- Рыжик, ты чего грустишь?

POV Маар. Как же меня всё достало. Нигде и никогда не дают покоя. А может человеку плохо! Неужели кроме меня больше некому отнести эту сломанную рухлядь дедушке? Ну конечно, зачем просить кого-то, если есть всегда уступчивый Маар?! Ну и тяжёлые же они. Интересно, где их раздобыли. Вроде в замке таких никогда не было, а тут бац! И появились. Заворачиваю за угол и налетаю на какую-то девчонку. А если быть точнее, то это она на меня налетает. Поднимаю голову и понимаю, что сегодня явно не мой день. На траве, так же как и я, сидит Василиса и помогает мне собрать разлетевшиеся шестерёнки от часов. Она не сразу замечает, что я откровенно на неё пялюсь, а когда до неё доходит сей факт, то покрывается густым румянцем. Дурак, прекрати смотреть. Я же прекрасно вижу, что смущаю её, но так не хочется отводить глаза. А она ведь до сих пор мне нравится. Да что уж скрывать, влюбился по уши. — Прости, Маар, я очень спешу, — быстро тараторит эта рыжая девушка и, встав, несётся со всех ног ко входу в Чернолют. Ну вот, теперь она целый день будет меня сторониться и густо краснеть, при встрече. Я уже давно выучил всё её привычки. И это немудрено, ведь она уже два с лишним года живёт тут. Хороши друзья! Это именно из-за них Василилса была вынуждена переехать жить и учиться к Чёрной Королеве. Повелительница, конечно же, не против, даже наоборот. И всё же, после ссоры с Орденом Дружбы, она не перестала быть такой же весёлой и общительной, как раньше. Теперь весь замок боится не только меня, но Рыжика. Я её так иногда называю из-за того, что эта чертовка может в лису превращаться. А знаете, какие у лис острые когти и зубы? Я на себе это узнал. Я даже и не заметил, как дошёл до мастерской и положил поломанный прибор на стол. Можно считать, что теперь я свободен и могу идти, причём желательно побыстрее. Потому что всегда найдётся тот, кому нужно помощь. И самое удивительно то, что просят об этой помощи только меня. Никогда не видел, чтоб Мендейра просила принести Грозу или Римму книгу из библиотеки. Или же, чтоб дед предложил девчонкам пошарить в чертежах клокеров. Бесит. Неужели я такой особенный? Может, у меня дар есть: делать одолжения и помогать лучше всех на Эфларе? Выхожу из мастерской и ищу глазами окна Огневой. А я не прогадал. Она сидит на подоконнике и плачет. Я даже знаю из-за чего. И если уж быть точнее, то из-за кого. Вот она спрыгивает на пол и занавешивает окно шторой. Мне больно смотреть, как моя единственная любовь страдает. Странно, что она до сих пор мне верит. И всё же не стоит себя накручивать. Тут и дураку понятно, что мне ничего не светит. Она, наверное, ещё любит этого козла Драгоция. А может и нет. Ибо как объяснить её нелепое поведение при мне? А зачем объяснять? Пойду и сам всё сейчас узнаю! Понятия не имею, почему я решил поставить всё точки над i именно сейчас, а не раньше или позже, но настроен я был решительно. И это <<был>> портит всю картину. Я уже успел пройти через весь замок и добрался до двери Огневой, как вдруг в меня закралось сомнение. А может оставить всё как есть? Мало ли... Вдруг, после того как я ей признаюсь, мы больше не сможем быть друзьями? Дурак, самый настоящий дурак! И чем я только думал, когда сюда шёл? Сейчас развернусь и уйду, будто ничего и не было. Запрусь у себя в комнате и буду проклинать всех великих часовщиков. Я влип. Конкретно и бесповоротно влип. Потому что я медлительный и тугодумный не только дурак, но и болван. Дверь, от которой мне нужно было отойти всего лишь на несколько шагов, чтоб не ввязаться в ещё большую неприятность, открылась. И сейчас на меня удивлённо смотрели синие глаза Огневой. — Маар? Что-то случилось? — по её голосу понятно, что я застал её не в самый подходящий момент. — Слушай, надо поговорить, — ну зачем я это сказал? Надо было отмазаться и уйти... — Прости, но я немного занята, — слава Великим Часам. Она закрывает дверь, но не до конца. И я уже хочу уйти с застрявшими в горле словами признания, как до меня доносится тихий плач. Я останавливаюсь, как вкопанный и прислушиваюсь, чтоб убедиться в действительности услышанного. Да, это плачет Василиса. Резко разворачиваюсь и, подойдя к двери, тихонечко вхожу внутрь. По всей комнате валяются книги и старые письма. Сквозняк всё это ворошит и перемешивает между собой. Она что, совсем очумела? Даже камин не разжигает. Тут же холодрыга настоящая. Как она вообще может тут жить, не понимаю. Эх, а сама Рыжик валяется на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Приглушённые рыдания теперь слышны более отчётливо. Она, наверное, даже не подозревает, что в комнате не одна. Так же тихо подхожу и, сев рядом с ней, начинаю гладить по спине и успокаивать. Василиса меня не прогоняет, а даже наоборот — уместилась поближе ко мне. Вот хитрюга. Ну ничего, я знаю, что она любит, а что нет. Рыжик — словно маленький ребёнок. Ну или котёнок... Смотря какая ситуация. Вот сейчас она как маленькая кошечка, которой нужна ласка и забота. Если бы она подпустила меня к себе, я бы вечно любил её и никогда не предавал, в отличие от некоторых. Да что уж таить?! Я и раньше её никогда не предавал, даже в мыслях не было!!! — Рыжик, ты чего грустишь? — пытался я её развеселить — Почему они так поступили со мной? — она явно не услышала моего вопроса... — Я не знаю, да и знать не хочу, — ответил я ей. — Мне пришло письмо от Фэша, — нерешительно начала она, а у меня в это время внутри всё свернулось в тугой комок. Я убью этого Драгоция. — Он вместе с ребятами просит прощение и хочет, чтоб я вернулась к ним, — вот те на! Сначала наорал, обвинил который раз в предательстве и выставил посмешищем, а теперь прощение просит! Конечно, сразу, как Рыжика объявили Чёрной принцессой и наследницей Чернолюта — надо подмазаться. Это же такая честь — состоять в дружеских отношениях с членом королевской семьи. Вот предатель! Да он в ногах у неё должен лежать и вымаливать по несколько тысяч раз в секунду хоть одну сотую её прощения!!! Так, Маар, возьми себя в руки. Она похоже ждёт от меня каких-то действий... — И что ты ответила? — Я ещё не решила, — тиха сказала она, а у меня закралась надежда, что я смогу повлиять на её ответ. — А что ты думаешь, по этому поводу? — да! Спасибо, Эфларус, за то, что ты дал мне этот шанс. — Если они предали тебя один раз, то предадут и снова, — ну пожалуйста, хоть раз в жизни послушай меня, упёртая чертовка! — Да, наверное, ты прав, — я не ослышался? Э-э-э, что это она делает? Эта бестия сейчас сидит рядом со мной, сжимает в объятьях и смотрит такими жалостливыми глазёнками, что я готов сделать всё, о чём она попросит. — Ты же не оставишь меня? — Конечно же, нет! — возмущаюсь я. — Как ты вообще могла о таком подумать? — Так же, как и ты думаешь целыми днями о чём-то, — буркнула она под нос и прижалась ко мне. У неё руки, как ледышки! — А точнее, о ком-то... — не понял... — Что ты сказала? — Я сказала, что ты каждый день думаешь обо мне! — ну зачем же так орать? — Откуда ты знаешь? — Да это уже весь Чернолют знает! Один ты такой тугодумный, раз ничего не замечаешь. — Это точно, — больше для себя, чем для неё произнёс я. — А чего именно я не замечаю? — Нда, видимо многого не замечаю, раз она оторвалась от меня та-а-ак удивлённо посмотрела. — Да хотя бы того, что я при каждой встрече с тобой краснею и стараюсь побыстрее смыться, чтоб раком не прослыть, — вот я идиот!!! — Ага, ещё какой. Похоже, я это сказал вслух... — Знаешь, что, Рыжик? — я посмотрел со всей любовью, присущей моей шутливой натуре. Она отрицательно кивнула и насторожилась. Стает же хитрюга, что сейчас что-то будет. — А не пошло бы оно всё в тартары? Она и опомниться не успела, как я повалил её на кровать и накрыл такие манящие губы своими. А действительно, пусть мир катится к духам под мантию. Для меня главное в жизни — только она.