Время

У Шанкса странные отношения со временем. Он путает вчера и позавчера, завтра и послезавтра. Зато к заварушкам всегда успевает вовремя, чем бесит Багги до такой степени, что пальцы на руках отделяются и медленно ползут в сторону Шанкса. Придушить, чтоб не выпендривался. Иногда Шанкс забывает, что делал час назад. Встает посреди палубы, рассеянно улыбается и чешет в затылке, растрепывая яркие пряди. Багги не уверен, чего в такие моменты хочется больше: наподдать Шанксу как следует, чтоб вылетел за борт и нахлебался соленой воды, или отвесить оплеуху, запутаться пальцами в волосах, потянуть на себя, так, чтобы шея вытянулась и стало видно быстро бьющуюся венку. Кровь у Шанкса такого же цвета, как и его волосы. А венка под кожей — такая, как волосы Багги. Это ему почему-то очень нравится. Стоит Багги вот так задуматься, и он тут же слышит сердитый окрик: "Эй, красноносый, опять завис?". Рейли его не любит, и Багги отвечает ему взаимностью. Ничего, вот станет Багги богатейшим пиратом во всех морях, тогда они посмотрят, кто круче. Глупцы и мечтатели. Багги презрительно кривится и ловит взгляд Шанкса на своем лице. Не на носу — Шанкс знает, куда пялиться не стоит, если дорога башка на плечах. На губах. Багги ухмыляется, показывает ему язык и отворачивается. Нет-нет, великий Багги не краснеет, это все игра света и отблески волос придурка-Шанкса. Ну и что, что он стоит далеко — шевелюра такого оттенка отбрасывает алые пятна на весь Оро Джексон. Золотые пуговицы на новеньком пиджаке Багги кажутся омытыми кровью, прямо как когда он снимал пиджак с тела какого-то неудачника. Шанксу наплевать, какие у Багги там ассоциации и воспоминания, он продолжает улыбаться и таращиться на Багги. Ровно через пять секунд терпение Багги заканчивается. Он подскакивает к Шанксу, замахиваясь и вопит: — Какого хрена тебе надо, придурок?! По роже захотел?! Ну так это мы сейчас устроим! — Неа, — Шанкс уворачивается от удара и перехватывает руку Багги. Придвигается ближе, пока тот не успел разделиться и вырваться из захвата. Их носы сталкиваются. Теперь Багги точно уверен, что щеки у него ярко-алые, и это совершенно точно вина проклятого Шанкса! — Багги? — Чего тебе? — Какое сейчас число? — Это все, что ты хотел узнать? — снова взрывается Багги. Дурацкое, непрошенное разочарование щекочет в носу, хочется чихнуть, сбежать подальше и, не прицеливаясь, попалить из корабельной пушки в море. Пусть он за это огребет, не страшно. Скоро у него будет свой корабль и своя крутая пушка. Багги даже придумал, как ее назовет. В свою честь конечно же. — Да ладно тебе, Багги, скажи. Ты же знаешь, какой я растяпа в этих вещах. — Иногда Багги кажется, что Шанкс притворяется. Просто так, от лени. Шанкс улыбается и придвигается еще чуть ближе. Мысли о пушках моментально вылетают из головы. — Десятое, — хрипло выдыхает Багги и тут же морщится. Ну как девчонка, честное слово. — Отлично, — Шанкс весь светится. — Рейли сказал, что мы прибудем в порт двенадцатого, и поскольку мой день рождения прошел вчера и в море... — И ты молчал? — Багги снова орет, высвобождаясь из хватки Шанкса. — Ну, я забыл. И ты тоже забыл, между прочим. Где мой подарок? Багги судорожно считает. День рождения Шанкса, блин, он и правда забыл. Но расставаться с сокровищами, даже с самыми дешевыми ради Шанкса? Стоп. Какого хрена он должен помнить про день рождения Шанкса? Почему он вообще должен дарить этому придурку подарки? Хотя один у него есть. Бесплатный и все же ценный. Только нужно набраться смелости. Ну то есть Багги очень храбрый, великий пират не может не быть храбрым, но добавить уверенности не помешает. — Завтра будем в порту, говоришь? Зайдем, ну, в паб? Шанкс улыбается и кивает. Откуда-то сверху слышится смех матросов. Багги отшатывается, озираясь, словно их застукали за чем-то постыдным. Они - юнги на корабле Роджера, им можно пить столько, сколько захотят! — Ладно, я пошел, некогда мне тут с тобой трепаться. Он затягивает на затылке хвост и, гордо задрав нос, удаляется в сторону камбуза. У него еще наряд на посуду вне очереди. — До встречи на берегу, — тихо добавляет он. Ему не нужно оборачиваться, чтобы представить радостную рожу Шанкса.