Игра

— Что они делают? — шепотом спрашивает сестра. Новенькая, первое дежурство в их отделении для маленьких смертников. Нами не помнит, как ее зовут, ей немного стыдно, но отвлекаться на знакомство не хочется. — Играют в пиратов. Ты привыкнешь, — так же тихо отвечает старшая сестра Мэри. Во всех больницах, в которых лежала Нами, а их было немало, старшую сестру всегда звали Мэри. Может, их подбирают по имени? Или они сами меняют его, чтобы "бедные детки не путались". Нами фыркает: у них рак, а не идиотизм, честное слово. Она отворачивается и заезжает в палату. — Эй, Нами! — Луффи машет рукой, на сгибе локтя у него синяк. У нее самой такой же. Дурацкие капельницы. — Ты вовремя! Мы идем на абордаж, киборг Фрэнки сопротивляется изо всех сил, но у нас есть герой Согекинг! Фрэнки — мальчишка с выкрашенными в голубой цвет волосами и с трубкой под носом — полулежит на кровати, наставив на Луффи два пистолета. Рядом с ним стоит Зоро. В руках у него палочки для еды, в зубах — еще одна. Он поклонник трехмечового стиля. На голове — бандана. Он все еще стесняется своей лысины. Они все стесняются. Нами натягивает на уши вязаную шапочку и подъезжает ближе. — Я буду навигатором. Чоппер, разворачивай корабль! Чоппер послушно крутит руль. Чоппер совсем маленький, но уже здесь. Поначалу он был нелюдимым, но Луффи подружится даже с камнем. — Сейчас мы порвем вас, жалкие охотники за головами! — тихо возвещает Усопп и несколько раз кашляет. Он стоит, опираясь на тележку с кислородом, за спиной болтается красный плащ героя — вывернутая наизнанку цветастая рубашка Фрэнки. — И-и-и-и, я прыгаю с корабля на корабль! — Луффи заносит ногу над линией на полу. — По моим подсчетам расстояние между судами не меньше двухсот метров, ты упал в воду и утонул, а твое разбухшее тело сожрали рыбы, — спокойно говорит Робин. Она оптимистка. И самая умная. Поэтому ее выбрали судьей. — А я отвесил Луффи пинка, и он прилетел прямо в заросли тупых зеленых водорослей! — объявляет Санджи, закусывая зубочистку. Это вместо сигареты и вообще вместо всего: Санджи кормят через трубку. — Пошел ты! — тут же огрызается Зоро. — Сам иди! У них особенные отношения. Луффи перешагивает линию и отводит руки назад. — Сейчас будет моя новая суперская атака! Резиновый слонобой! Гому Гому но… Чоппер не выдерживает первым, начинает тихо хихикать, потом к нему присоединяется Усопп, затем Робин и Фрэнки, Нами, Санджи и Зоро. Луффи всплескивает руками и тоже смеется. — Ну вот, испортили такой прием! Брук, хоть ты меня понимаешь, — Луффи поворачивается к фотографии на подоконнике. Самый старший из них ушел первым. Больше всего он переживал за свое шикарное афро. Последний парик, как и все другие, делали на заказ. — Давайте споем, — нарушает молчание, повисшее после упоминания Брука, Усопп. Они заводят пиратскую песню, потом снова смеются, обнимаются, меняются командами и идут на абордаж. Это один из самых лучших дней в жизни Нами. И один из последних — таких и в таком составе. Фрэнки уходит через три недели. Луффи становится хуже спустя несколько дней после его смерти. Он лежит в постели, бледный, истощенный, с огромными темными кругами под глазами. Руки истыканы иголками, на лице кислородная маска, но он все равно улыбается, и от этой улыбки что-то внутри Нами сжимается, а в носу щекочет. Она решительно толкает кресло ближе к койке, сестра — ее зовут Анна, красивое имя, — помогает ей не запутаться в проводах, кивает и выходит. В ее глазах слишком много непролитых слез, и лучше бы ей вообще не работать в таком месте. — Эй, Луффи! — Нами наклоняется над ним и наблюдает за тем, как он поворачивает голову и морщится. — Я тут подумала, что это полная фигня, если пират умрет нецелованным, как думаешь? Глаза Луффи на миг становятся огромными, а затем он улыбается еще шире, если такое вообще возможно. — Точно, — сипло говорит он. — Полная фигня. Луффи делает глубокий вдох, Нами осторожно приподнимает маску и касается губами его губ. Всего мгновение, а сердце колотится так, будто она обежала больницу сверху донизу. Нами опускает маску на место, Луффи снова вдыхает, прикрыв глаза. Проводит языком по губам. Нами сжимает его руку, переплетает свои пальцы — маленькие и теплые — с пальцами Луффи, холодными, с металлическими штуками на кончиках. Луффи отвечает пожатием, но этого почти не ощущается. Они сидят так до вечера; сестра увозит Нами в палату, когда та начинает дремать в кресле, а утром Нами просыпается от боли. Все тело ломит, легкие горят огнем, тошнота подкатывает к горлу. Она закусывает губу и нажимает на большую красную кнопку. Врач приходит через минуту. Дядя с названной сестрой Ноджико приезжают через полчаса. Дни смазываются в сплошную пелену тошноты, трубок и писка приборов над самым ухом. Нами слышит приглушенные разговоры врача и дяди, видит слезы в глазах Ноджико и сестры Мэри. Сквозь обезболивающее она улавливает новость о том, что Луффи больше нет, и улыбается. Ему так лучше, он был к этому готов. Они все готовы. Нами не страшно, только очень грустно и обидно за дядю, за Ноджико, за сестру Мэри и сестру Анну. Нами все-таки шепчет ей на ухо «уходите отсюда, вам нужно быть счастливой». Сестра улыбается и плачет. Непрофессионально. Нами тоже плачет. Она засыпает на закате и забывает проснуться там, в палате, полной врачей и приборов. Она открывает глаза под щебет птиц и хлопающие звуки. Высоко над ее головой видно небо, огромные стволы неизвестных деревьев и множество мыльных пузырей, поднимающихся вверх. Это они лопаются со странным звуком. Нами садится на траве и оглядывается. — Эй, я нашел ее! Нами! Она поворачивает голову и видит Луффи. Он бежит к ней, перепрыгивая кочки и придерживая одной рукой соломенную шляпу на голове. За ним, размахивая тростью, несется Брук, следом мелькает ярко-голубая шевелюра Фрэнки. Они изменились, думает Нами, глядя на мальчишек, и понимает: она скучала. Так сильно, словно они не виделись два года. Луффи останавливается рядом, ничуть не запыхавшись. Улыбается еще шире, чем в последнюю их встречу, и протягивает руку. — Поднимайся! Пойдем посмотрим на наш корабль! — Но я не могу, — осекается Нами. Она перестала ходить несколько лет назад. — Можешь! Нами хватается за его ладонь — теплую, сильную — и встает на ноги. Глубоко внутри счастье лопается мыльным пузырем. Она обнимает Луффи, Фрэнки и Брука, смеется и бежит следом за ними смотреть на корабль. Теперь у них начнутся настоящие приключения.