Ночка не задалась...

- Милорд, я рада видеть вас. - Ваше Величество… - Герцог падает на колени перед своей королевой и целует ее руки. Анна улыбнулась. Вилльерс томно смотрел в глаза королевы и его взгляд опустился на ее корсет. Королева уловила, куда смотрят его глаза и строго сказала: - Даже не думайте об этом, лорд Бекингем! Наше время ограничено! И вам пора вернуться в Лондон. Хотя знаете… - Анна протянула ему руку, - Идите за мной. С выражением полной надежды на лице герцог не встал, а вскочил. Анна распахнула перед ним дверь спальни. Королева провела его к кровати, и, забравшись туда, поманила его пальчиком. Бекингем бросил на Анну вызывающий взгляд. - Анна, мне снится сон? Если это так, то он самый лучший из всех, что я видел… - Это не сон! Герцог начал энергичными, но в то же время нежными движениями расшнуровывать корсет королевы. Анна занялась его камзолом с ловкостью куртизанки. Наконец они оба остались без одежды... ну почти... лишь два тонких слоя ткани разделяли самую прекрасную королеву Европы и самого сексуального ее министра. Анна ожидала продолжения и передала ему инициативу и ответственность за все происходящее здесь. И вот, они оба уже окончательно без одежды. Бекингем прилег на шикарную большую кровать под балдахином, притянув Анну за руку к себе. Королева обвила руками его шею и прильнула к его губам в страстном поцелуе. Встав с кровати, Бекингем остановился перед постелью в задумчивой позе. Идея в очередной раз завалится в койку с очередной бабой (будь она самой королевой) его уже давно не привлекала. Он порылся в кучке своих вещей беспорядочно валяющихся в углу и вытащил из-за сапога маленький, но довольно действенный и пригодный по назначению (а назначение было весьма особым) охотничий хлыст. И тут раздался тонкий, почти сопрановый скрип двери. Вслед за ней отодвинулась легкая прозрачная портьера и взору самого большого извращенца Лондона и самой распутной шлюхе французского двора предстала высокая фигура в красной мании. « Ну, сейчас начнется…» - подумала Анна и натянула на себя тоненькую простынь. – «Ну, видать герцогу не привыкать к таким конфузам… Он совершенно не возмутим…» - Ее охватила внезапная гордость за своего любовника. Нууу… идея о том, что герцог был невозмутим была лишь внешней на самом то деле. Мысленно он материл что кардинала, что королеву, что Францию на всех известных ему языках и английский диалектах. В критические моменты у Джорджа Вильерса отшибало мозги и его действия собирали бы в театрах больше денег, чем представления Мольера… Бекингем, ничем, однако, не прикрываясь, гордой походкой направился к кардиналу и отвесил ему самый учтивейший поклон, принятый при английском дворе. - Добрый день, монсеньер, - сказал он с сильным английским акцентом, растягивая букву р. – Как нынче обстоят дела с Ла-Рошелью? - Герцог говорил так, словно они находились где-нибудь в Пале-Кардинале за чашечкой чая и кардинал был его люб... другом детства, так скажем. Ришелье окинул его презрительным взглядом с головы до ног задерживая взгляд где-то на... "средине" герцога. - Все идет своим чередом, др… др… - кардинала заело, - друг мой, - наконец выдавил он из себя. – Ла-Рошель имеет очень большую протяженность, не смотря на то, что находится на берегу. Она слишком ДЛИННАЯ, и стены крепости слишком ТОЛСТЫЕ для того, что бы взять ее за несколько месяцев. – Арман делал акценты и паузы на выделенных словах. – А как обстоят дела в столице Англии? Британское правительство еще не приняло решение отправить вас в Тайберн? – Анна слегка в шоке сидела и наблюдала эту “милую, дружескую” беседу и в душе проклинала кардинала: « Ну что за человек? Который раз портит мне всю малину!!!» Бекингем медленной, вальяжной походкой направился к большому драпированному креслу в углу и развалился в нем, изображая из себя скульптуру Микеланджело(ну да, с его-то шикарной античной фигурой) и легонько постукивая себя хлыстом по икрам.- Итак, Ваше Преосвященство, что вам угодно от меня? Или, быть может, от Анны? – герцог стал покручивать усы, бросая неприличные взгляды на кардинала. Анна в это время натянула на себя пеньюар и стала за креслом своего Джорджа. - Господин кардинал слегка ошибся! - вмешалась в разговор королева, - Кабинет (а она подразумевала спальню) короля находится в другом флигеле. - Анна, вы не будете возражать, если мы с милордом побеседуем наедине? - Знаете ли! Вы в который раз портите мне жизнь! Может хватит, а? Или вам мало вашей племянницы Мари-Мадлен? – королева уже не могла сдержать свой гнев. При ее активной жестикуляции пеньюар упал на пол. Она этого даже не заметила. Хотя все участники сей сцены этого не заметили, такое щекотливое положение сложилось. Кардинал молчал, но в тоже время делал какие-то непонятные Анне жесты.(Бекингему). Королева в очередном припадке гнева подхватила с пола манатки герцога и швырнула в него. – Если вам так неймется поговорить, катитесь в Пале-Кардиналь! – на полу осталась только шпага герцога Бекингема. Королева Анна долго размышляла в кого из двоих ее запустить и остановила свой выбор на кардинале. Но она промахнулась! - Вот черт! Мимо! – пробормотала королева. - Да, Ваше Величество, меткости вам стоит поучиться, ведь, как я понимаю, вы целились в милорда Бекингема? – Риша улыбнулся ехидно-злорадной улыбкой. Бекингем медленно, словно никуда не торопясь, начал натягивать свои шмотки. Когда дело дошло до 3-х пуговиц сзади, герцог подошел к кардиналу и не очень учтиво сказал, словно обращаясь к Патрику (своему камердинеру): - Застегните, пожалуйста, – затем он извлек из широких карманов брюк большую коробочку обмотанную красной лентой с бантиком. - Анна, это вам. Лепили с оригинала. – Затем они с Ришелье вышли, оставив королеву наедине с подарком. – Лучшие английские мастера над ним трудились. Он поможет вам не скучать в мое отсутствие. Анна, немного помолчав, вышла за ними из комнаты и подойдя к кардиналу протянула ему «сувенирчик » - Ваше Преосвященство, - ехидно заметила королева, - Вам нужнее. У меня, хотя бы, есть муж, (хотя, он что есть, что нет…) и несколько смазливых придворных плюс целая рота королевских мушкетеров и некоторых ваших гвардейцев, которые всегда готовы утешить несчастную королеву в ее печальном одиночестве. Мне скучать не приходится! – слащаво сообщила королева, что было весьма опрометчиво с ее стороны. Кардинал посмотрел на Анну уничтожающим взглядом. Боясь еще более худшего (хотя казалось бы, что хуже уже некуда.) Бекингем взял из рук королевы столь схожий с оригиналом «сувенир» - Эй, эй, осторожнее! Я заплатил за него 1000 фунтов! А сколько часов я позировал, вы хоть можете себе представить? Дайте коробочку! – герцог отобрал у Анны коробочку и вложил туда «сувенир». - Вы бы оделись, что ли… - произнес Ришелье, окинув Анну взглядом истинного знатока… Демонстративно развернувшись на каблуках (причем синхронно), герцог с кардиналом пошли по темным, узким коридорам Лувра. - Ришелье, а вы случайно не знаете, кто несет дежурство во дворце? - Кажется… Рота де Тревиля.…А что? - Да так… - Бекингем взял Ришелье за руку и запихнул в один из ближайших кабинетов, дверь которого оказалась открытой. В нем был лишь стол с чернильницей и несколько стульев. - Oh, it is particularly that thing! – сказал слегка пьяный (интересно какого хрена?)) герцог и обмакнув перо в чернила вывел на ажурной коробочке два слова «From George», - Идемте Ришелье. Они вновь зашагали по коридору. Караул несла как раз четверка мушкетеров. Надвинув шляпу, на глаза замотавшись в черный бархатный плащ и отстав от Ришелье шагов на 10, он подошел к всем известной теперь уже «четверке неразлучных» и поставил драгоценную коробочку у ног одного из них, собственно Атоса. Затем он вновь нагнал Ришу и они зашагали в Пале-Кардиналь...