"Delirium:Oneirophrenia"

Круг первый. Воспоминание. [Coma Black] Song: Marilyn Manson – Coma black. http://www.youtube.com/watch?v=jDO2TrYdM70

483 дня с момента выхода. Из комы. 11 592 часа без нее. 695520 секунд одиночества. Подсознательно ты искал ее везде. В любой бледной девушке, с белыми как снег волосами. Нигде нет. Ты старался вернуться к прежней жизни, чисто внешне это получалось. Но это лишь самообман. Ты другой. Мир другой. Ущербный. Пошлый. Грязный. Прессингующий. «Шумно». Встаешь и закрываешь окно. Температура воздуха застыла на отметке -7. В твоей комнате после двух часов проветривания не теплее. Тебе пофиг. Уже давно. Целых 483 дня. «Хренов символизм.» В тебе плескается пол-литра виски с колой и 350 грамм водки. Не помогает. Бездумно ходишь по номеру. Круг по часовой. Круг против. «Может пентаграмму мелом начертить?...» Может. Проблема только в том, что она не дух, не бог, не дьявол. Она – твое больное воображение. Сел на подлокотник кресла. Еще 100 грамм водки внутрь. Реальность растворяется за пределами закрытых век. Раздирающий легкие вдох… Секунды безвоздушного оцепенения. И тяжелый шумный выдох. ОНА. Ты даже не вздрогнул. Замер. Мгновенно. Боишься пошевелить даже миллиметром собственного тела, опасаясь спугнуть Ее. Глазные яблоки грозят выпасть из впадин. Стопка пикирует на ковер. Не разбивается. Застыл. Она тебя заморозила. Во второй раз. Тощее дитя Освенцима, она будто сошла с обложек для фильмов ужасов. Бледная кожа, отдающая синевой выпирающих вен, длинные, идеально гладкие и белые волосы. И глаза. Вернее то, что от них осталось. Мутные, грязно-серые, с красными капиллярами вен и безо всякого намека на зрачки. Но нет белой больничной рубашки. Лишь черный, рваный в нескольких местах, свитер и облупившийся черный лак… Не оторваться. Чувствуешь, как холод медленно подступает к горлу. Щелчок оконных замков, и минусовой воздух заполняет пространство едва отогревшейся комнаты.

***

Том шел по узкому коридору отеля после ужина, намереваясь зайти к ребятам и подбить их на полуночную пьянку у себя в номере. Согласие Георга получено, Густава в номере не оказалось, осталось зайти к Биллу. Яркий свет обрамлял дверь с номером 483. Том хмыкнул. «Хренов символизм.» Он стукнул пару раз и открыл дверь. Холодно. Будто в комнате окна не закрывались вообще. - Билл, идиота кусок, простыть хо… - Увиденное Томом поглотило концовку его фразы, как и умение говорить в принципе. Его брат сидел на подлокотнике кресла, в совершенно неестественной, будто застывшей позе, у ног валялась пустая стопка, но самым пугающим было лицо. Приоткрытый рот, и полные какого-то непонятного шока глаза, причем такой степени офигевания он у Билла не видел никогда. Том закрыл глаза, помотал головой, и вновь посмотрел вокруг. Картина не изменилась. А окна, действительно, открыты. - Билл! – Том подошел к брату и потормошил его. Ноль реакции. Старший нервно сглатывает. Начинается дрожь. «Холодно.» Том подходит к окну, хочет закрыть…но ручки выломаны с корнем. Снова часто моргает и трет глаза. Нет замков. «Охренеть.» Почти сомкнув две рамы, разворачивается и идет к брату, чья поза не изменилась ни капли. - Билл! Билл, твою мать, хватит тупить! Билл! – Он тряс младшего изо всех сил. Безрезультатно. Пощупал пульс. Есть. И, кажется, почти нормальный. «Что за херня?...» Том прислонился к столу и отпил водки из горла. Пощелкал пальцами прямо перед носом у брата. Никакого эффекта. Саданул его по хребтине. То же самое. - Билл! Билл! Очнись, Билл! – С истеричными нотками. – Если ты хотел меня напугать, поздравляю, тебе удалось… - Приседает на корточки – Билл?... – Ответа не последовало. -Чего орешь? – Поинтересовался деловитым тоном, едва вошедший в комнату Йост. - Дэвид! – Том подлетел к продюсеру, – Он не реагирует ни на что! Как застыл! - Не истери. – Йост похлопал Тома по плечу – Фаби, позови доктора! – Крикнул в сторону коридора. Далее продюсер Токио Отель проделал те же манипуляции, что и Том. С тем же успехом. Пришел врач. Пощелкал пальцами, постучал молоточком – Билл не отреагировал. Мышцы как спазмированы. Доктор положил застывшую в воздухе руку Билла на колено. Потом согнул ее в локте. Казалось, младшему Каулитцу можно было придать любое положение. Слегка наклонил голову. Поддается. Зрачки не реагируют на свет. Врач выдохнул и почесал затылок. - За ним не замечали психических расстройств? - Нет, вроде. – Отрицательно покачал головой Йост. К этому моменту в комнате собралось полкоманды Tokio Hotel. Том не находил себе места. Постоянно ходил туда-сюда. Заламывал руки. Теребил край толстовки. Поправлял кепку. Закусывал губы. Подошел к Биллу. Присел перед ним. Взял его закоченелую руку в свою. Подержал. - Билли… - Как можно тише произнес Том. - Том, не мешайся. – Доктор попытался прогнать старшего близнеца, параллельно перерывая что-то у себя в чемоданчике. - Она. Пришла. – Прошептал Билл посиневшими от холода губами. Повисла тишина. - Кто? – Том старался говорить тем же тембром, что и в предыдущий раз. - Кома. Внезапно Билл выдернул руку из объятий Тома, вскочил, отдышался и обессилено упал в кресло. - Билл! Билл, что произошло?! – Старший брат насел на близнеца, тормошил его изо всех сил. Младший лишь прислонил указательный палец к губам. Том отступил и замолк. Сам Билл, казалось, в ту же секунду заснул. Старший перевел взгляд на врача, тот стоял, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за Биллом. - Я очень хочу ошибаться, – произнес доктор, – но это похоже на проявление кататонического синдрома. - Что это? – Поинтересовался Дэвид. - Двигательная заторможенность. Человек может месяц провести в одной позе. Чаще всего не может объяснить, что произошло. Будто впадает в ступор. – Он замолк, повернулся, закрыл свой кейс. – Обычно рассматривается в контексте шизофрении. - ЧЕГО?! – Хором воскликнули практически все собравшиеся в комнате, кроме Тома. Тот лишь негромко уточнил - Хотите сказать, что Билл – шизофреник?... - Для того, чтобы это утверждать, необходимы анализы и обследование. По одному такому приступу судить нельзя. Но все возможно. – Он направился к выходу. За ним шумной толпой последовали все участники действа. Том врос в то место, где стоял. «Не. Может. Быть.»

***

Билл очнулся спустя 3 часа. В том же кресле. Сел, потер глаза, зевнул. - Что случилось? – Прокуренный и усталый голос Тома заставил его вздрогнуть. Старший брат сидел напротив, и внимательно смотрел на него. - Ничего. – Тихо ответил Билл и пожал плечами. -Ничего?! Это называется ничего?! – Том взвыл, теряя остатки самообладания. – Сидеть тут хрен знает сколько в позе а-ля «морская фигура замри» с абсолютно обезумевшим лицом, это, по-твоему, ничего?! – Тяжело дыша, закончил тираду брат. Билл обалдел от такого наезда, а потом вспомнил: к нему пришла Она. Впервые более чем за полтора года к нему вернулась Она. Едва улыбнулся… - Том… я… ко мне… - В горле пересохло. Он встал и осушил бутылку воды. - Этот врач ляпнул, что случившееся с тобой обычно бывает у шизофреников… - Билл прыснул жидкость фонтаном, забрызгав весь бар. - Я, по-твоему, шизофреник?! – Младший выгнул бровь в дугу. - Я этого не говорил, но ты бы видел свое лицо… - Вяло парировал Том, запрокинув голову. – Я думал у меня тут инфаркт будет… «Не стоит ему говорить про Нее. Точно за ненормального сочтут…» - Через две недели у тебя обследование. – Малоэмоционально вещал старший. - Что?! Том, я не параноик! – Негодовал близнец. - Вот и отлично. Но в больнице полежишь, отдохнешь. – старший брат тяжело выдохнул, поднялся и поплелся к выходу. Билл постоял пару минут, потом разом «уговорил» всю оставшуюся водку. «Ну. И. Пусть.»