Hot Mess

      Ввалившись в класс, опоздав на 15 минут, Киллиан уже ненавидел весь этот мир. Выспаться он так и не смог, и дело было не в нехватке времени. Из головы не шел молодой танцор. Проклиная все, что попадалось на глаза, даже не смотря на тихо переглядывающихся подростков, учитель прошел на свое место и уткнулся сонным взглядом в список учеников. Мозг, слабо работающий после ночи, все же сумел разглядеть в верхнем углу листа число двадцать шесть. «Двадцать шесть…Стоп. Плюс один?»       - Та-а-ак, – Историк прочистил горло и потер виски, чтобы поскорее проснуться, - кто из вас, неудачников, новенький?       - Я, сэр. Но уверяю, удача сейчас, определенно, на моей стороне.       Этот голос окатил Джонса ледяной водой с головы до ног. Он резко поднял голову и сразу встретился с глазами, которые так и не дали сегодня уснуть. Питер стоял рядом со своим местом на первой парте. Одет он был в слишком узкие джинсы и клетчатую красно-черную рубашку с кожаными погонами. Рукава были закатаны до локтя, а расстегнутый ворот открывал вид на тонкую шею и ключицы, покрытые россыпью бледно-красных точек. Парень явно не стеснялся ни учителя, ни учеников, посмеивающихся и присвистывающих за его спиной. Преподавателю пришлось опустить глаза, чтобы не выдать своего недоумения и нарастающего раздражения. Это все явно какая-то идиотская шутка. Помедлив всего несколько секунд, он спокойно спросил:       - Твое имя?       - Питер, сэр, - парень провел кончиком языка по нижней губе. – Питер Пэн.       - Что ж, Питер, меня зовут Киллиан Джонс.       - Спасибо, что наконец назвали свое имя, - новый ученик бессовестно сел на свое место, продолжая смотреть на преподавателя.       Урок был полон дрожащих рук и громких ругательств на ребят с задних парт. Киллиан пытался успокоиться, заверить себя, что срывается на учеников из-за недосыпа и похмелья. Но, каждый раз, находя точку опоры, одного взгляда на мерзавца с первой парты было достаточно, чтобы вновь начать злиться. По истечению положенного часа прозвенел звонок и измотанные первым уроком ученики выползали из кабинета молча, лишь бы снова не потревожить покой учителя истории.       - Сэр, Вы – прекрасный педагог, - Пэн подошел с преподавательскому столу и слегка подался вперед.       - Заткнись, какого черта ты делаешь? – Киллиан прищурился, пытаясь выяснить, что задумал этот наглец.       В эту секунду в кабинет вошел заместитель директора, Дэвид Нолан, прозванный учениками за свою небывалую доброту Прекрасным Принцем.       - О, как вижу, ты уже познакомился с новым выпускником! Питер, как первое впечатление?       - Потрясающе! – Пэн бросил выразительный взгляд на преподавателя.       - Прекрасный, зачем ты пришел? Знаешь ведь, что я не настроен по понедельникам разговаривать, - Киллиан закатил глаза от неизбежности предстоящего потока слов. Дэвид любил долго разглагольствовать.       - Я хотел сообщить кое-какую информацию.. – Нолан начал что-то объяснять, показывать документы, размахивать руками, изящно жестикулируя. Джонс заметил краем глаза, как Питер, ухмыляясь, проскальзывает в открытую дверь и растворяется в потоке других школьников. Выслушав тираду замдиректора и успев немного вздремнуть, Киллиан стал выпроваживать зама за дверь, как вдруг вспомнил, о чем хотел спросить:       - Дэвид, а сколько этому новенькому лет? Он не похож на стандартных выпускников.       - Как я знаю, восемнадцать. Согласен, по его телосложению так сразу и не скажешь. Как говорится: «мал, да удал». - Принц махнул рукой и пошел по направлению к учительской. «Не то слово, Дэв, не то слово». ***       Теперь каждый учебный день для Джонса был как проверка на выносливость. Питер Пэн сводил его с ума. Его мимика, то, как он двигался, говорил, смотрел и просто дышал – все это вызывало волну желания, поэтому мужчина ходил мрачнее тучи, лишь бы не отодрать мальчишку на глазах у всей школы. В коридорах Киллиан наблюдал, как паршивец соблазнял своим видом девушек и ребят из школьной команды по футболу. Как бы косо на Питера не смотрели в начале, он затмил собой всех, включая учителя номер один. Для Пэна же это была лишь игра в «угадай, когда Киллиан Джонс наконец сорвется». Парень подходил слишком близко, всячески незаметно прикасался к преподавателю, облизывал свои губы, напоминая мужчине о событиях той ночи.       Единственным лучиком света для Киллиана было осознание, что урок истории у выпускного класса он ведет два раза в неделю – в понедельник и в субботу. В честь последнего урока, когда учащиеся уже вымотались, Джонс включил на проекторе короткий исторический фильм, а сам потянулся к ящику со сладостями, которые дарили ему девушки. Решение достать чупа-чупс среди прочих леденцов было спонтанным. По прошествии тридцати минут голоса в классе стали заглушать реплики главных героев. Преподаватель остановил показ, включил свет и стал искать источник болтовни. Не нужно было особо напрягаться, потому как центральным в разговоре являлся Питер.       - Пэн, ты, как я погляжу, знаешь содержание картины? – сказал историк в затылок парню.       - Я смотрел этот фильм, сэр, - наглец повернул голову на голос учителя.       - Тогда, может, выйдешь к доске и ответишь на ряд вопросов?       - С удовольствием, - в словах Питера звучало предвкушение чего-то, но Джонс решил проигнорировать, чтобы не раздражаться еще больше.       Как оказалось, Пэн действительно смотрел этот фильм. Он отвечал быстро, особо не задумываясь. Киллиан мысленно проклял этого сучонка за его победный вид в конце опроса.       - Хорошо. Садись на свое место, – Джонс смял листок с вопросами и мысленно в сердцах кинул комочек в лицо ученика.       - И все? А как же поощрение, сэр? – Парень по-детски надул губы.       - Молодец, возьми конфетку, - историк протянул ему коробку с шоколадными мишками.       - Не люблю шоколад. Можно мне чупа-чупс? – Питер скривил рот в ухмылке и сделал шаг к преподавателю.       - Прости, у меня только один, - Киллиан пожал плечами.       - Я не брезгливый, - Пэн взялся за палочку и потянул леденец изо рта Джонса. Мужчина наблюдал, как кончик языка подростка прошелся по конфете, прежде чем тот положил ее к себе в рот. Класс заулюлюкал. Питер победно улыбнулся и прошептал так, чтобы Киллиан услышал:       - Спасибо, Капитан.       Затем развернулся на пятках и направился на свое место. Сквозь шум учеников, парень услышал то, что заставило удовлетворенно хмыкнуть.       «Останешься после звонка». ***       - На кой черт ты это сделал? – Джонс серьезным взглядом посмотрел на Питера, который мало того, что сорвал урок, так еще и нагло нарушил личное пространство историка.       - Тебе не понравилось? – вопросом на вопрос ответил подросток, удивленно подняв бровь.       - Ты забываешься, - Киллиан встал со стула, чтобы не ощущать давления со стороны. – Я – преподаватель, и я не желаю позориться на глазах у школьников!       - Так, значит, понравилось? – Пэн сделал еще шаг на встречу. Их лица были в паре сантиметров друг от друга. Парень слегка наклонил голову и прошептал мужчине в самое ухо, касаясь языком мочки. – Вы никогда не думали о сексе на преподавательском столе, сэр?       На этом все моральные принципы в голове Джонса рухнули. Он резким движением запустил руку в каштановые волосы Питера и, потянув назад, жадно впился в губы мерзавца. Пэн лишь подстегнул желание Киллиана, протяжно застонав. Мужчина развернул подростка и прижал его бедра к столешнице. Парню такое положение понравилось, и он приподнялся, чтобы полностью сесть на стол. Они продолжали целоваться, кусая друг другу губы, переплетая языки, пока Питер сбрасывал все лишнее со стола, вслепую водя ладонями по поверхности. Вскоре губ личного демона стало мало, поэтому Джонс оторвался от Пэна и снял мешающую майку с надписью "Harlem". Мужчина повалил полуголого Питера на столешницу. В то время как подросток судорожно пытался расстегнуть рубашку (и даже вырвал пару пуговиц), Киллиан покрывал желанное тело мальчишки поцелуями. Он оставил несколько засосов на шее и плечах, прикусил выпирающую косточку ключицы, сорвав с губ Пэна сдавленный вдох, провел влажным от слюны языком вниз по груди и остановился у края кожаных штанов подростка. Долгих прелюдий Джонс устраивать не собирался, поэтому сорвал проклятые тряпки и поднялся, чтобы встретиться лицом с его шлюхой перед падением в персональный Ад. Питер, уже вовсю блуждающий руками по торсу учителя и ловящий кайф от обжигающих прикосновений, пошло облизнул губы и скрестил лодыжки за спиной Киллиана, прижимаясь к нему всем телом. Одной рукой историк расстегивал свои джинсы, другой шарил в ящике стола, чтобы найти то, что заменит ему на данный момент смазку. Наконец он нашел крем для рук, выдавил приличное количество на ладонь и широким движением размазал по уже давно стоящему члену. Не долго думая, Джонс вставил подростку чуть меньше, чем наполовину. Мальчишка знал, что в такие моменты нельзя напрягаться, но затуманенный мозг поздно среагировал, на что неразработанные мышцы отдались жгучей болью.       - Расслабься, иначе я не смогу как следует тебя отодрать, Пи-итер, - довольно низким и хриплым голосом сказал мужчина.       - Я и сам в курсе, - Пэн пытался отдышаться. Через пару мгновений он на выдохе произнес: - Двигайся уже.       Киллиан не стал противиться такому приказному тону, а лишь рыкнул и начал движение бедрами, набирая темп. Мужчина придерживал подростка за бедра, прижимался торсом к впалому животу и искал новый угол проникновения в это отзывчивое тело. И нашел. Как только Джонс задел простату, парнишку выгнуло дугой - он больше не сдерживал своих громких стонов и криков. Звуки, сливающиеся в своеобразную музыку, ласкающую слух Киллиана, отдавались эхом в давно опустевшей школе. «Пэн, Пэн, Пэн» стучало в висках учителя; сильными толчками, постоянно сбиваясь с сумасшедшего ритма, Джонс приближал финал. Мужчина еще несколько раз прошелся по заветной точке, после чего Питера прошибла волна дрожи, он сжался и с оглушающим стоном излился себе на живот. От вида растекающейся спермы на молочно-белой коже Киллиан кончил вслед за Пэном. Пожалуй, этот оргазм был лучшим в его жизни. И он был безумно рад, что получил его от персонального дьявола в теле подростка, который в данный момент выглядел потрясающе. Каштановые пряди прилипли ко лбу, лицо раскраснелось пятнами. Джонс так бы и не оторвал взгляд от юноши, если бы тот не открыл свой рот.       - Прекращай пялиться и слезай с меня, - Питер приоткрыл один глаз и усмехнулся, глядя на такого нежного Киллиана.       Историк недоуменно посмотрел на Пэна. Затем аккуратно вышел из тела парня и молча стал собираться. Подросток вырвал листок из первой попавшейся тетради и стал собирать белые капли с живота и внутренней стороны бедер. Когда с очисткой себя любимого Питер закончил, он подобрал штаны и майку и, надев шмотки, краем глаза заметил, как Джонс удаляется из кабинета. Преподаватель не успел далеко отойти. За его спиной хлопнула дверь.       - Эй, Капитан, - Пэн стоял в паре шагов.       - Ну что еще? – Историк чувствовал, что тем, кого поимели, был он.       Подросток сократил расстояние между ними и спокойно, без тени улыбки произнес:       - Мы обязаны это повторить, - Питер приподнялся и прикоснулся своими губами к губам Джонса.       Похоже, из этого Ада Киллиану Джонсу долго не выбраться. Да и надо ли?