Жизнь по ту сторону

— Так, значит, ты... — хотел было начать он, но Ким перебила Уту. — Нет, эти люди меня раздражают, а поскольку была подростком, я не побоялась довольно смело, негативно и издевательски ответить на их запрос... После чего моя семья была подвергнута тщательной проверке. Неприятное послевкусие осталось и по сей день... — Как интересно... — протянул Ута.        Парень подошел к Кими, грубо схватил ее за плечо и, развернув к себе лицом, прижал к стене. Удивление постигло гуля. Девчонка, голос которой звучал смело и ни разу не дрогнул, на самом деле вся дрожала, а из глаз, в которых застыл ужас, катились слезы.        Парень наклонился к ее шее, Ким слегка пискнула и зажмурилась. — Почему не убегаешь? — шепнул парень на ушко. — А это бесполезно, во-первых, ты — гуль, а во-вторых, дверь и окна заперты. Охотники никогда не оставляют жертве шанса... — она горько улыбнулась. — Довольно забавно... — он попробовал на вкус ее слезу.        Кими безрезультатно пыталась унять дрожь и слезы, судорожно хватая воздух. Сердце выпрыгивало из груди, а перед глазами мелькали воспоминания, буквально вся жизнь, как кинолента. И вдруг девчонка осознала, что ее книга уже оставила огромный след в истории, что она жила все шестнадцать лет в свое удовольствие, лишь иногда сковывая себя правилами, у нее не было друзей, но это не мешало ей жить весело, ведь рядом всегда были любящие родители и братик, она даже успела полюбить парня, и не столь важно, что он гуль, зато чувства ее были настоящими. Ким вспомнила все свои принципы. Все, чего мечтали добиться обычные люди в своей жизни, она уже выполнила, значит, смерть перестала быть для нее устрашающей. Да, Кимберли было жалко родных и близких, но она всегда отстаивала права гулей, и сейчас пришло время попасть в ту самую пищевую цепь, о которой девчонка не раз упоминала в своей книге. Как только эти мысли ворвались в ее голову, Кимберли оставила дрожь. Лицо стало спокойным, дыхание размеренным, а сердцебиение чуть ослабило свою скорость. Кожа слегка побледнела от испуга. Она будто впала в некое истерическое состояние, находясь между реальностью и обмороком. Мышцы, которым, наконец, была подарена свобода от дрожи, не выдержали, и у девчонки подкосились ноги. Ким сползла по стене. Ута опустился вниз к девушке, слегка не понимая, что происходит: такой спокойной реакции на его сущность гуль еще никогда не видел. Ким подняла глаза, в которых таилось хрустальное безразличие, доброта и немого безумства, на лице появилась еле заметная искренняя улыбка, девушка нежно прикоснулась рукой к щеке Уты: — В связи с родом твоей деятельности, — ее голос звучал так беззащитно и одновременно холодно, — думаю, что ты решил съесть меня из-за голода, а не для развлечения. Я понимаю тебя... — Ким говорила это осознано, но была слегка не в себе, немного поддавалась истерии, нахлынувшей на нее. — Да кто ты такая!? — Ута с небольшой злостью задал вопрос, вертевшийся в его голове очень давно.        Парень схватил ее за руки, на всякий случай, и вплотную приблизился к лицу. — Ай, — звонко зазвучал голос девушки, она почувствовала боль в той руке, которой водила по щеке гуля. И сразу же хватка ослабилась.        «Такая хрупкая...», — на секунду мелькнуло в голове гуля. — Говори, — скомандовал Ута. — Я же уже говорила, Кимберли Тао. Люди бывают разные, я из тех, кто, скажем так, уважает гулей. Я не говорю сейчас о поклонении, будто вы идолы, простое уважение к вашим вкусам и особенностям. А поскольку такие люди, как я, встречаются редко, ты и удивлен моему поведению. — Пытаешься этими словами спасти свою жизнь? — недоверчиво глянул гуль в ее глаза. — Хитро придумано, но я давно на это не ведусь... Знаешь, сколько людей перед смертью пытаются доказать свою любовь к нашей стороне? — Ты считаешь, что я вру? — недовольно произнесла Ким. — А ты считаешь, что я поверю? — Ута расплылся в ухмылке, ради интереса он отпустил ее руки. — Думай что хочешь, — буркнула девушка. Ее эмоции, как и сознание, постепенно начали возвращаться, Ким становилась все больше похожей на саму себя.        В комнате воцарилось молчание, мысли у обоих были похожи на хороший узел. Тишину развеял звук бурчания желудка Уты. Кими знала много фактов о злобном голоде упырей, девушка понимала, как сейчас ему тяжело и совершенно не понимала, почему тот сдерживается. — Знаешь, судят обычно не по словам, а по поступкам... — тяжко улыбнулась Кимберли.        Ута удивленно расширил черно-красные глаза. Старшеклассница убрала волосы на одну сторону, тем самым полностью оголив свою шею. Затем она обняла парня и прижала его к себе так, что его лицо оказалось у самой кожи. — Ну же, ты можешь съесть меня без угрызения совести, в этом мире у меня не осталось незаконченных дел. Тебе станет гораздо легче, — вполне серьезно и с некой добротой произнесла девчонка.        С минуту в затемненной комнате воцарилась тишина, в которой слышно было только сердцебиение парочки, а сердца их бились очень быстро и громко. Ута вдохнул аромат девушки, который сводил его с ума. От горячего дыхания парня по телу Ким пробежались мурашки. Еще секунду, и его мягкие губы прикоснулись к ее коже в попытке распробовать вкус. Он вел страстный поцелуй от шеи и опускался все ниже к плечу. Его прикосновения были так приятны... От удовольствия и легкого смятения Ким крепко сжала в руках рубашку парня, ощущая это, Ута начал плавно подниматься вверх, более настойчиво «пробуя» вкус ее кожи. В момент Кими не выдержала, и из ее уст вырвался сладкий стон.        «Что я делаю?», — вдруг мелькнуло в мыслях у гуля. Ута замер и покрылся легкой краснотой.        «Ой! Как так вышло!? Это была я!? А-а-а! Что делать!? Что он сейчас обо мне подумает!? Само по себе как-то вышло. Это было так... так...», — думала, красная от смущения, девчонка. Казалось, из ее ушей сейчас пар пойдет. — Я... эм... то есть я... — пыталась хоть слово из себя выдавить Ким.        В ответ девочка услышала хихиканье возле уха. — Чего смешного, — полностью смущенная, спросила она. — Да уж, — он высвободился из объятий и взъерошил волосы Кимберли, — такая интересная закуска мне попадается впервые. Могу я исполнить твое последнее желание? — Ты никогда не слышал, что с едой играть нехорошо? — ответом послужила улыбка. — Ладно, знаю, что просить тебя меня не есть будет глупо и неисполнимо, ибо гули никогда в живых никого не оставляют. Но вот что же загадать... — она задумалась, глядя на Уту. — А своди меня на свидание! — Свидание? — переспросил гуль, его такая просьба явно удивила. — Да, я тут подумала и поняла, что в своей жизни ни разу на настоящие свидания с парнем и не ходила... Друзей у меня нет, а всех чудаков, которых мне родители предлагали в качестве мужа, я отшивала из принципа. Вот так вот и получилось...