт меня на сорок семь маленьких частей - по одной на каждую пасть. - Он взял корону обеими руками и поднял над головой. - Но я не могу оставить Марселин одну!" - Корона коснулась головы. - Она ещё дитя... В следующую секунду хрупкий разум заметался, пытаясь спастись от чёрной, вязкой тьмы безумия и власти. Безуспешно. Саймон поднялся в небо, взмахнул руками, и в каждую пасть твари влетел здоровенный кусок льда, разрывая горла существа, заставляя его захлёбываться в собственной крови, правда, тут же замерзающей, превращающейся в кровавый снег. Саймон хохотал, обсыпая тварь снегом вперемешку со льдом, глаза его горели синей яростью, а хохот заполнял небеса, призывая белые тучи клубиться над его головой. Власть, невероятное могущество и много, много снега... - Саймон! Он крутанулся в воздухе, чтобы найти источник звука. Звук ему не нравился: слишком уж высокий, слишком... - Саймон... ...детский. Внизу, маленькой чёрной фигуркой стояла девочка, разбросавшая вокруг себя доски. - Саймон, ты же обещал! Она кажется ему знакомой, имя щекочет память, вертится у него на языке. Ах, точно... - Гантер, не отвлекай меня. Я занят. Он было отвернулся от надоедливого Гантера, но в ту же секунду в небо полетели деревянные обломки. - Саймон! - Марселин поднимала с земли доски, собранные для костра, и со всей силы кидала в парящего друга. - Приди в себя! Ей хотелось плакать. Он опять... Труп страшной зверюги говорил сам за себя. Никаких сомнений в том, что здесь произошло, у неё не было. - Ты старый дурак, Саймон! - Ааргх, - прорычал Саймон, спускаясь ниже. - Прекрати меня так называть. Сай...кто? - Ты! - снаряд, запущенный девочкой пролетел в миллиметре от головы Саймона. Она хотела подманить его, спустить ниже, прицелиться получше и... - Попалась! Я хороший летун, малышка! - холодная рука схватила Марселин и зажала ей рот. - Гантер, ты будешь принцессой, а я тебя похищу! Он захохотал, засмеялся так, что Марселин снова стало страшно, как становилось всегда, когда он надевал Корону. - Ну, что ж, принцесса Гантер, - Король Льда снова поднялся в небеса, - где же нам остановиться? Быть может... - он прикрыл ей глаза рукой. - ...Здесь! - Марселин почувствовала, как ноги коснулись земли. Её взору открылось место, где они с Саймоном собирались ночевать. Небольшой домик, стены наполовину разрушены, крыши нет и в помине, зато есть диван - почти что новый, всего-то пара пружин вылезли! - и радио с погнутой антенной. Король отпустил Марселин и отвесил ей неуклюжий поклон. - Добро пожаловать в мой замок! - он подскочил к Марселин и, схватив её за руку, присел на колено. - Будь моей женой, принцесса Гантер! Марселин с силой вырвала руку из цепких ледяных пальцев и сделала шаг назад. Зачем он опять... Король нахмурил белые брови и осклабил острые зубы. Он выглядел пугающе, кожа посинела ещё сильнее, чем обычно, белоснежные волосы отросли и растрепались, а на голове сверкала виновницы всех бед - Корона с алыми камнями. И Марселин до сих пор ощущала жёсткое прикосновение слишком холодных пальцев на запястье. Она ещё раз шагнула назад. Король сжал кулаки и резко вскинул руки вверх. - Ты отказываешься?! - визжащий голос пронзил небеса ледяной молнией, тучи сгустились ещё сильнее, а из рук Саймона в них ударили потоки синей энергии. Пошёл снег. - Я найду тебя, принцесса Бетти! - Саймон продолжал посылать в облака пульсирующие потоки магии. Руки у него дрожали, голова голова склонилась на грудь, и с длинного носа сползли очки. Прогремел гром, сверкнула молния, и синее стекло треснуло, ударившись о землю. - Я найду тебя, и ты меня полюбишь! - дрожащий голос друга заставил Марселин снова взглянуть на Саймона. Из закрытых глаз текли слёзы, плечи и губы дрожали, волосы торчали во все стороны, повинуясь не утихающему ветру. Снег превратился в град. Марселин сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и глубоко вздохнула. Ледышки больно били по голым рукам и голове, оставляя пятна, которые скоро превратятся в синяки. Ей было холодно, больно и страшно, но она вдохнула всем объёмом лёгких, пытаясь набраться храбрости. И она запела. - Making your way in a world today... - детский голос дрожал, хрипел и прерывался. Она постепенно подходила к Саймону. У него подогнулись колени, и он рухнул на землю, спрятал лицо в ладонях, сжался в комочек. И плакал. - Takes everything you got! - Марселин, стараясь сдержать слёзы, поднесла руку к голове друга и легонько коснулась белоснежных волос. Он всегда пел для неё эту песню. Чтобы она не плакала. Чтобы ей не было страшно. Град стих, и Саймон поднял голову, взглянув на Марси заплаканными глазами. - Гантер?.. Марселин самой хочется плакать, до того ей страшно, мокро и холодно. Руки болят - утром будет много синяков. Но сейчас её некому успокоить. Сегодня они поменялись ролями, и ей придётся побыть взрослой. Саймон заснёт у неё на коленях, ночью Корона спадёт с многострадальной головы сорока семилетнего старика, и Марселин легонько улыбнётся. А утром её друг, вернувшись в здравый ум и память, ужаснётся её новым шишкам и синякам, со страхом будет спрашивать, что он натворил, откуда у неё эти травмы, не сделал ли он её больно, не обидел ли. И вместо ответа она наконец сможет уткнуться в его тёплую куртку, вволю поплакать, и он обнимет её такими живыми, что ей кажется - тёплыми - руками, обещая защиту. И Марси можно будет снова забыть о том, что ему тоже нужна защита. Она сможет забыть о том, как это трудно - успокаивать кого-то, не обращая внимания на собственную боль и страх. Ведь она всего лишь ребёнок.

* * *

- Я, конечно, всё понимаю, - Финн хмурит лоб и смотрит на Ледяного Короля, повиснувшего на баскетбольном кольце с дурацкой улыбкой. - Но как ты его терпишь? Он же просто невыносим! Марселин тепло улыбается, прислушиваясь к смеху старого друга. - А как он терпел меня?