Бесконечное разнообразие

Можно было не переживать, раз настройкой занимался сам Спок, но Джиму казалось, что Ухура странно смотрит на него, словно догадывается. Этого не может быть, но капитан сейчас не в состоянии мыслить рационально. Особенно в эту минуту, когда приходится сильнее сжимать ноги или вертеться в кресле, чтобы скрыть мучительный стояк, натянувший брюки. Ухура оборачивается, Джим слышит это левым ухом, но не придает значения. Ему больно и жарко от того, как он возбужден, а шепот Спока, струящийся из наушника, кажется громом и молнией, и Джим удивляется, что никто больше этого не слышит. Смена идет к своему завершению, текучка, на которую уходит основное время работы не в экстренных случаях, отвлекает всех находящихся на мостике, и никто даже помыслить не может, чем сейчас заняты капитан и его старший помощник. — Как вы себя чувствуете, капитан? — голос Спока сух и спокоен, но Джим знает, какое коварство скрывается в простых словах. — Не желаете покинуть мостик? Джим молчит, потому что ответ может сделать его положение еще хуже, хотя, как ему казалось еще двадцать минут назад, он уже стоит на краю обрыва. — Вы можете уйти, — предлагает Спок. — Пойти в свою каюту, запереться в ванной комнате и мастурбировать, представляя, что вместо ваших пальцев внутри вас мой член. — Вы можете спастись, — искушает Спок, — если скажете мне сейчас, чтобы я прекратил. — Вы можете испытать оргазм и снять напряжение, — рассказывает Спок. — Взять ваш дилдо, смазать его и представить, что это я беру вас. Быстро или медленно. Так, как вам самому захочется. — Или вы хотите, чтобы я сделал вам минет? Только представьте, капитан. Вы сидите в этом кресле, а я стою на коленях между ваших расставленных ног, и все находящиеся здесь видят, с каким наслаждением я облизываю ваш член, как глубоко беру его в горло, как сосу… — А может быть, это вы хотите отсосать мне? Вы хотите встать на колени передо мной, попросить, чтобы я позволил вам прикоснуться к моему члену? На что вы готовы ради этого, капитан? На все. Джим готов на все, но он молчит, а его спина неестественно прямая — и это выдает его с головой. — Вы можете сейчас встать и уйти в свою каюту, раздеться, смазать себя и встать на колени возле кровати. Вы можете стоять и ждать, пока не закончится смена, и я не приду к вам, готовый на все и возбужденный не меньше, чем вы. Я буду брать вас, капитан, так сильно, как смогу. Я не позволю вам дотронуться ни до себя, ни до меня. Вы кончите, капитан, на моем члене, слушая, как я рассказываю вам о том, какой вы узкий, какой готовый для меня и как приятно вас трахать. Вы не прикоснетесь к себе даже после оргазма, и я отнесу вас в ванную комнату и вымою. На глазах Джима выступают непрошеные слезы. Он перенапряжен, перевозбужден обещаниями Спока. Форма жжет кожу, мешает дышать, и он оттягивает воротник, зная, что этим расписывается в собственном бессилии перед давлением Спока. — Вы можете идти, капитан, — позволяет тот, и Джим срывается с места, бросив на ходу, что отдает мостик старпому. До окончания смены еще сорок минут, и Споку стоит поторопиться, чтобы выполнить свои обещания от первой до последней буквы.