Долгожданный ребенок

Робин уже третий день досаждал Королеве своими нападками: он регулярно появлялся в ее кабинете, приходил домой и преследовал ее за чашкой кофе в кафе «У Бабушки». Напряжение между ними нарастало с каждым днем. Реджина очень боялась потерять любимого человека, но и линия поведения, избранная им, оставляла желать лучшего. Их постоянные словесные перепалки заканчивались обвинениями со стороны Робина в измене и хлопках дверьми. Телефонные звонки и СМС-сообщения среди ночи сводили Мэра города с ума. Гуд не унимался. К сожалению, он не понимал, как важен этот ребенок для Миллс. Ее ребенок! Безусловно, Реджина любила и Генри, и Роланда, но она хотела своего ребенка. Ребенка, в котором была бы не только ее душа, но и ее кровь. Мужчина наотрез отказывался понимать супругу и продолжал настаивать на своем. Очередная неделя недопонимания подошла к концу и брюнетка, выключив все телефоны, отправилась в библиотеку, прихватив из бара бутылку яблочного сидра. Еще днем Генри сообщил ей, что переночует у Дэвида, так как они вместе будут что-то собирать для школы. Эмма Свон была на ночном дежурстве – казалось бы идеально время, чтобы пригласить Робина и провести вместе незабываемую ночь – но нет, мужчина наотрез отказался от всякого рода тепла по отношению к своей «true love». Этот факт безумно расстраивал Реджину. Обвинить в распутном образе жизни неприступного мэра – это слишком. Обида взяла верх над роковой женщиной и она налила себе еще один бокал. Как бы ни пыталась женщина погрузиться в творчество Вольтера, ее одолевали мысли о нынешних проблемах с возлюбленным и невозможность забеременеть. «Может, стоит решиться?» - мысли текли сами собой: «Одна ночь с Эммой. Это ведь можно пережить…» Часы в гостиной дома № 108 пробили три часа, когда, минуя вторую бутылку сидра, мэр Миллс вызвала шерифа домой. Спустя 7 минут после поступившего вызова, Эмма ворвалась в дом: - Реджина! – девушка рыскала по дому в поисках подруги: Миллс! - Я здесь, Эмма – хмельной голос раздавался из библиотеки. - Боже…да ты пьяна… Что случилось? – Свон присела на корточки около дивана, на котором сидела Королева, поджав ноги. - Мне плохо, Эмма… - склонила голову на плечо Спасителя Миллс. - Оооу.. – подметив две бутылки, стоявшие на паркете, удивилась блондинка: Я вижу. И как это все в тебя влезло? - Просто.. – буркнула обладательница премии «Яблочный сидр» - Идем спать – Свон аккуратно взяла Королеву на руки и направилась в спальню. Уложив женщину на кровать и укрыв ее одеялом, шериф, хотела было, отправиться на работу, но ее остановила чужая рука на запястье: - Останься.. – тихий шепот разрывал тишину ночи: Пожалуйста… - Эмма была достаточно волевым человеком, но та жалость в голосе, которую, кстати говоря, за все время она слышала впервые, не могла оставить равнодушной. Скинув с себя куртку и сапоги, девушка прилегла рядом с подругой: - Все хорошо, Миллс, я рядом – легкие поглаживания по плечу были как раз кстати, и Королева устроилась на плече блондинки. - Почему все так, Свон? – вопрос был, по всей видимости, риторическим: Я стараюсь, как могу, но ничего не получаю в итоге. Как только мне удалось наладить отношения с сыном и добиться хоть малейшего уважения к своей персоне от окружающих – появилась новая проблема. Я устала. Сколько можно гнаться за счастливым концом, которого, как мне кажется, уже и нет. - Тише… - девушка лишь плотнее прижала к себе растерянную женщину. - Почему он не может понять меня? – снова задалась вопросом бывшая Злая Королева. - Потому что не принимает твоих действий, Реджина. Не любит тебя безусловно…так, как нужно любить – взгляд серых глаз устремился к полным непонимания глазам Ее Величества: Редж… Лицо Королевы было в нескольких миллиметрах от ее собственного. В лунном свете карие глаза казались еще темнее, а взгляд еще более прожигающим, чем обычно. Эмма понимала состояние находящейся рядом женщины и то, что она не совсем отдает себе отчет в своих действиях, но она не смогла сдержать натиска чувств и поцеловала столь запретные алые губы. Вопреки ожиданиям, Реджина лишь продолжила поцелуй и зарылась пальцами в белокурые волосы шерифа города. Страсть, разожженная между двумя женщинами, нарастала, и одежда становилась лишней. Белая майка полетела прочь, а следом за ней отправился и служебный значок шерифа вместе с ремнем. Темно-синее платье полетело в сторону прикроватной тумбы и повисло на ней. Нежные поцелуи, которыми Свон покрывала шею Королевы, доводили ее до исступления и лишали рассудка. Реджина жадно глотала воздух, поглаживая плечи своей любовницы. Губы спасительницы исследовали ключицы и грудь женщины и, когда с застежкой бюстгальтера было покончено, принялись покрывать поцелуями горячую плоть. Эмма провела языком вниз до пупка и прикусила кожу на животе, чем заставила брюнетку впиться ногтями ей в плечи. Еще несколько минут томительных ласк, и кружевные трусики покинули свое привычное место. - Ты уверена? – данный вопрос обескуражил Королеву, но она предпочла просто кивнуть, дабы не прерывать начатое. Раздвинув идеально ровные ноги, Свон принялась покрывать поцелуями внутреннюю часть бедер. Легкие поскуливания и всхлипы лишь подогревали девушку, и она решила еще немного помучить свою жертву. Блондинка приподнялась и начала покрывать поцелуями стопы уже отдавшейся в ее власть женщины. Легкие прикосновения по всей коже, поцелуи икр и покусывания поистине сводили с ума и без того возбужденную Королеву: - Не тяни… - она не любила ждать слишком долго: Эмма…. Услышав свое имя, шериф ненадолго отстранилась от брюнетки, а затем прильнула к ней, давая, наконец, долгожданное продолжение. Хриплый стон сорвался с пухлых губ, когда пальцы спасительницы проникли в лоно. Девушка наращивала темп с каждым толчком, осознавая, что получает неистовое удовольствие от близости с недавним врагом. Их тела слились воедино, а движения стали синхронными. Реджина срывалась на крик, царапая спину белокурой партнерши. Их страсти не было предела. Никто из двух женщин даже не догадывался, насколько сильно они желали этого раньше, прикрываясь дружбой, как шторкой. Королева притянула к себе девушку, впиваясь в ее губы поцелуем, а ногтями в ягодицы. Еще несколько напряженных минут и женщина испытала долгожданный оргазм, обхватывая шею Свон: - Эмма! - Я люблю тебя… Они замерли. Наступила неловкая тишина, в которой слышалось лишь учащенное дыхание обеих женщин. В полной темноте они искали глаза друг друга с немым вопросом, на который, казалось, можно было найти ответ только во взгляде. Никто не решался пошевелиться или заговорить первой. Некое чувство страха и неопределенности овладело обеими. И снова тишина. Снова немой диалог в пустоте. Снова учащенное биение сердца. Эмма решилась прервать этот момент первой: - Засыпай – легким поцелуем подбодрила она: Сладких снов. - Сладких снов – Реджина устроилась удобнее на плече Спасителя, где и благополучно уснула. - Спи спокойно – прошептала Свон: Утром ты все равно не вспомнишь об этих словах. Любовь не всегда видна с первого взгляда. Иногда она зреет годами, оставаясь в тени души. Мы не всегда можем найти правильный путь к искренности даже собственного сердца, не говоря уже о том, чтобы завоевывать чужое. Эмма не ожидала от себя такого признания. Возможно, эти слова были сказаны в порыве страсти, но разве это возможно? Слова любви всегда имели огромное значение для нее, и их действительно мало кто слышал. Свон лежала в одной постели с бывшей Злой Королевой и не могла понять, что же на самом деле между ними происходит. Она гладила ее по волосам, когда та вздрагивала во сне, шептала, что рядом и целовала в щеку. Это, в некотором роде, было похоже на дружескую заботу, но эта близость. Она действительно испытала то удовольствие, которого не испытывала даже с Нилом. Что сподвигло их на этот поцелуй и эту ночь? Страсть, похоть, желание Реджины наконец забеременеть или нечто большее? То, что они обе скрывали в себе или просто не могли найти? Эмма поправила одеяло на спящей женщине и направилась к бару. Стакан виски пришелся весьма вовремя. Утро обещало быть интересным для обеих. Хотя, «Возможно Миллс и не вспомнит. Она же Королева. Она привыкла получать то, что хочет..». Мысли съедали белокурого шерифа изнутри, но все же она решилась подняться наверх и лечь в постель к той, которая так и не открыла до конца свою душу.