Глава первая и последняя.
11 ноября 2014 г., 04:27
Её привели в полицейский участок. Наручники сдавливали запястья, но самое противное было то, что рукам теперь было «отказано в свободе». Но что не сделаешь для такого дела?
Вокруг царил полный бедлам. «Боже, какое счастье, что мне не пришла эта бредовая идея раньше!». Заключённые кричали, пели, ругались. А когда привели Кэтти, так и вовсе заулюлюкали. Девушка с нескрываемым отвращением взирала на окружающий «пейзаж». Конвой, состоящий из двоих полицейских, подвёл её к Гордону, который стоял у клетки посреди помещения. В эту самую клетку совсем недавно был заключён не кто иной, как сам Джокер.
— Это ещё что за маскарад? У нас что, хэллоуин?! — обратился Гордон к мужчинам.
«А нервишки-то сдают!».
— С-сэр, это... Королева Мечей, — ответил, слегка запинаясь, один из конвоиров. Заключённые, как по команде все притихли. Ведь «Королева Мечей» одновременно и гроза, и легенда преступников. Гордон, снова с подозрением оглядев девушку, (она выпустила когти и поиграла пальцами) понял, что это действительно Она. Джокер с нескрываемым интересом наблюдал за развитием событий.
— Зачем пожаловали к нам, мисс? Неужели решили покаяться в своих грехах? — насмешливо протянул лейтенант; он прекрасно понимал, что без определённой цели, попасться в руки правосудия она не могла, а если бы каким-то чудом и попалась бы, то её точно не довезли бы до участка. Некому было бы.
Кэт криво улыбнулась.
— Сэр, покаяться ходят в церковь, но уж точно не сюда.
— В таком случае, какова цель вашего... визита?
— Да вот, интересно мне стало, от чего ваши люди меня постоянно пытаются поймать, и почему им это не удаётся. — В ответ на это, притихшая орава преступников снова заулюлюкала.
— Снимите с неё эту глупую маску, — обратился Гордон к полицейским, притащившим девушку сюда. Кэт выпустила когти и, резко повернувшись к человеку, приблизила их на опасное расстояние от его лица, со словами:
Прикоснёшься ко мне — я выцарапаю тебе глаза.
Со всех сторон посыпались одобрительные возгласы.
— Пр...те е.. в ка.. — из-за шума было сложно расслышать слова лейтенанта Гордона.
— Молчать! — бросила девушка заключенным. Они тотчас же умолкли.
— Проводите её в камеру, — повторил мужчина, уже в относительной тишине.
— Сэр... женские камеры все переполнены. — Сказал один из копов, с документами в руках.
— Я здесь посижу, — девушка кивнула в сторону клетки, в которой держали всем известного Джокера.
Гордон утвердительно кивнул конвоиру, и девушка моментально оказалась в одной камере с Великим и Ужасным. Лейтенант недоверчиво покосился на неё, а она ответила ему своей фирменной коварной улыбкой, сопровождающейся не менее коварным прямым взглядом в глаза.
Она повернулась лицом к сокамерникам и с презрением оглядела их всех. «Мелочь». Исключением был один только Джокер. По привычке, она мельком осмотрелась, оценивая ситуацию и на всякий случай просчитывая пути к отступлению, в первую очередь потому, что ненавидела клетки и всё, что касалось закрытых пространств.
Оставшись в «рабочей одежде» — облегающем черном кожаном костюме, того же цвета маске, закрывающей половину лица и переходящей в блестящий капюшон — в лучших традициях героев Готэма. Девушка была уверена, что при дневном свете её не узнают. На всякий случай Кэтти оставила когти выпущенными — она ненавидела чужие прикосновения.
Некоторое время Джокер наблюдал за ней со стороны, не зная, как к ней подступиться — уж очень любопытно было, что за дамочка синтезировалась в столь непрезентабельном месте. Наконец, он нашёл кое-какие темы, с которых можно начать беседу. Он подошёл к девушке ближе, но не так, как к другим людям, с которыми он обычно разговаривал — её репутация не зря заставляла остальных холодеть от страха.
— Любишь холодное оружие, м-м-м? — по привычке облизнув уголки губ и многозначительно кивнув на сапоги девушки, спросил он. Там были потайные ножны, как всегда не замеченные глупыми полицейскими.
— Да, огнестрельное немного не то. С ножами и когтями намного интереснее — словно по-настоящему. Если стрелять, то кажется, что ты трус, и всю работу за тебя просто делает техника. А так ты чувствуешь, как жизнь медленно вытекает из жертвы. Тогда ты поистине ощущаешь себя охотником.
По всему видно было, что Джокеру понравились эти речи. Кэт говорила абсолютно искренне. Но каждый верит лишь в то, во что хочет верить.
— Ты, наверное, слышала, что я не особо жалую маски? — вновь задал вопрос он, прожигая взглядом лицо Королевы. Та, в свою очередь, угрожающе осклабилась.
— Тебе мало старых шрамов? — в ответ Джокер лишь примирительно поднял ладони вверх, состроив потешную извиняющуюся гримасу. Девушка непонимающе прищурилась, посмотрев Фокуснику прямо в глаза. Это был не случайный манёвр. В глазах этого странного человека она увидела всё, что ей было нужно. То, что не смог бы разглядеть более никто.
Когда заглядываешь в душу к человеку, хочешь ты этого или нет, приходится приоткрывать завесу и перед своей тоже. Джокер был не из дураков и, видимо, тоже заметил нечто интересное для себя. Его взгляд на несколько мгновений стал каким-то странным, а затем он снова надел свою привычную маску — «Я сумасшедший. Я умнее всех вас. Бойтесь меня! Ха-ха-ха!».
В общем-то, Кэт получила то, зачем пришла. Пора было сматываться.
— Ну, я пожалуй пойду, — тихо произнесла она. Джокер внезапно протянул ей карту с нарисованным акварелью шутом. Королева Мечей удивленно склонила голову набок. — Это что, как чёрная метка?
— Это на память. Будешь смотреть и улыбаться. Чтобы не быть такой серьёзной, и чтобы мне не пришлось рисовать тебе улыбку. Пригласишь на чай? — совершенно неожиданно спросил он. Девушка взяла карту и спрятала в левом потайном кармане на груди.
— До встречи! — и снова кривая ухмылка.
В следующий миг она молниеносно метнула нож в спину одного из полицейских. Тело с глухим звуком упало на пол. Затем путь от клетки до окна заполнил невесть откуда взявшийся туман. Звук бьющегося стекла.
Гордон прибежал на шум. Окно разбито, один полицейский мёртв, Королева исчезла. Лейтенант повернулся к Джокеру. Тот пожал плечами. Клетка была закрыта как и прежде.
«У всех свои фокусы»
***
Прошло два месяца... Королева прогуливалась по одной из улиц города. С некоторых пор она заслужила такое... уважение, если так можно выразиться, что могла себе позволить непродолжительную ночную прогулку в своем рабочем костюме. Впрочем, на этот раз опасаться вроде бы и нечего — на улице ни души. Но с некоторых пор девушка следила за звуком тихих шагов позади себя. Устав ждать активных действий со стороны преследователя, она резко развернулась... и увидела того, кого и ждала. Джокер как ни в чём ни бывало произнёс: — Ты, ах, обещала мне чай. Лучше тебе покормить меня, а то когда я злой, я рисую улыбки, — и снова по привычке облизал уголки губ. — Любишь сливки? Джокер постоял перед накрытым столом сначала в нерешительности, а затем плюхнулся на стул и положил руки на стол, с интересом разглядывая всё, что было на нем, будто впервые в жизни видя. Чайник, две кружки, сливки, печенье, хлеб и плитка горького шоколада. Как всё просто... и относительно по-человечески. — Сначала надо вымыть руки. Ванная-комната направо по коридору, первая дверь слева. — Немного помедлив, он всё же отправился в ванну мыть руки. Тем временем, Кэт расстегнула на костюме скрытую молнию на шее и с некоторым облегчением сняла маску-капюшон. Золотисто-каштановые волосы рассыпались по плечам. Свобода! Девушка облегчённо вздохнула. Только дома она могла позволить себе немного расслабиться. Складывая эту часть «униформы» в ящик старенького комода, девушка услышала, как гость вернулся и снова уселся за стол. Когда девушка повернулась к гостю, оба замерли от удивления. Джокер впервые увидел её без маски и был удивлён такому... неожиданно красивому лицу. Кэт, в свою очередь, впервые увидела Джокера без гримма... и шрамов на лице. Не совсем отдавая себе отчёт в том, что делает, она приблизилась к фокуснику и, поражённо приоткрыв рот, провела пальцами в тех местах, где должны были быть шрамы. Мужчина еле удержался, чтобы в страхе не отпрянуть в сторону. И задал совсем не подходящий к случаю вопрос, что, впрочем, было в его стиле: — И всё-таки, как ты тогда сбежала, м-м? — девушка тряхнула головой, стряхивая последние остатки оцепенения. — Ну, у тебя свои фокусы, у меня свои. Угощайся, — она налила гостю чай. Со стороны оба выглядели как обычные люди. Ну... почти. Около часа спустя, Кэт смахнула со стола последние крошки. Джокер так и остался сидеть на стуле. Вернувшись из кухни, она села напротив него. Неловкое молчание повисло в комнате. — Почему ты убила того полицейского? — неожиданно задал вопрос Джокер. Или, правильнее: «задал неожиданный вопрос Джокер». — Он был предателем, — последовал незамедлительный ответ. — Рано или поздно, всё равно пришлось бы его убрать. — Так на какой же ты стороне? — Сложный вопрос. Чаще всего я отвечаю «На своей». — Часто отвечаешь? — Нет. — Ты не похожа на преступницу. — Ты тоже. — Нет. Когда ты стала убивать? А почему? — Не слишком ли много вопросов? — мужчина выжидательно смотрел на неё. Девушка вздохнула, не особо желая об этом говорить. О её прошлой жизни не знал почти никто. Но этому человеку она почему-то доверяла. Интуиция никогда не подводила её. — Всё очень просто — меня предал очень близкий человек. Ничего особенного. — Нет. Что-то есть. Ты не так проста, как кажется на первый взгляд. Ты не из тех скучных ничтожеств, что окружают нас каждый день. — Ладно. Ты сам попытаешься ответить на свои вопросы, а я тебе помогу. Сколько мне лет? — Джокер даже привстал на стуле, чтобы поближе разглядеть лицо девушки. Очевидно, эта игра ему действительно нравилась. Ну не зря же он Джокер! — Хм, двадцать пять, или около того. — Больше восьмидесяти. — Мужчина никак не был готов услышать подобный ответ. Сначала он решил, что девушка шутит, но по выражению её лица было видно, что она говорит серьёзно. Не найдя что ответить, Джокер произнёс свою коронную фразу: — А чего ты такая серьёзная? — странно, но эта самая фраза очень рассмешила Кэтрин. Она сначала улыбнулась, но затем, не в силах сдерживаться, захохотала в голос. Не зная, как вести себя в такой ситуации, мужчина тоже засмеялся, хоть и немного растерянно. Протерев глаза от слёз, девушка ещё посмеиваясь, произнесла: — Если бы ты не стремился уничтожить как можно больше народу, мы могли бы быть хорошими друзьями! — эти слова задели Джокера за живое. — Мне больше нечем заняться. Если я этого не делаю, то я уже не Джокер. Ты красиво смеёшься. У тебя была когда-нибудь пара? Мы могли бы быть друзьями, но с такими как я, никто не хочет дружить. Ты умеешь дружить? — не ожидавшая такой словесной «атаки», девушка даже не сразу смогла выбрать, на какую фазу первой отреагировать. — Я умею дружить. Правда, в последнее время немного разучилась... У меня была пара, но это было очень-очень много лет назад. Если сам захочешь найти себе друга — найдешь. Не обязательно направо и налево убивать людей, чтобы оставаться Джокером. Делай как я. — Ты сохранила мою карту? — девушка молча достала карту из того же кармана, в который положила её в прошлый раз и продемонстрировала её, повернув лицевой стороной к Джокеру. Проговорив о всякой всячине почти до рассвета, они разошлись. Джокер удалился в своё секретное убежище, а Кэтрин легла отдыхать, размышляя над тем, чтобы перебраться на новое место жительства. Ведь эта квартира теперь рассекречена.***
Ещё некоторое время девушка навещала эту квартиру. Почти всегда она находила на столе конверт, записку или карту от Джокера. В один из таких дней она и оставила последнее письмо, и небольшой золотой кулончик. «Мой ответный подарок. Если сильно захочешь, то всегда найдёшь меня. Q. S.» Письмо и кулончик всегда были с Джокером. Однажды они ему пригодились. Но это уже другая история...
Примечания:
Есть небольшие отклонения от канона.
