Из ночи в ночь

- Ауч! - Джон резко дернулся, когда проспиртованная ватка коснулась разбитого локтя. - Не мельтеши! - раздраженно буркнул Дейв, намеренно сильнее надавливая ватой на рану, из-за чего парнишке пришлось закусить губу, чтобы не заскулить. Иногда Дейв бывал слишком жесток к нему, по скромному мнению этого самого парнишки; по скромному мнению же Дейва, Джон явно этого заслуживал. Нет, ну правда, нельзя же быть таким беспомощным куском дерьма. - Осторожней, ну, - прохныкал Эгберт, все-таки отдергивая руку, когда Страйдер довольно грубо перебинтовал рану. - Господи, Джон, не будь девчонкой! - вспылил тот, отбрасывая от себя медикаменты и вскакивая на ноги, заставляя Джона вжаться в диван. Дейв-в-реальности казался Джону слишком нервным и грубым, и почему-то Дейв-из-интернета, тот "ироничный Дейв", был ему гораздо ближе, чем этот. Этот постоянно кричал на него, хмурился и, похоже, едва сдерживался от того, чтобы хорошенько врезать самому Эгберту. - Куда уж еще больше... - послышалось тихое бормотание белобрысого парня, прислонившегося лбом к оконному стеклу на другом конце комнаты. Джон прекрасно это расслышал, но решил не придавать значения, а то вдруг тот действительно не выдержит и таки хорошенько его отмордует также, как те ребята во дворе. Эгберт горько усмехнулся. У его друга был по истине крутой райончик, если, конечно, данное слово в этом контексте означает криминальный. Только в таких местах водятся самые отъявленные хулиганы и самые четкие парни, вроде того же Страйдера. Джону и не снилось. - Прости, - сказал он, отрываясь от стекла и возвращаясь к оказанию первой помощи. Объяснять свое поведение он, видимо, счел излишним. Но Джон уже махнул на это рукой, просто пожимая плечами, дескать не бери в голову, со всеми случается. Дейв тяжко вздохнул и снова встал на колени, вооружаясь ватой и пластырем. Не обработанной оставалась только разбитая и уже посиневшая переносица. - Синий тебе к лицу, - как-то горько ухмыльнулся блондин, проводя ваткой по распухшему носу. - Иди ты, я похож на одного из батиных клоунов - хохотнул Джон, в попытке разрядить обстановку. Смех вышел каким-то неестественным и вообще неуместным. Дейв замер, вглядываясь в такое знакомое лицо и чувствуя, как внутри все замирает. Он видел Джона раньше много раз, по вебке и на фото, но сейчас этот пацан сидел перед ним живой, реальный и смеющийся таким же плюшевым смехом, как и те странные куклы его бро, и это был совершенно другой человек. Наверное, все дело было в глазах, из-за таких глаз обычно войны начинаются или апокалипсис, особенно если судить по тем дурацким фильмам, о которых постоянно говорит это непостижимое существо. - Дейв? - шепчет парнишка, почти трагически изламывая брови, и его друг чувствует, как у него потеют ладони, а волосы на загривке встают дыбом. - Ну пиздец теперь, - сглатывая, хрипло отвечает Страйдер, быстро заклеивая куском пластыря рану и вскакивая на ноги, чтобы уйти. Но Джон в последний момент хватает его за рукав, останавливая. Парень оглядывается, чтобы встретиться с его долбанным взглядом - раненым северным оленям Санты и не снилось делать такие глазки, мастерства не хватит. А ему все больше эта ситуация напоминает какой-то дерьмовый романтичный эпизод из не менее гавеного, мать его, фильма. И реакции его собственного организма на эти печальные глаза не нравятся ему еще больше, чем этот эпизод. Не нравится настолько, что хочется отвесить этому придурку оплеуху... Или поцеловать... -... куда? - он не слышит большую часть фразы, но ему наплевать. У него звенит в ушах, болит голова и ебанное сердце заходится в бешенном ритме. Он чувствует себя розовым зайцем на Дюрасселе. - Иди на хуй, блять, - чеканя каждое слово, проговорил Дейв, не спеша, впрочем, выдергивать руку из ледяных пальцев Эгберта. Дейву плохо. Дейву больно. Дейв уже очень жалеет, что позвал его к себе в гости. Если бы он знал, что у этого ушлепка... Что он... Блять! Он видит, как мальчишка еще больше нахмуривает брови, как скорбно поджимает губы, как сильнее сжимает пальцы на его запястье, настолько, что костяшки белеют, а он даже не чувствует боли; он видит, как Джон что-то сбивчиво начинает говорить, но единственное, что он слышит из всей реплики – это: -... пожалуйста, Дейв, - от этих слов, взгляда и прикосновения ледяных пальцев он валится на диван рядом с брюнетистым мальчишкой и заключает его в объятия, зарываясь руками в короткие волосы на затылке, утыкаясь носом в ухо. А Джон на секунду замирает рядом с ним трепещущей пташкой. А потом осторожно приобнимает друга. Все это так попахивает дурацкой сентиментальностью, от которой Эгберт впадает в вечный неистовый восторг. Все это настолько глупо, что Дейву не хочется выпускать его из объятий, потому что после этого они оба почувствуют себя еще глупее. А остановить поток мыслей и тяжесть камня, что растет на душе с каждой секундой, все сложнее. - Все очень хуево, чел, очень — тихо бормочет белобрысый подросток, водя носом по уху черноволосого мальчишки, руки его потихоньку перекочевывают от затылка к предплечьям и животу, осторожно забираясь под синюю футболку, - ты даже не представляешь насколько, - прошептал он, тихонько прикусывая хрящик. Парнишка рядом с ним замер, боясь даже пошевелиться, он совершенно не знал, как ему на это все реагировать. А Дейв, не чувствуя сопротивления, продолжал, вжимая Джона в угол дивана, наваливаясь на него. - Не думаю, что все так уж плохо, - нерешительно попробовал начать Эгберт, пытаясь отодвинуть от себя друга. - Чел, тебе вредно думать, - выдохнул Дейв, окончательно забираясь руками под мягкую ткань футболки и слегка кусая того в шею, - просто спаси мою задницу, как я обычно спасаю твою, окей? - он стащил с Джона очки, на секунду заглядывая в недоумевающие синющие глаза и становясь свидетелем метаморфозы «недопонимание» в «решительное действие» – парень снял солцезащитные очки со Страйдера и кивнул. - Окей, - слегка улыбнулся он, подслеповато щурясь, и камень с души свалился с тяжелейшем грохотом, с точно таким же грохотом упала книга шуток полковника Сассакра, которую Джон умудрился столкнуть с установки для битов около дивана. Зачем он вообще припер эту книгу? Наверное Джон немного не понял, что имел в виду его друг, когда попросил спасти его задницу,(впрочем Дейв и сам не понял всей ироничности подтекста) так что, похоже, именно поэтому он нимало удивился, когда Страйдер усадил его на себя сверху, привлекая для поцелуя. Целоваться Дейв, как и Джон, не умел, поэтому они постоянно стукались зубами и кусали друг друга, но все равно умудрялись получить какое-то странное мазохистское удовольствие от происходящего. Они запускали друг другу руки под футболки, гладили спины, кусали ключицы, ставили синяки-засосы на шеях, оттягивая воротники , но так и не решились снять друг с друга одежду. Они оба давно были возбуждены, но так и не опустили руки ниже пояса, просто ерзая и прижимаясь друг к другу животами, и целуясь, целуясь, целуясь. Бесконечно. Кусая распухшие губы, хватаясь руками за шею, за лицо, спускаясь губами чуть ниже до основания шеи, прижимаясь еще теснее, поводя бедрами, обдавая друг друга горячим дыханием, сталкиваясь носами, зарываясь пальцами в волосы, пока в один момент кто-то из них не вжался в другого, чтобы, заскулив, кончить в штаны, сплетая пальцы и инстинктивно толкаясь в живот. Другой кончил следом, крепко обняв первого и вцепившись тому зубами в плечо. Спустя какое-то время, в повисшей тишине и пропитанном потом воздухе слышалась благодарность за спасение. - Спасибо, чел, - хриплое дыхание еще не пришедшего в себя подростка прямо в истерзанное ухо, рука в запутавшихся влажных черных прядках. А Джон улыбался.