Чувства, что сродни борьбе

- Садиист, принеси йогурт. - Хватит кудахтать. Ты вполне можешь и сам сходить на кухню, до которой рукой подать. - Но я беременный! - Не мои проблемы. Не такой уж и большой срок, чтобы было тяжело поднять свою задницу. - На нахуй! - произнёс боевой клич Стайлз и ударил Дерека ребром ладони по макушке со всей силы. В принципе, не так уж и больно, наверное, даже сама рука будет болеть больше. Но Дерек, подыгрывая, потёр ушибленное место, встал с дивана и направился на кухню. - Прихвати ещё кальмаров в майонезе! - Пропрёт же. - Хуже запаха псины, исходящего от тебя ежесекундно, уже ничего не может быть. - Я про то, что тебя вырвет. - Ага, - как ни в чём не бывало закивал Стайлз, голыми руками хватая кальмаров, макая их в йогурт и отправляя в свой рот. Вот примерно так проходил каждый день их совместной и, как любил говорить Стайлз - насильственной жизни.

***

Окна дома, что казалось Стилински очень странным, никогда не были занавешены. Вроде бы он и в тюрьме - хоть и люкс, но никакой темноты или же мрачности не наблюдалось. Стайлз любил подолгу смотреть в окно. Сначала для того, чтобы позвать на помощь с помощью жестов у какого-нибудь прохожего, случайно взглянувшего в его сторону. И один такой даже был! Стайлз в тот раз начал судорожно махать руками, одной показывать куда-то в сторону, типа изображая, что маньяк близко, а второй душа себя и показывая лицом то, что наступают предсмертные конвульсии. Тогда прохожий просто покрутил пальцем около виска, беззвучно сказал: "Придурок.", обращаясь к Стилински, и пошёл дальше. - Кто так обзывается, тот сам так называется! - Стайлз высунул язык и проводил этого прохожего двумя средними пальцами. После этого случая он забросил попытки что-то высидеть у окна, выходящего на "оживлённую" улицу. Там всё равно даже высмотреть таблички с названием улицы нельзя, что хоть как-то сузило бы поиски. Будто Хейл с такой тщательностью выбирал это место, что просто обосраться. Теперь Стайлз предпочитал из своей комнаты, которую ему благосклонно выделил Дерек, наблюдать за лесом. Иногда он даже видел белок или зайцев, нечаянно забредших на самую окраину их убежища, так пугающе граничащего с логовом волка.

***

Стайлз посмотрел на Дерека, направляющегося в душ. Ничего необычного, собакам тоже нужно мыться. Вот только кое-что привлекло внимание. В руках не наблюдалось телефона. В спортивных штанах его уж точно быть не могло, ибо карманов там не было. Только если в трусах. Хотя почему-то Стайлзу казалось, что для телефона там места не осталось. А торс вообще был открыт для глаз. Стайлз уцепился взглядом за татуировку на спине Дерека и не спускал с неё глаз до того, пока дверь в ванну не была закрыта. Он подождал, пока за дверью начнёт слышаться шум воды и, встав на цыпочки, начал красться к вешалке, на которой висела куртка мохнатого. Выйдя в коридор, он нечаянно споткнулся о собственные ноги и уже почти упал, но в последний момент успел ухватиться за дверной косяк. Если бы Хейл услышал его падение, операция была бы провалена. Он добрался до куртки и, нащупав в правом кармане телефон, сунул в него руку. Он уже схватил телефон, но вдруг вытащил руку без трофея в руках и сжал её в кулак. "Да ну, к чёрту". - Эй, Хмуроволк. Знаешь что... - крикнул Стайлз, зная, что оборотень его услышит. - Ну что ещё? - донеслось из ванной. - А здесь не так уж и плохо. - в глаза такие слова Стайлз ему никогда не сказал бы. Если его ищут, то найдут. Значит, судьба. А если нет... то судьба заключается совсем в другом.