Любой ценой

Ужин. Виолетта сидит в своих мыслях и ковыряется вилкой в тарелке. Ольга крутится вокруг стола, постоянно что-то лепечет и метается на кухню и обратно. Анджи и Герман тоже молчат, Кастильо не сводит взгляда с гувернантки, просто пожирает ее взглядом, а Анджи делает вид, что не замечает его. С трудом, но ей это удается. Не смотреть в глаза, избегать близкого контакта и соприкосновений - главное ее правило. Как бы она не пыталась, любовь не убить, но можно притворяться, что все прошло. Это устраивает ее пока что, но не устраивает мужчину. Он знает, что она не разлюбила, не хотя, она иногда выдает себя, поэтому, он дал себе обещание, всеми способами раскрыть ее, пусть даже и не самыми честными и приятными для нее. Вилу расправилась со своим ужином и молча ушла к себе. Анхелес осталась с ним один на один и тоже стала собираться уходить, оставаться наедине с Кастильо опасно, и Герман видит это. Он кое–что предпринял. – Анджи, зайди пожалуйста позже ко мне, - голос серьезный, это насторожило девушку. Сарамего молча кивнула и ушла к себе. Позже она решилась зайти к Герману. Подумав, что он у себя в кабинете, она постучалась и заглянула внутрь. Никого, темнота и тишина. Пошла в его комнату. Постучалась и заглянула туда. Тоже темно, но в ванной комнате горит свет, дверь приоткрыта. Она направилась туда. Зашла, огляделась, пустая комната, но красивая. Она бросила взгляд в зеркало и замерла. Сзади нее стоял хозяин дома. Он склонил голову к ее шее, слышно его дыхание, и уже чувствуется жар его губ, смотрит в зеркало, он целует ее шею. От его прикосновений жарких губ, она вздрогнула. Это так приятно, особенно видеть его. Вскоре и на ее талию легли его сильные руки. Крепко прижал к себе. Проходит минут пять и Герман разворачивает русую к себе. Тянется к губам, легко касается и Анхелес теряет контроль, самообладание и равновесие. Падает в его объятья. Герман подсаживают ее на руки и целует в шею. Наблюдая за собой в зеркало, Анджи покраснела. Что же она делает? До чего опустилась? Чувствует, что и Кастильо теряет контроль, если уже не потерял. Пытается отстраниться от него, - Герман, ты за этим меня звал? - Возможно... - продолжает прокладывать свои поцелуи от губ по всему лицу, и до шеи. Поднимает ногу, задирает платье, и ведет рукой вверх. У Сеньориты Сарамего паника, ей и хочется и нет, и стыдно, и накатывает желание. - Герман, нет, так нельзя, что ты делаешь... Последние слова, Анхелес уже с натягом говорила, так как руки мужчины дошли до пикантного места и стали приятно водить внутри пальчиками. - Я не могу уже сдерживаться, - в голосе была хрипота, - а ты, тем что делаешь вид, что я тебя не интересую, заводишь меня еще больше. Я не выдержал, - довел ее до пика наслаждения и Анхелес еле слышно издала стон. - Нет, Герман, ты ошибся, - все еще находясь в руках Кастильо, - я не делаю вид, я, действительно, не интересуюсь тобой. Отпусти, пожалуйста... - Не верю, - шепчет на ушко ласково, - давай я докажу тебе обратное, прямо сейчас... - подхватил на руки девушку и вынес в комнату. Анджи мотала отрицательно головой, - Нет, Герман, нет, - он нежно целует ее и кладет на кровать, - Ты уже отвечая на поцелуй, опровергаешь себя, - лямка ее сарафана упала с плеча, оголив его. Герман целует и плечико, при этом не сводя своего хищного взгляда с зеленых глаз Анхелес. Она же во всю пытается устоять этой приятной пытке. Брюнет все видит, и хитрая улыбка появилась на его лице. Продолжает покрывать ее тело легкими, мимолетными поцелуями. - Герман, пожалуйста, отпусти, - жалостно просит русая, - Анджи, разве тебе не надоело ещё сопротивляться? - отстранился и посмотрел ей в глаза, - Я же вижу, как ты сдерживаешься, ничего плохого в этом нет. Наоборот... - Герман, я... Кастильо не дал больше сказать ей ни слова, припал к ее губам и страстно поцеловал. Анджи устала сопротивляться, решила раз в жизни послушать своё сердце. Всего раз. Она стала отвечать на поцелуй с такой же страстью. Герман улыбнулся сквозь поцелуй. Он обрадовался, подумал, что победил ее, она открыла свои чувства, ответила на поцелуй и сейчас показывает все свои чувства. Медленно начинает снимать с сеньориты сарафан, продолжает целовать ее, только уже чуть ниже. Анджи тоже тянется своими пальчиками к его рубашке, одну за другими расстегивает пуговички, стягивает ее и кидает на пол. Та бесшумно приземляется. Переворачивается, теперь Герман под ней. Целует в шею, и спускается ниже по мужественной груди и до ремня. Кидает взгляд на него и начинает расстегивать. Теперь и брюки валяются на полу. А Анхелес целует каждую клеточку тела любимого. Она знает, что больше такого не повторится. И решает за эту ночь насладиться им вдоволь. Герману безумно нравятся все движения любимой, он уже предвкушает всю ночь с Сарамего. Резко переворачивает и Анджи снова внизу. Вот уже и последние предметы одежды летят на пол - нижнее бельё обоих. Герман медленно входит внутрь девушки, из уст Анджи вылетает тихий стон. Она прижимается всем телом к мужчине, обнимает его за шею. Он медленно движется внутри нее, при этом сжимает нежно грудь девушки. Постепенно темп увеличивается, приближается пик наслаждения. Анджи выгибается под любимым мужчиной, движется с ним вместе, царапает своими ноготками спину его, оставляя глубокие царапины. Наконец они дошли до пика, Анхелес бедрами сжала крепко Кастильо и расслабилась, а Герман счастливо улыбнулся, поцеловал ее в носик и лег рядом, приобнял. Анджи тут же уснула, а Герман и не замечал этого, он задумчиво смотрел в потолок и пальцами накручивал медные локоны Сарамего.