Объект: Томас Бор

      Мне снился сон. Где все было хорошо. Глупый сон.       У человека, любого человека, есть какие-то стремления, желания что-то добыть, заполучить нечто недоступное. Поэтому человечество на протяжении всей своей истории стремилось только к худшему. Ведь если представить на минутку, что Homo sapiens вдруг достиг всеобщего благополучия, то к чему же стремиться после? Логично предположить, что обезьяна взяла в руки камень не от хорошей жизни. Будь она одарена всем тем, что ей нужно, она бы не стала напрягать свои мозги. Будь у первых живых организмов достаточно ресурсов, не было бы никакого естественного отбора и эволюции. Построй человек идеальный мир - мир бы этот перестал существовать, так как человеку просто не найдется в нем места. Человек и проблема - единое целое. Поэтому, когда в мире идут войны, одна нация истребляет другую, в общем, происходит что-то, что портит наш мир – мы ликуем. Нам нравится. Все хорошо… Есть проблема - есть жизнь, нет проблемы - нет жизни. Из проблем рождаются великие открытия, из тех же проблем вырастают великие трагедии.       – Больше никаких движений не видишь?       – Нет, все лифты стоят. Но на нескольких этажах иногда открываются или закрываются двери в комнаты. Видимо, оставшихся в живых не так мало.       – Мы знали, на что подписывались       – Я подписывался на маловероятные встречи с монстрами и прочей фигней. Но никак не на истребление гражданских!       – Заткнись!       – Я и ушел в HECU. С меня хватило Югославии…       – Отставить. Хватит соплей. Мы несем нехилые потери, если ты мог заметить, а продвинулись на 10 этажей. Такими темпами не мы разнесем этот комплекс, а он нас. И если ты продолжишь сеять панику…       Голова гудела, по вискам била невыносимая боль. Что же, значит я жив.       Открыв еле-еле глаза, чтобы понять где я, и что происходит, мой взгляд сразу же упал на трех мужчин в той самой форме, в которой были те два солдата. На одном из этой троицы был красный берет. Они что-то высматривали в КПК. Мы находились в чьих-то апартаментах, в спальне. Все было вверх дном, в углу лежали неподвижные тела людей.       – Сэр, этот очухался.       – Плохо. Добей его. Судя по пропуску он ученый. Ничего дельного о сооружении комплекса мы не узнаем.       Я не ослышался? Добей? Вы здесь за тем, чтобы убить тех, кто еще может держаться на ногах?       – Сэр, я не буду этого делать!       – Капрал, не доводи меня. Нам дали четкий и ясный приказ. Я требую его выполнения.       – Мы только что убили трех ни в чем не виновных людей. С меня хватит. Плевать я хотел на твои команды, майор.       Солдат в берете оскалился на капрала. Тот в свою очередь встал в позу, которая всем своим видом показывала, что человек будет стоять на своем до последнего.       – Ты, капрал, заигрался.       – Я не буду убивать безоружных людей.       – Начнем с того, капрал, что у него было оружие. Пистолет-пулемет MP 5. А такие здесь есть только у нас. И никто из наших в здравом уме не отдаст свое оружие кому-нибудь, даже своей маме. Наверное, капрал, это все значит, что он убил нашего однополчанина и забрал его МР 5. Мы слышали выстрелы, рядовые так и не вернулись.       –Он мог его забрать у трупа. Может он оказался рядом. Но это все равно ничего не значит. Я отказываюсь выполнять твои команды, майор. Майор плюнул в лицо упрямцу и пнул его ногой со всей силы в живот. Капрал отлетел к стенке и скрючившись свалился на пол       –Не хочешь - не надо. У тебя будут большие проблемы, капрал.       Майор достал пистолет из кобуры и направил его на меня.       – Я вот не могу понять, сэр, – сквозь боль цедил слова безымянный капрал. –Ты собираешься убить около сотни, а может и больше, невинных людей, потому что кто-то в правительстве испугался потерять свое насиженное место после возможной огласки произошедшего. Ты мараешь руки в крови ради какого-то жирного ублюдка, которому до тебя никогда не было и не будет никакого дела.       – Да, капрал. Это моя работа.       – Ты безвольное чудовище. Ты маньяк.       – Ты не лучше меня.       – Нет. Ты прав. Поэтому опусти пушку.       Капрал наставил на майора пистолет.       – Не дури, щенок!       – Дайте ему уйти. Все равно ему не выжить одному.       – Я здесь отдаю приказы. Я!       – Эй, ребята, спокойнее, –наконец подал голос третий.       Как оказалось не вовремя. Майор ударил рукоятью пистолета по челюсти неудавшегося миротворца. У капрала, очевидно, окончательно сдали нервы и он начал стрелять.       – Ты... ты убил его. Зачем? Билл, зачем?       – Я... Я... Я думал.       – Ты убил его. И меня тоже убьешь?       Миротворец решил опять сменить свою профессию , и его рука потянулась к автомату (пистолету-пулемету, хотя не суть).       – Не нужно этого делать. Майор совсем слетел с катушек. Я должен был его остановить!       – С час назад мы убили с десяток человек, которые встречали нас как спасителей, и тебя это не останавливало. Но сейчас, когда половину команды порвали на куски, ты решил поиграть в справедливость. Это ты, Билл, слетел с катушек. Положи оружие.       – Генри, мы почти как братья.       – Положи оружие, или я стреляю!       – Генри!       Раздались выстрелы с обеих сторон. Оба солдата упали замертво.

***

      Я вдохнул побольше воздуха и на выдохе встал на ноги. Боль в голове была невыносимой, но жить можно. Подобрав пистолет и фонарь майора, за одно и КПК "миротворца", захотелось оглянуться вокруг, чтобы еще раз убедиться в бессмысленности нашего существования, бессмысленности нашей смерти. Все, что произошло у меня на глазах уже было не способно задеть мои чувства. Глупая жизнь - глупая смерть.       Я вышел из квартиры и направился в сторону шкафчика первой помощи.