Игры не для нас, часть 2

Небо. Безбрежный голубой океан неизведанного, далекого и зовущего. Выше, выше. Выше самой последней высоты. Туда, где лениво плывут перестые облака и танцуют золотистые солнечные лучи. Сквозь негустую молочную дымку я видела величественные очертания гор. Вечных, как сам мир, суровых и необыкновенно высоких. Стремящихся, как и я, постичь древние тайны небес. Они тянулись бесконечным поясом, прихотливым узором камня, кружевом обрывов и перевалов. Так далеко, на земле, и так близко, что, кажется, можно достать рукой. Скоростью опасных горных рек растекалась по венам свобода. В ноздри врывался лишающий разума пьянящий запах сумасшедшего счастья. Все небо - мое, а я вся без остатка принадлежу небу. Я - крылья, я - воздух, я - скорость! Наотмашь и насквозь бьет в лицо шальной ветер. Но я не чувствую ни боли, ни холода. Ветер - мой брат, он лишь подгоняет и зовет с собой. Каждой частичкой себя я ловлю прикосновения большого доброго солнца. Внизу то и дело меняется причудливый рисунок горных круч. Он то открывает испещренные тонкими артериями рек долинки, то взмывает в небо острым граненым пиком, венчаным пушистой снежной короной. И вот горы вновь расступились и я увидела его. До этой секунды я не знала, чего ищу, но сейчас поняла, что шла сюда всю свою жизнь. Изумрудная трава, чистый белый песок, серебристо-голубая зеркальная гладь воды. Заповедное озеро, будто отражение самого неба, воплощение живой магии, плавная линия полумесяца.... Но вот что-то враждебное ворвалось в мой сон. Прекрасная картина исчезла, сменившись свистящим вихрем темноты с алыми всполохами огня в нем. Ноги сжала непонятная сила, не позволяя сдвинуться с места. А кругом все свистело, стонало, гудело. Мир потемнел. Какая адская боль! Она захватила меня в свои цепкие горячие лапы, притупляя все известные мысли и ощущения. Скорее, из этого душного плена, из объятий липкого страха! Я открыла глаза и, тяжело и глубоко вдыхая, потянулась к стоящему на тумбочке стакану с недопитой тайрой. Но ужас, ворвавшийся в сон, никак не желал уходить, все крепче и крепче сжимая свои тиски. И боль, обжегающая душу и леденящая кровь, не отступала в своей атаке ни на секунду. Я оглянулась на постель Аманды: не разбудила ли? На кровати всегда безукоризненно аккуратной подруги хаотичной драпировкой лежало одеяло, подушка валялась сбоку на полу. Самой Аманды в комнате не было.... "Шон!" - вдруг промелькнуло в голове. И я побежала. Не разбирая дороги и не чувствуя босыми ногами холода каменного пола. Пару раз спотыкалась, но тут же вставала и, даже не отряхивая испачканный подол белой ночной сорочки, продолжала свой подстрекаемый страхом путь. В коридоре второго этажа одна из дверей открылась и оттуда высунулась недовольная унизанная бигудями голова: - Грфхбаш!(4) Кто позволяет себе носиться тут среди ночи?! - но я даже не обернулась на гневное замечание леди Матильды. В голове жила единая мысль: поскорее увидеть учителя. Дверь в конце узкого коридора, ведущая в лазорет, оказалась заперта. Я метнулась к ней, но была перехвачена аккуратными сильными руками. Над ухом прозвучал ласковый шепот: - Подожди, Тими, туда пока нельзя! Я пыталась вырваться из крепких объятий Аса, кусалась, царапалась, били родную спину бессильными кулаками. Но жених лишь гладил меня по волосам успокаивающе наговаривал: - Маленькая моя, успокойся! Там Тирнари, она позвала Аманду. Сейчас все будет хорошо! Только нужно подождать немного, понимаешь? Я не понимала. Просто не хотела понимать. Там, за этой дверью, быть может, сейчас висит на волоске жизнь моего учителя и опекуна. Моего лучшего друга. А я вместо того, чтобы помочь, бьюсь в истерике в этом трольлевом коридоре! Страх, сродний тому, что охватил меня тогда на викинговских островах, владел мной и сейчас. Однажды я уже чуть не потеряла самое дорогое - близкого человека и не позволю, чтобы это повторилось. Они не отнимут у меня Шона! Кто они и как отнимут, меня не волновало. Внутри тайфуном бурлили эмоции, извергались неконтролируемым потоком. Я уже не вырывалась из обьятий Аскани, а просто дрожала, размазывая по лицу слезы, и ждала. За дверью что-то происходило. Что-то нехорошее. Я чувствовала это и чувствовала свое бессилие. Звенело стекло, шелестела ткань, изредка доносились рубленные реплики Тин и такие же короткие тихие ответы Аманды. Секунды оборачивались веками. Тревога била в висок головной болью, мысли отплясывали какой-то дьявольский танец. Краем сознания я чувствовала прикосновения Аса, его голос успокаивающе звучал над моим ухом. Как же я люблю тебя! Тебя, Тин, Росса, Бри, Аманду.... И Шона. Помоги нам Лариша! Свет из открывшейся двери ослепил меня. На пороге лазарета стояла Аманда, в такой же длинной ночной сорочке, как у меня, с закатанными по локоть рукавами. Цвета вороньего крыла волосы плащом лежали на плечах, руки сжимали прикрытый белым полотенцем тазик. Взгляд серых глаз подал немой сигнал, и я, скинув с себя теплые руки Аса, вошла в комнату. После темноты коридора глаза долго привыкали к слепящему свету. Горьковатый запах лазарета перемешивался с мерным журчанием воды. Тин, в голубой ночной сорочке и накинутом на плечи цветном платке с кистями мыла руки в тазике с чистой водой. Рядом всполаскивала покрытые крупными темно-алыми пятнами полотенца Аманда. Одно, второе, третье.... К горлу подкатил предательский комок, подбородок задрожал. - Тими! - на мои плечи легли теплые ладони и тактично развернули чуть левее. Колени подкосились, сердце бешено застучало в груди. А карие глаза улыбались: в своей обычной манере, бесшабашно и ласково, с застывшей где-то в глубине усталостью и скрытой полупечалью. - Тими! - подтолкнул меня Аскани и я упала в объятья учителя. Тело дрожало, каждой клеточкой вдыхая родной аромат дождя. - Воробышек маленький! Ну, успокойся! Живой я, живой.... Все-все, задушишь же! - прохрипел Шон, пытаясь высвободится из моих цепких лапок. Я охнула и ослабила хватку: плечо учителя и грудную клетку, наполовину скрытую под одеялом, перетягивала тугая чистая повязка. Сконфуженно улыбнувшись, я чуть отодвинулась назад, к присевшему на краешек постели Асу, но Шон со слабым смехом снова притянул к себе. Чуткие пальцы взъерошили мне волосы, а в голове прозвучало: "Спасибо, мелкая пташка! Без тебя не справился бы!" Примечания к главе: (4) - ругательство на гномьем языке