Химические связи

-На сегодня все, милая. Здесь всегда было до омерзения светло. Даже в самый поздний час, когда стрелка часов ленивым ходом переваливается за полночь. Бесконечное множество люминесцентных ламп терзает и без того чувствительные глазные яблоки, которые так и норовят скрыться за тонкой линией сжатых век. И это здорово раздражает. Размеренным шагом я рассекаю полупустое пространство лабораторий эрудиции. Голова напрочь отказывается переваривать какие-либо мысли- катастрофическая усталость после дня, заваленного всеми возможными заботами и трудностями, дает о себе знать. Что тут говорить, тетя всеми правдами и неправдами отчаянно прививает мне любовь к тому, за чем, по ее мнению, стоит будущее нашей крошечной, но уже практически совершенной цивилизации. Здесь имеет место лишь четко выработанная система, предполагающая ограниченные направления человеческой деятельности и слаженную совместную работу каждой из них, подобную огромному механизму. Далеко не всегда эти принципы совпадают с собственными взглядами и желаниями. В таких случаях приходится жертвовать чем-то личным ради более значительного- общего. Обувь на низком ходу практически невесомо несет меня вниз по лестнице. Изредка мне мог встретиться чей-то едва знакомый силуэт, летящий в противоположную сторону безликой тучей. Лишь скупой кивок в мою сторону или вымученное "до свидания" служили мне напоминанием о том, что где-то в глубинах организма этого человека равномерным биением раздается сердечная мышца. Впрочем, такую же характеристику в данный момент я могу дать и самой себе. Ночной воздух, не лишенный привычной прохлады и свежести, мгновенно обдает раздраженную кожу щек. Мне давно стоит очутиться в объятиях накрахмаленного постельного белья и наградить тело столь заслуженным отдыхом. Но мозг напрочь отказывается прислушиваться к потребностям организма, и уверенно координирует движения ног в совсем другое направления. Я не пойду домой. Сворачиваю на главную улицу. По темным углам то ли от меня, то ли от самих себя прячутся силуэты. Ночь- время недолговечного покоя, но не для людей, ежедневно выживающих в грязных переулках города без элементарной крыши над головой. На миг останавливаюсь, пытаясь в полумраке выудить из сумки что-либо, что могло остаться после ужина. Недоеденный сэндвич и два приспевших банана отправляются в руки молодой девушке, чей благодарный взгляд выражает куда больше, нежели какие-либо слова. Разумеется, это проходит максимально тихо и незаметно со стороны каждой из нас- любому известно, насколько жестоким может быть голодный человек, увидев в руках другого столь желанное лакомство. Тете не раз приходилось краснеть из-за меня в таких ситуациях. "Избыток самопожертвования и чувства долга пред низшим миром никогда не удостоят тебя звания лидера Эрудиции, дорогая". Она всегда была строга и требовательна по отношению ко мне. Даже в мельчайших и самых незначительных моментах она требовала от меня действий, достойных будущего молодого ума своей фракции. Словно, все, что касалось моей предстоящей жизни, было уже обсуждено, расписано и запланировано кем-то. Без моего на то согласия, да и без особого сопротивления тоже. Взобравшись по невысокому подъему, я едва прочувствовала холод металла под тонкой подошвой. Рельсы никогда не встречали меня радушием- я и сама прекрасно осознавала, что не должна быть здесь. Впрочем, эти мысли не могли уберечь меня от столь желанной шалости, которую время от времени я себе все же позволяла совершать. Отдаленный шум приближающегося поезда заставлял с детским нетерпением переминаться с ноги на ногу. Я проворачивала этот небезопасный трюк не раз, и вовсе не боязнь навредить себе так изводила меня. Это было лишь слегка волнительным моментом, отдающим приятной истомой внизу живота- такое бывает, когда вот-вот должно случиться нечто захватывающее. Серые вагоны с дерзостью и надменностью проносятся мимо меня, оставляя за собой лишь резкий поток металлического воздуха. И вот, последний из них- и рывок. Толком не разогретые мышцы вытягиваются в сплошную напряженную струну, а костяшки пальцев мертвым замком смыкаются на железной ручке. Не сбавляя заданной скорости, транспорт несет мое онемевшее тело навстречу беспроглядной темноте. Мимо пролетают полу размытые очертания крыш и зданий- они растворяются так же быстро, как и успевают оказаться в поле зрения. Нужно вверх. Мозг моментально прокручивает варианты осуществления спонтанной идеи. Нечто ранее неизведанное привлекает и манит к себе с силой, не поддающейся примитивным измерениям в физических единицах. Неверный шаг, неосторожное движение, лишний вздох- падение вниз. Но я забываю о том, что вообще способна падать. Припадаю всей тяжестью тела к холодной поверхности поезда. Теперь вытягиваются не только мышцы- каждая чертова клетка готова распасться в пространстве на миллиарды мельчайших частичек от напряжения. В отчаянный рывок вверх вкладываю все возможные и невозможные силы, но высота побеждает упрямство. Нервный импульс моих конечностей, который и резким движением назвать сложно, мог способствовать лишь моему незамедлительному падению. Доигралась. Внутри вагона раздаются голоса и дверь резко открывается. Кое-как ухватившись ослабевшими руками за прочный проем, я безобразной массой вваливаюсь внутрь. Тщательно выглаженной рубашке и любимым брюкам не удается избежать встречи с грязным полом- неприятно, но все могло закончиться куда более досадно. До конца не придя в себя после кратковременного полета, я мгновенно вскакиваю на ноги и отряхиваюсь. Около двух десятков молодых лиц тут же прожигают мой силуэт надменными взглядами, отчего становится неуютно. Кажется, самое время беззвучно слиться со стеной. -Что происходит? Сквозь толщу человеческих тел ко мне пробивается мужчина. Не смотря на явную тесноту в вагоне, абсолютно каждый из присутствующих послушно отодвигается, дабы создать ему достаточно пространства для передвижения. Мощная мышечная масса тела резко граничит с привлекательными чертами лица и надменным взглядом- или наоборот, лишь дополняет? Едкие перешептывания стают громче, да настолько, что до моего парализованного сознания могут доноситься полноценные отрывки фраз. Нужно немедленно сфокусировать на чем-то взгляд. К чему эти татуировки на шее? -Мне повторить вопрос?- низкий голос с привкусом явной хрипоты в звучании моментально возобновил процессы в моей голове. И почему мне кажется, что повторять он бы не стал? -Я всего лишь хотела прокатиться. Безупречно честная ложь. Прокатиться. Даже на ничтожнейшую долю секунды я не могла бы это так назвать. То, что зародилось в моем мозговом полушарии в тот момент, было бы оторванней и свободней любого безумнейшего поступка. Тысячи таких поступков. И почему-то именно сейчас я боялась этого. Боялась, что это сокровенное и абсолютно не касающееся никого, кроме меня желание мелькнет где-то на поверхности оболочки глаз, отдастся легким импульсом в капилляре на верхнем веке, и он отнимет это. Уловив это малозаметное изменение, вырвет его из глубин плохо контролируемого сознания, и это уже не будет чем-то таким сокровенным, чем-то только моим. Но, к счастью, его серые глаза не выражали ничего такого. Лишь кромешный холод. -Кажется, еще не всем лабораторным перспективу здравого смысла внушили - громко выступил кто-то. Недурная толерантность у них тут. Мужчина, не удостоив меня даже взглядом, лишь хмыкнул и вернулся в ту часть вагона, из которой пришел. Я перевела взгляд на окно, открывающее фрагмент иссиня-черной бездны, захватившей в свои непостоянные владения жизнь снаружи. И почему прямо сейчас мне так хочется раствориться?