Чувства, что сродни борьбе

На кухне от весельчака Стайлза не осталось и следа. Прикрыв лицо холодными ладонями, он дал волю чувствам. От недосказанности Хейла хотелось рыдать и громить всё вокруг. Было слишком много вопросов, которые не давали спокойно вдохнуть, сжав лёгкие Стайлза в своих стальных тисках. Например, один из них, который не выходил из головы ни на секунду: почему волчонок успокаивается, стоит Дереку оказаться рядом, а на упоминания о Питере реагирует, как на проклятия, и пытается сломать Стайлзу ребро, когда тот говорит о старшем Хейле. А может они с Лидией перепутали кровь? Такое ведь возможно... Стайлз, ухватившись за эту тоненькую ниточку надежды, прошмыгнул в свою комнату. Он умолял всех богов, чтобы эта грёбаная бумажка была в выдвижном ящике его стола. Когда Стайлз её там не нашёл, то тиски с лёгких переместились на голову, желая размозжить череп. Он, уже без особого энтузиазма, открыл рюкзак, который прихватил с собой Дерек, похищая его. На дне, смятый, но целый, лежал индикатор. От облегчения хотелось плакать. В боковом кармане нашёлся и флакончик с раствором. Его было немного, так как Стайлз его уже использовал, но этого должно было хватить. Полный решимости, он спустился на кухню, вылил в прозрачный стакан индикатор, взял нож, который так и норовил выскользнуть из его дрожащей руки, и подошёл к Дереку, который так и сидел в гостиной в полной тишине, даже не включив телевизор. Стайлз, перехватив нож покрепче, приподнял руку оборотня. И молча, слегка надрезал его кожу. Пропитав белоснежную бумажку тёмной кровью, Стайлз слегка помедлил, но потом с уверенностью, на глазах у недоумевающего Дерека, окунул её в раствор. Тот, спустя пару секунд сводящего с ума ожидания, окрасился в нежно-голубой цвет. - Это твой ребёнок, - поражённый Стайлз сел на диван, сжимая мокрую бумажку. В его ситуации позволено быть счастливым? Даже если и нет, то бабочек в животе уже не переловить ни одним сачком. Стайлз боялся посмотреть Дереку в глаза. Что он там увидит? - Как пару, - тихо, словно если слова будут громче, то они вызовут лавину. - Что? - он всё же отважился поднять свой взгляд на Хейла. - Как пару, - повторил тот и, наклонившись, поцеловал Стайлза. Объяснять дальше не пришлось. Это был их первый поцелуй. Первая настоящая, ничем не извращённая связь. Ни луной, ни инстинктами. Дерек впервые почувствовал единение с парой, и это ни с чем невозможно было сравнить. Стайлз впервые отбросил все страхи и сомнения, открывая ту правду, что те загораживали собой и прятали уже год. Парень был влюблён в альфу. Наверное, с самой их первой встречи в заповеднике Бейкон Хиллс. Сначала там, в лесу, тот показался симпатичным, хоть и чересчур мрачным. Чуть позже, рассмотрев, будучи припечатанным к стене, тот показался дико красивым. А дальше по нарастающей. Стайлз пытался скрыть эту правду от самого себя. Продолжал напоминать себе, что влюблён в Лидию, что, по словам отца, он не гей, хоть и мог бы им быть. Если вспомнить, то он до последнего надеялся, что ребёнок от Дерека. Даже тогда, когда первый раз проводил тест на отцовство в присутствии Мартин. Все эти мысли пролетели в голове Стайлза за секунду. Хейл отстранился, его глаза переливались красным. Впервые Стайлз так сильно захотел, чтобы его обратили. Тогда бы он мог чувствовать с Дереком схожие эмоции, так же чётко чувствовать пару, тогда бы он мог стать настоящим членом стаи, тогда бы он принадлежал альфе без остатка. Но риск был слишком велик. Не для Стайлза, хоть он может и не выжить. Для волчонка. Им Стайлз ни за что не будет рисковать. Хотелось сказать так много... Что любит, что счастлив, что они оба просто запутавшиеся придурки. Но Стайлз промолчал. Что ни за что не отпустит, что будет защищать, что никогда больше не причинит вреда. Но Дерек промолчал. Тишина не была давящей. Она была правильной, будто бы поглотившей все их недопонимания и ссоры. Она не оставляла после себя чёрную дыру, она создавала сверхновую. Стайлз уткнулся альфе в шею, зная, что его не оттолкнут. От того пахло свежестью леса и прелой листвой. Дерек, не имея ничего против, приобнял его. Спустя минуту, альфа осторожно повалил его на спину. Смотрел с застывшим в глазах вопросом, немного наклонив голову, словно верный пёс. "Я могу продолжить?". Стайлз, сглотнув, кивнул головой. "Можешь". Дерек подхватил его и понёс на второй этаж, в свою спальню. Сердце Стайлза колотилось, как бешеное. Оборотень делал всё так... идеально, что стайки мурашек пробегали в тех местах, где он дотрагивался. Без исключений. Страсть и нежность смешались, создавая не просто интересный контраст, а шедевр, который были способны увидеть только эти двое. Стайлз даже и не предполагал, что его эрогенная зона - внутренняя сторона бедра. Зубы Дерека оставляли там свои метки, спускаясь всё ниже, и эти ощущения были просто фантастичны. Стоило оборотню взять член Стайлза в рот, тот подумал, что умер и попал в рай. Язык был длинным и, господи-боже, умелым. Клыки проходились по нежной коже, и у Стайлза перехватывало дыхание. Дерек граничил между волком и человеком. Стайлз граничил между страхом и наслаждением. Когда подросток кончил, протяжным стоном разбив тишину, то понял, что за всё время ласки Дерек даже не пытался разработать его пальцами, чтобы в конечном счёте доставить и себе удовольствие. Неужели он собирался остановиться на этом, никак не удовлетворив самого себя? - Дерек, - тихо позвал Стайлз и потянулся к оборотню, - продолжай. И тот продолжил, получив разрешение и, в то же время, беспрекословный приказ пары. Альфа дал Стайлзу облизнуть свои пальцы. Тот с задачей справился идеально, выпустив их из плена своего рта с ужасно пошлым звуком, из-за которого у оборотня сорвались последние, уже будучи запасными, тормоза. Он, поцеловав парня, вошёл в него одним пальцем. Потом, укусив того куда-то в ключицу, ввёл второй. Вдохнув запах Стайлза полной грудью, наполнив им свои лёгкие без отказа, добавил третий. Когда к проходу Стайлза был приставлен налитый кровью член, то он, выдохнув, начал принимать его в себя. Так мучительно долго, но, в то же время, безумно приятно. Дерек, войдя до конца, остановился, давая им обоим время прийти в себя. И начал двигаться, придушив в Стайлзе возможность думать о чём-то, кроме как об ощущениях их близости. Завтрашним утром, проснувшись и оказавшись в объятиях друг друга, первое, что они сделают - улыбнутся.