Наглый кот

      Он работал на них. Он был их рабом. Он был для них мусором, с которым невозможно общаться, как с цивилизованным человеком. Всего лишь маленький худенький мальчик с плохим зрением, на котором лежало все бремя жестокого, но такого захватывающего магического мира, полного загадок, тайн и чудес. Однако, это было для них, Дурслей, чем-то непонятным, ужасным и омерзительным. Дурсли считали это непонятным и невежественным. Даже один тонкий, но достаточно весомый намек на существование магии, Хогвартса и прочей ерунды вызывали у главного Дурсля в семье приступ нескрываемой ярости. В такие моменты его лицо становится багровым, глаза бешено сверкают и таращатся на виновника, а грудь, замаскированная огромным, шарообразным пузом, благодаря чему все его туловище было похоже на один, воистину огромный мячик, ходит ходуном. И в такие моменты, бесстрашному Гарри Поттеру из бесстрашного Гриффиндора, становилось страшно до дрожжи во всем теле. Именно в такие моменты, Гарри в миг ощущал увесистую лапу дяди Вернона, на своем затылке. Или на руках, что были способны к магии. Были способны к тому, что им, простым смертным магглам, никогда не понять и достичь. Впрочем, дядя Вернон и тетя Петунья, с их поросенком-Дадли, ни разу не задумывались: каково это, колдовать и познавать столь интересное искусство. Да и, они ни разу и не задумывались об этом. Уж слишком они были "нормальными".       Почему слово "нормальными" в кавычках? Наверное, потому, что они вовсе ненормальные. Психи. Суетящиеся смертные, которых он, Гарри Поттер, должен защищать от самого Темного Лорда и его Пожирателей Смерти. А собственно, зачем ему это делать? Дамблдор спас ему жизнь, ввел в ряды студентов его школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. А ради этого добродушного старика, Гарри готов даже на это: защищать тех, кто ненавидит его.       А эти каникулы были еще хуже, чем все остальные вместе взятые...       Утро нового дня началось для Гарри омерзительно. Мало того, что кто-то провизжал за дверью, сыпля оскорблениями не только в адрес Гарри, но и в адрес его мамы, барабаня при этом по хлипкой двери старой комнаты Поросенка, как прозвал Гарри Дадли.       - Вставай, неблагодарный мальчишка! Вставай! Вставай уже! - и тут, Гарри очухался. На время каникул он же должен был просыпаться раньше всех и готовить завтрак! Вот черт! Теперь он сам останется без завтрака, а Дурсли будут пересчитывать каждую полосочку бекона, дабы уследить, что бы Гарри не досталось ни одной.       - Я сказала тебе встать, отродье магов! - скривилась Петунья и добавила последний, завершающий и особенно громкий раздраженный удар по несчастной двери, что являлась единственной преградой между злыми родственниками и Золотым Мальчиком. По крайней мере, каждое утро и ночь. Остальное время ему не давали спокойно вздохнуть, пока он не выполнит поручения.       Поттер быстро встал, надел мешковатую одежду, доставшуюся ему после толстых боков округлого кузена, нацепил очки, перемотанные прозрачным скотчем, откусил черствый ломоть хлеба, припасенного на как раз таки этот случай. Поттер вышел. К его благополучию, никто его там, за дверью, не поджидал. Ну и хорошо. Золотой Мальчик отправился готовить бекон.       Машинально и почти автоматически, он включил плиту, настроил температуру. Положив три длинных, но очень тонких свиных ломтика на сковороду, он включил огонь чуть ниже среднего, что бы "выжарить" весь жир. Дурсли любят хрустящий бекон, а Гарри не любит увесистые подзатыльники дяди Вернона.       Затем, Гарри начал постоянно переворачивать бекон, что бы тот подрумянился со всех сторон. Важно, что бы он не подгорел. Он помнил, как Петунья лишила его завтрака на три дня. Главное не повторять те ошибки, что он сделал в прошлом и все получиться идеально. Все. Через пятнадцать минут бекон начал приобретать темно-коричневый оттенок. Первая порция готова.       Поттер знал, сколько порций нужно каждому магглу этой жуткой и психованной семьи. Если здоровый Боров, предпочитает сразу четыре, или пять порций, а Дадли всего три, но Петунья ест лишь одну. Как там она утверждает? Да, точно. "Ты хочешь, что бы я потолстела, негодный мальчишка? Но нет, моя фигура всегда будет идеальна!"       Хах, идеальная фигура. Кости, да кожа. Хотя, Гарри был ничуть не лучше. Бледная кожа, суровые мешки под глазами и зеленые глаза, поддернутые странным туманом, от чего его ярко-изумрудные глаза потеряли ясность и стали мутными. Но ничего, скоро летние каникулы закончатся и он пойдет в Хогвартс. К Рону, Гермионе...И к Снейпу...Единственная мысль, которая заставляла Гарри становиться угрюмым, если дело касается Хогвартса - Снейп. Но все же, уж лучше у него в кабинете, чем у Дурслей в доме. Хм...Наверное...       За своими размышлениями он не заметил, как подгорела третья порция и как Вернон, насвистывая ненавязчивую песенку, вдруг резко остановился около него. Жирный Боров схватил мальчишку за плечо, повернув на себя. Вернон склонился над мальчиком. Лицо его покраснело, бешеные голубые глаза выпучились, а грудь, скрытая жиром его гигантского чрева, ходила ходуном. Как и его пузо. Но даже столь смешной факт не заставил Золотого Мальчика засмеяться. Голубые глаза, как у рассерженной свиньи, смотрели на Гарри, будто он его самый заклятый и жестокий враг . В сузившихся от гнева глазах, Гарри увидел гнев, ярость, презрение и желание ударить его. Да нет, не ударить, а размолотить. Медленно, по стеночке. Ровным слоем. Гарри почувствовал смердящее дыхание на себе и невольно отвел лицо. Поразившись такой невежественной реакции, Вернон схватил его правую руку, в которую он держал гадкую, ужасную, пакостную и просто ненормальную палочку.       - Любишь жаренное, да? Так вот тебе, жаренное, щенок, - с жарким, безумным шепотом, смешанном с шипеньем гремучей змеи, выдохнул Вернон прямо в лицо и молниеносно положил руку на раскаленную сковородку с испорченным беконом. Жир, кипящий на сковородке, только усилил жжение. Гарри зашелся ужасным криком и яростно, будто с намерением убить, посмотрел на лицо дяди.       Тот, испугавшись того, что у Гарри может произойти магический выброс, взял его за волосы и резко ударил о ближайшую стену. На красивой стене показалось алое пятно крови, портящее весь интерьер кухни. Вернон надеялся вырубить мальчишку и потом запереть в чулане, но случилось то, чего так опасался Боров.       Гарри вырвался из плена, истошно закричав. Кажется, будто он обратил всю боль, все свои страданья, все разбитые надежды и мечты, всю злость и ненависть, в этот рев. Львиный рев огласил дом номер четыре. Разбились ближайшие стекла. Отовсюду хлынуло яростным жаром. Вскоре, дядя Вернон залился вонючим, холодным потом, глядя на скорчившегося и кричащего мальчика. Сам Гарри чувствовал жар, бьющий изнутри. Жар ярости, гнева, желания кромсать все вокруг. И Гарри, повинуясь жажде мести за всю боль, что причинили ему эти психи, принял свою злость и ненависть. Принял и не отпустил. Заставил задержаться в огненном сердце Гарри совсем немного. Совсем чуть-чуть.       На голове выросли мохнатые ушки, черного цвета. Глаза мальчика избавились от дымки, заполнив все ядовито-зеленым цветом. Его зрачки засветились. Кажется, что весь огонь, что поселился дьяволом в его душе, сейчас злобно выглядывает из его зеленых глаз, с вертикальным и узким, как игла зрачком. Зубы стали острее, но из-за резкого напора десна стали красными и окрасились теплой кровью. Подушечки его костлявых, тонких пальцев вопили от боли. Что-то прорастало из них, не давая мясу вырасти вновь. И скоро кровь окрасила в красный и пальцы. Глаза жгло, губы и зубы ныли тупой болью. Но самое больное - позвоночник. Меховой хвост черного цвета, яростно распушенный, величественно возвышающийся над несчастным.       Все мышцы болели, но Гарри не обращал на это внимание. Главным было одно: желание убить. Желание разорвать жирное пузо этого мерзавца. Желание выколоть его глаза острыми когтями. Желание слушать его крики, мольбы о прощении, хрипы. Желание слышать испуганные крики его Курицы и Поросенка. Что собственно говоря, он и слушал. На шум сбежались остальные члены семьи этого Свинтуса.       Мальчик -, нет, уже демон,- смотрел на запуганную жертву. Напряг задние ноги, прыгнул на пухлую дичь, наполненную жиром и мясом. Кровью и пищей. Он - идеальная дичь. Его надо сожрать. Его надо убить. Его надо разорвать в клочья!       Он уже прыгнул, уже прошел половину расстояния, разделяющею хищника и дичь, как вдруг...кто-то схватил его за хвост! Прохладная рука неприятно дернула хищника за чувствительный хвост, покрытый черным мехом. Гарри свалился на пол, гневно смотря на другого...хищника. Да, жертвой этого мужчину не назовешь. Теперь он, Гарри - жертва!       - Отпусти. Это. Моя. Добыча, - человеческие слова довались ему трудно. Кажется, острые зубы и кровоточащие десна не прибавляли ему красноречия, только усугубляя всю ситуацию.       - Поттер, не делайте того, о чем вы пожалеете, - сказал чужак.       Неожиданно, человеческие вспоминания и чувства проникли к демону,- нет, теперь уже мальчику,- и тут же потухли. Гарри потерял сознание, а Северус Снейп устало посмотрел на него, трансгрессировав с ношей в Хогвартс и оставив непонимающих Дурслей одних.