Фарфоровый Мальчик

- Акира, Акира, - сладко начал шептать Арен, поднимаясь ко мне на самые мысочки, - Акира, поцелуй меня. Я очень осторожно притронулся к его лицу. Вдохнул его запах и поцеловал так, что у него подкосились ноги от стояния на мысочках. - Акира, - улыбнулся он, - я хочу остаться с тобой. Он сопел на моей груди, а я уснуть не мог. Очень долго рассматривал его волосы и черты лица, а затем как-то отключился. Утром Арена не было в комнате, но кто-то быстро топал к моей комнате. - Они-чан, вставай. Я помог тетушке с завтраком, - Арен уже был в нашей школьной форме. Его белые локоны спадали на плечи. - Сейчас оденусь и пойдем, - я привык спать абсолютно голым. Арен смущенно отвел свой взгляд. До школы было довольно далеко, а после каникул на улице было оживленно. - Акира! Здорова. Ты готов к соревнованиям? А кто это с тобой? - удивленно спросил Икки. - Это мой брат – Арен. Он американец. - О, так ты обзавелся братишкой, - изумленно сказал Икки. - Привет Арен, я Икки учусь в одном классе с Акирой. Он у нас прям мастер спорта, - Икки заулыбался и побежал вперед. - Арен, с тобой все в порядке? Что-то ты какой-то бледный. - Все в порядке, я просто нервничаю. Тут все говорят на разных диалектах, я не очень их понимаю. Я улыбнулся ему в ответ. - Акира, дурак! - закричала Акико и побежала вперед, сверкая своим нижним бельем. - Акико, сама ты дура! У тебя трусы видно! - заорал я, и вся улица залилась смехом. Акико прикрыла свой зад и побежала еще быстрее. Школа у нас была обычная за исключением большого множества спортивных клубов. Я отвел Арена в учительскую, а сам пошел в класс. Все галдели. Меня облепили со всех сторон с расспросами, что я делал на каникулах. Некоторые спрашивали, с кем я шел сегодня утром. - Всем встать! - объявил староста, - поклон! - О, рада вас приветствовать, - зевая, сказала наша классная Юра, - к нам перевелся новенький. Он приехал к нам из Америки. Заходи! Девочки зашушукались. Арен, словно солдатик, встал у доски. Девчонки запищали, мальчишки недовольно переглянулись. - Меня зовут Арен Энтони Шварц. Я приехал из Америки, рассчитываю на вас, - Арен поклонился. - Арен, рядом с Акирой есть место. Садись туда, - Арен потопал за парту. Завистливый Шо поставил ему подножку. Парень чуть не растянулся, а я со всей силы потянул Шо за пиджак. Его голова оказалась на моей парте. - Если ты еще раз хоть пальцем его тронешь, я сделаю так, что бы тебя никто не нашел. Усек? - Шо побледнел и затрясся, словно написавший на ковер щенок, - тебе ясно? - повторился я. - Да, - сдавлено сказал Шо. Я тут же отпустил его. Мои мысли были далеко не об уроках. Я смотрел только на него. Порой шепотом он спрашивал, как пишется тот или иной иероглиф. Его белокурые локоны временами закрывали ему обзор, и он постоянно заправлял их за ухо. Девчонки вздыхали хором каждый раз, когда он поправлял очередную прядь. Уроки сменяли друг друга, а я все продолжал пялиться в окно, не записав ни одного конспекта. - Эй, Акира, ты где витаешь? Сейчас физкультура, - сказал мне Икки. Арен уже ушел. Я тут же скинул с себя пиджак и выпрыгнул из окна, побежав к стадиону. - О, Акира-кун, ты как всегда первый. Покажешь этим червякам, что такое спорт? - спросил меня учитель Кен. - А то! - Акира! Акира! Тут проблема с твоим братом, - заорал староста Юу. Я понесся со всех ног, расталкивая толпу, и увидел самое страшное. Здоровый бык, по кличке Стальной кулак, тащил Арена за пиджак по земле. Он достал ножницы и начал обрезать его волосы. - Да ты совсем озверел!!! - заорал я, принявшись изо всех своих сил колотить Бычару. Потом в глазах у меня будто потемнело. Я увидел окровавленную рожу Бычары, Арен срезал последнюю прядь своих волос. Он снял пиджак, отряхнул колени. Его губы были разбиты, из них сочилась кровь. Правый глаз уже заплыл. Я чуть не заплакал. - Ну что? - заорал Арен, - вы довольны? Я срезал свои волосы! Девочки завизжали и понеслись к нему. Он, как стоял, так и рухнул. Тяжело дыша, я поднял его на руки и пошел в медпункт. - Эй, Акира, это тебе за то, что ты меня дернул! - заорал Шо. Моя ярость полыхнула. Я положил Арена на землю, развернулся и со всей силы вмазал Шо в его кривую морду. Я даже услышал треск его костей. Мне казалось, что все вокруг замерло. Искаженные лица девушек. Толпа у лежащего на земле Арена. Спешно приближающийся учитель физкультуры. Искореженное страхом лицо директора. - Акира! Прекрати немедленно! - услышал я голос Юры и будто замер. С моего кулака капала кровь, но боль уже начала давать о себе знать. - Акира, что произошло? - начала меня трясти учительница, но я не понимал происходящего, я попытался встать с колен. Мои ноги меня не слушались, я будто прирос к земле. - Акира, Арен зовет тебя! - сквозь слезы процедила пухлая девчонка из параллели. Я пополз к нему. Какие-то мальчишки подхватили меня и понесли. Я увидел распухшее лицо и кровоточащие губы Арена. Мне так хотелось орать и выть от горя, но я тут же успокоился, когда он начал хрипеть. - Акира, не надо было тебе этого делать, тебя же отчислить могут, - он улыбнулся изо всех сил. Его забрали куда-то. А я остался неподъемным грузом сидеть у цветочной клумбы. Сзади меня была возня. Особо чокнутые девчонки подбирали срезанные волосы. Физрук гонял. - Акира-кун, ты меня слышишь? - спросила директор. - Да. - Акира-кун, идти сможешь? - Нет. - Тогда нам придется поговорить тут. Учителя разогнали учеников, на заднем дворе стало совсем тихо. Директор уселась прямо на клумбу. Ее юбка была уже и так достаточно перепачкана грязью и кровью. Она достала из кармашка приталенного пиджака пачку сигарет. И закурила. Протянула и мне. Я себя почувствовал заключенным в тюрьме. Казалось, после выкуренной сигареты мне принесут бокал коньяка, обрежут ворот рубахи и положат на гильотину. Я положил ее сигарету обратно ей в пачку. Она выпускала сизые кольца дыма в воздух, будто старалась отвлечься от всего. - Знаешь, Акира, я не виню тебя за такой поступок. Я считаю, что ты все правильно сделал, ведь он же твой брат как ни как, хоть и не родной. Ты ведь неплохой парень. Не очень умный, но зато сильный. Твою бы силу да в правильное русло. Исключать я тебя не буду. Я тебя только отстраню на неделю, пересдашь экзамены. Хорошо хоть ты их не убил. Можешь умыться и идти домой. С сегодняшнего дня и до конца недели в школу не приходи, - она взъерошила мои волосы. Я так и остался сидеть. Какая-то девчонка скинула мне мою сумку. И я побрел домой. По дороге я встретил тетушку, на ней не было лица. - Акира, - она упала на колени и заплакала, - Акира, он в больнице, без сознания. Это моя вина, что я его привезла, - начала она причитать. Я поднял ее с земли. Она перепачкалась вся, я помог ей отряхнуться. - Акира, что мой мальчик сделал такого, чтобы его так избили? - я лишь пожал плечами. Тетушка не унималась слезами. Мама уже привыкла к тому, что я дерусь в школе, но это первый раз, когда меня отстранили от уроков. Она молча дала мне пощечину, а потом положила еды. И ушла в другую комнату. Я снова сидел один на кухне, уставившись в миску с рисом. Есть мне не хотелось. Я не чувствовал отвращения к себе, как это было раньше. Еду я не тронул. Помылся и поехал в больницу. Так паршиво было, будто у меня что-то отобрали и сломали. Шуршания покрышек по асфальту помогали мне забыться на несколько секунд. А потом снова накатывала какая-то тошнота. Прикупив себе булочку, я смело зашел в больницу. Было довольно поздно для посещений, но я все-таки узнал, где лежит Арен. Он пришел в сознание, врачи просили его не допекать сильно разговорами. Я шаркал по белым холодным коридорам мимо постов медсестер, которые оживленно о чем-то шушукались. В палате Арен был один. Он наблюдал за закатом. - Извините за вторжение, - сказал я и подошел ближе. У Арена на правом глазу была повязка, лицо все еще было опухшим. Мне было так больно смотреть на него. - Ты сможешь меня простить, Арен? - положил голову на кровать. Он нежно коснулся меня. - Акира, о чем ты? Твоей вины тут нет. Это уже не в первый раз со мной происходит, - он обрезал волосы слишком коротко. У него был довольно высокий лоб, - Акира, все хорошо, на мне все заживет, не переживай. Я хочу только одного, - я оторвал свою голову от кровати. - Акира, поцелуй меня, - выпалил он без тени сомнения. Я прикоснулся к его разбитым в кровь губам, ему было очень больно. Я понял это, так как его лицо сильно исказилось. По щеке Арена потекла слеза. На моих губах остался привкус крови и лекарств. Он тяжело вздохнул и смахнул слезу, словно каплю пота. - Я никогда не забуду этот поцелуй. А тебе стоит пойти домой, - он улыбнулся и забылся сном. Я не мог его оставить. И когда пришла сестра, чтобы выключить свет, я спрятался под кроватью. Оставшись незамеченным, я лег в ноги Арену, словно верный пес. И забылся сном. Мне никогда не было так спокойно на душе. Снились кошмары, поэтому с периодичностью я просыпался проверить Арена, который спокойно спал. В итоге утром меня разбудило касание его руки. Он чувствовал себя лучше, отек сошел с лица, переносица стала лилового цвета. Он поднял повязку с глаза, тот был заплывшим, но это не мешало ему улыбаться во всю. - Ты провел тут ночь? - Да. Дверь со скрипом открылась. На пороге стояли директриса, моя мать и тетушка Эн. У них был весьма взволнованный вид. - Я же тебе говорила, что Акира с ним остался, - мать моя разозлилась еще сильнее. Это было видно по ее лицу. - Ты не пришел домой, - процедила она сквозь зубы. Может, тебе стоит пойти работать? Не думаю, что ты со своими способностями сможешь доучиться в этой школе, - директор удивленно смотрела на мою мать. - Да что вы говорите! - возмутилась она, - он должен окончить школу! Но моя мать не желала слушать ее. - Госпожа директор, я забираю его документы. Старшая школа ему ни к чему. Если так много сил – пусть лучше работает. - Люси, нельзя так, - взмолилась тетушка. Арен будто не слушал, а лишь улыбался и гладил мою голову. Я резко встал. - А моего мнения спрашивать не будут? - возмутился я. Мать полыхнула праведным гневом. Раньше я ей никогда не перечил, - я пообещал тетушке, что буду защищать Арена, - выпалил я. - Хорошо, - сухо ответила мать, - делай, что хочешь. Она развернулась и вышла. Арен побледнел. - Матушка, здесь нет вины Акиры. Ты же сама знаешь, что куда бы мы не переехали – это будет повторяться вновь. - Ты о чем? Тетушка пододвинула стул к кровати Арена и предложила присесть директору. - В Америке нам пришлось сменить немало школ. Арена постоянно задевали из-за его девичьей красоты. Девочки дарили ему платья, мальчишки его колотили. Куда бы не бежали – все одно и то же. - Матушка, ни одно и то же, - возмутился он, - Акира защитил меня. А волосы мне надоели. Не переживай, как мне станет лучше – я постригусь подобающе. Директриса встала. - С матерью Шо мы все разрешили. Она считает, что Шо полностью виноват. Поэтому заявления она подавать не будет. Что касается тебя, Акира-кун. Мой муж – шеф полицейского участка. Я думаю, что тебе нужно сходить к нему. Пообщаться. С твоими спортивными навыками тебе там самое место, - она протянула мне визитку. Позвони ему сегодня после двух часов дня. Он будет ждать твоего звонка, я думаю, что это решит меньшую часть твоих проблем. Надеюсь на тебя Акира, - она улыбнулась. - Спасибо за вашу заботу. В палате стало тихо, тетушка Эн говорила с Ареном на английском. Погладила его по голове. - В воскресение мы с папой сходим в местную церковь. Правда, она далековато, но у нас есть машина, так что особого труда это не составит. Акира, не хочешь посмотреть на католическую службу? - Я не против, - тетушка взяла меня за руку и повела за собой. - Пойдем, пусть он пару часов поспит, если захочешь – я привезу тебя позже. Мы сели в мерседес. Такую машину я видел только у Якудза в фильме. - Тетушка, ты что – якудза? - спросил я на полном серьезе. Она звонко рассмеялась. - А почему ты так решил? Я что, похожа на якудзу? - Ну, в фильме якудзы ездят на таких машинах. - Акира, это любимая машина твоего дяди, она напоминает ему о родине. Он ведь родился в Германии. Купили мы ее уже в Японии. Она довольно дорогая здесь, как оказалось. Но Энтони неплохо зарабатывает. Мы можем ее себе позволить, а мне она тоже полюбилась, хоть и жрет она, как трактор, - тетя рассмеялась, - Акира, я хотела тебе сказать, что бы ты не винил себя в произошедшем. Мне всегда нравилась Япония. И люди в этой стране, если они что-то обещают, то они обязательно выполняют свои обещания. Я прошу, присматривай за ним. Ты вырастишь хорошим человеком, Акира. Дома было совсем тихо. Тетя на скорую руку нажарила сосисок, положила ложку горошка и дала мне целую миску риса. Я слопал все. И ушел мыться. Держа в руке визитку, я думал надо ли мне это? Нужен ли мне опыт работы полицейского? Но потом вспомнил слова тети и пошел к телефону. Голос в трубке грубый и прокуренный. - Шин слушает. - Здравствуйте, я Акира ученик вашей супруги. - А, Акира-кун. Я рад, что ты позвонил. Я слышал, что ты довольно спортивный парень. И еще я слышал от своей жены, что ты довольно неплохо стоишь часами, не шевелясь. У меня есть для тебя предложение. Тебя интересует? - Да. - Хорошо, приезжай завтра к семи по этому адресу, я тебя встречу. Работа несложная. Просто стоять на месте смирно, но есть одно но. Если на тебя кто-то нападет, то тебе придется справиться с ситуацией самому. Я рискую, конечно, но ты, видимо, парень сильный, а это неплохая ступень к твоей карьере. Конечно, в школе тебе придется стараться, чтобы тебя не отчислили. Может, тебе даже придется заняться каким-нибудь рукопашным боем. - Да, Сенсей! Я согласен. - Парни смогут показать тебе пару приемов дзюдо. Но я надеюсь, что тебе не придется их применять. Жду тебя завтра, - он повесил трубку. Меня клонило в сон, хотя я из последних сил сопротивлялся ему. Мои сопротивления были тщетны. Морфей схватил меня и утащил в страну грез и мечтаний. Я впервые за сутки спал спокойно. Татами было для меня словно мягким облаком. Я слышал незнакомые мне шаги. Кто-то положил меня на кровать и укрыл одеялом. Дальше стало совсем темно, и в этой темноте я просто иду с фонариком в руке. И свечу им на гудронный пол. Мне нет интереса, что там на стенах или на потолке. Я просто иду вперед. И больше ничего. Ни света в конце, ни сгущающейся тьмы. Я услышал шуршание, и прямо из стены выпал Арен. Он был абсолютно голым. Ничего не говоря, он просто взял меня за руку и пошел со мной. С каждым шагом он будто плавился, как восковая свеча. Становился меньше и меньше, и в итоге в руке у меня остались только его чётки. Но у меня не было сожаления. Я будто чувствовал, что впереди он появится снова.