По кругу (осознай реальность)

      Как я тащил Солейла в квартиру, лучше промолчать. От нервов, думал, крыша начнёт тихонько ехать, куда ей приспичит. Пока тащил, вспотел как черт знает кто, все-таки он тяжёлый.       Закрыв за нами дверь, я прислонился к стене, ноги дрожали, и я невольно съехал на пол. В голове была каша, я не знал, что делать, куда и кому звонить и надо ли вообще звонить. Нервы были натянуты до предела, казалось, ещё секунда, и я услышу мелодию их разрыва, тогда я сошел бы с ума или же впал в истерику. Одно из двух. Добравшись на четвереньках до тела мужчины, попытался нащупать пульс... Был. Это радовало, ибо он жив. Приложив руку к его лбу, я понял, что такими темпами он сгорит ко всем чертям. Температура была слишком высокой, на мой человеческий взгляд. Я помнил, что у него там карнавал крови, в смысле, много крови перемешалось, но ведь не знал, как на нем скажется такая высокая температура. Насколько я помнил, нормальная температура у него ниже.       Сил было слишком мало, после марш броска от лифта и до квартиры, но если бы я ничего не сделал, последствия могли бы быть... Не знаю, какими! Пришлось подниматься, опираясь руками в стену и на все горизонтальные поверхности. С трудом дойдя до ванной на первом этаже, я огляделся по сторонам. Мне нужны были полотенце, вода и желательно уксус или что-то наподобие этого, хотя бы банальная перекись, но ничего этого не было... Кроме воды. Чертыхнувшись, я потащился на кухню. Мышцы потихоньку начали отходить, как бы возвращаясь в нормальное состояние, до кухни я уже дошёл, не прилагая безумных усилий.

***

      Проснувшись утром, первое, что я почувствовал, было ощущение, будто я нахожусь в кровати. Глаза открывать не хотелось, да и спать ещё было охота. Абсолютно не хотелось открывать глаза, и весь мой организм был только "за". Мышцы противно ныли, будто я черти чем занимался, но я помнил, что вина во всем Солейла ― мне пришлось его таскать после и так не самого приятного дня в моей жизни. Ведь впечатления после Сайленса были, как минимум, двоякими ― он вызывал чувство опасности, заставляя чуть ли не пригибаться в поклоне перед ним. Слишком сильный, опасный... Почему-то была стойкая уверенность, что во всем виноват он. Не знаю, чем он мог так подействовать на моего работодателя, но виноват он. И в моих мучениях тоже! Когда левую ногу схватили судороги, мне пришлось сесть в кровати и массировать мышцы. Шипение вырывалось сквозь стиснутые зубы само по себе, но постепенно оцепенение уходило. Для уверенности я повертел чуть ногой и, убедившись, что мне не грозит новый приступ боли, откинулся на подушку, облегченно вздохнув. Дверь в комнату открылась. Что-то подсказывало, кого именно ко мне принесло. Солейл. Открыв глаза, я резко сел. Он был чуть бледный, глаза все ещё красные, но уже не так, как это было вечером в лифте.       ― Доброе утро, ― сел мужчина на край кровати. Он выглядел как минимум уставшим, как максимум по нему плакала кремация. Под глазами залегли тяжёлые тени, между бровей пролегла складка, губы искривлены подобием улыбки.       ― Тебе бы отдохнуть не помешало.       На него действительно было почти жалко смотреть, но я пытался не подать виду, что у него до такой степени плохое состояние. Я просто не знал, нужна ли ему вообще жалость человека. Скорее всего, нет.       ― Знаю, я пытался, ― попытался он улыбнуться, ― но как-то не получается. Скорее всего, слишком привык быть в движении последнюю сотню лет.       Глаза у меня, наверное, были на выкате в тот момент. Я подозревал, что он намного старше меня, но не до такой же степени! И это как минимум...       ― Сколько же тебе лет?..       Вопрос вырвался как-то сам, я даже понять не успел, как он уже повис в воздухе.       ― Много... Что-то около полторы тысячи, я точно не помню. Да и не хочется помнить.       Солейл откинулся на спину, распластавшись у меня в ногах. Пришлось сесть и подтянуть конечности под себя. Я впервые видел такого... Сказать "старого" язык просто не поворачивался, ведь он выглядел на двадцать пять максимум!       ― Т-ты это серьёзно?       Нет, челюсть меня не покинула, но я прилично засмущался. Чему именно, даже сам толком понять не мог.       ― Да, конечно. Кстати, вставай, нам работать ещё надо.       Солейл рывком поднялся с кровати и вышел из спальни. Мне ничего другого не оставалось, как начать одеваться, идти завтракать и начинать работать.

***

      ― Итак, что у нас имеется.       Солейл сидел в своем кабинете за столом. Эта комната, пожалуй, нравилась мне: все выполнено в темных тонах, огромные шкафы с книгами и окно во всю стену с выходом на подобие зимнего сада. Очень красиво. Особенно меня впечатлили три огромные карты миров, висящих на стене. На самой верхней был мир Солейла и других разумных, на нижней была Земля, и в конце Терра.       ― Скай, давай садись, надо работать!       Закинув ноги на стол, мужчина устроился удобней в своем кресле и нажал что-то пульте. Окно в зимний сад постепенно начало затемняться. Пока в комнате не настала полная темнота, я быстро добрался до кресла и уселся в него. Когда комната погрузилась во тьму, я услышал странный щелчок, и в воздухе перед нами развернулась огромная голограмма. Это были документы, что-то ещё написано... В довольно хаотичной форме.       ― Итого, как мы уже узнали, семья Рокс занимается коммерсантским делом. Здесь я уже успел покопаться: у жены нет любовника, и ничего странного, у её мужа тоже все хорошо, ни любовницы, ни любовника, а вот сын в последнее время замутил одно дельце с вампирами. Ничего необычного, связано с артефактами... Но что-то тут не клеится. Вот смотри. ― Солейл "смахнул" с планшета на голограмму очередной лист с информацией. ― Ивон Рокс, тридцать четыре года, специалист в отправке артефактов. Два месяца назад принял дело от вампиров. Ничего необычного, если бы не это...       Передо мной на этот раз появился скрин из старой газеты двадцатилетней давности. Заголовок гласил, что некая Нади Рокс, жена известного предпринимателя, была похищена, и чуть ниже шла дата выпуска и имя журналиста. Быстро пробежавшись глазами по тексту, я понял, что, по сути, ничего необычного, кроме похищения. Такое давно уже случается, если не учитывать убийства... Невольно я поморщился, вспоминая наше первое дело.       ― Знаешь, что самое забавное? ― Я только отрицательно мотнул головой. ― Нет ничего о том, когда, как и кем она была найдена. Пресса такого не упустила бы, значит, если мы ничего по этому делу не находим, придется искать журналиста! Сейчас я тебе перекину часть информации, прочитай, если найдёшь что-либо интересное, говори мне.       Солейл свернул голограмму и начал копошиться в своем планшете. Через пару минут мой дал знать, что файлы получены. Бросив взгляд на экран, я понял, что в ближайшие дни надо будет купить кристалл для подзарядки. Открыв файлы, присланные мне Солейлом, я чуть не присвистнул. Там было что-то около двух сотен страниц. Но выбора не было. Сходив за чашкой кофе на кухню, я вернулся в комнату, которая уже была полностью освещена дневным светом. Усевшись на диван около стены под картами, я принялся читать, иногда отпивая немного кофе, ловя кайф от одного вкуса сего потрясающего напитка. Я себе такой позволить не мог.       ― Напомни, чтобы мы тебе купили нормальный планшет.       От неожиданности я поперхнулся. Умеет он все-таки говорить нужные вещи в нужный момент!       После четырёх часов чтения и литра кофе у меня глаза все равно слипались, в сон клонило как бурого медведя зимой. Хоть что-то совпадает, зима ведь на дворе. Посмотрев в сад за стеклянной стеной, я отметил, что там цвели разные растения и бушевала зелень, будто сейчас лето. Подхватив пальцами медальон, я принялся его крутить в руке, как часто делал чисто автоматически, но на этот раз что-то изменилось, не знаю, почему или как, но он щелкнул и раскрылся у меня в руке. Опустив взгляд, я увидел на полу маленькую серую пластинку. Я был уверен, что несколько минут назад её там не было, я же почти до дыр успел протереть ковёр взглядом, пока давал глазам отдохнуть от нудного чтива. Наклонившись, поднял вещицу, повертел её в пальцах, но так и не понял, для чего она нужна.       ― Что там у тебя?       ― Вроде из кулона выпало, смотри...       Я надеялся, что Солейл сможет объяснить, что это за пластинка была. Все-таки не первый год живет... Встав с дивана, я подошёл к столу и отдал ему вещь.       ― Это как бы диск памяти, серый ― ограниченный. Были ещё другие цвета, чем темнее, тем больше память. Так, где-то у меня был райдер для них. Надо только вспомнить...       Постучав пальцами по столу, мужчина нахмурился, пытаясь вспомнить. У меня же внутри начала нарастать непонятная дрожь, что-то сродни предвкушению и волнению одновременно, заставляя чуть ли не прыгать на месте. Закусив губу, ждал, когда же он вспомнит, куда дел этот райдер.       ― На крыше должен быть, пошли!       Сорвавшись с места, он рванул вперед, я за ним. До крыши мы добрались быстро, оказалось, это была дверь на том же этаже, где жил я. Почти рядом с моей комнатой. Как-то не приходило в голову, что у Солейла ещё и крыша своя есть. В нашем мире это просто великая роскошь. По крайней мере для меня.       ― Тут, правда, не повешено заклинание очистки, да и я как-то не в лучшей форме для этого... Артефактов для такого дела никогда не покупал, так что придется покопаться в пыли.       Открыв дверь, мужчина что-то прошептал, и под потолком (чуть покатым в левую сторону, поддерживаемый толстыми деревянными балками) загорелись лампочки. Свет был не очень яркий, но достаточно освещал окружающее пространство. Осмотревшись по сторонам, я понял одну забавную вещь: это не просто чердак, а прямо склад всего старого и может даже ненужного! Хотелось верить, что в таком бедламе и царствии пыли Солейл сможет отыскать то, что нам надо. Мужчина уже пропал из поля моего зрения, гремя чем-то в противоположной от входа стороне.       ― Нашёл!       Подпрыгнув на месте от испуга, я выдохнул, когда он показался из-за горы какого-то хлама, неся в руках странную коробочку, похожую на шкатулку. Как это ни странно, но она была абсолютно чистой и даже чуть переливалась голубым цветом в свете ламп.       ― Давай хоть выйдем отсюда, иначе у меня нос забьет пылью.       В итоге мы устроились под стеной, прямо у двери. Присев на паркет, я ждал, когда Солейл закончит с нужными манипуляциями и мы сможем узнать, что хранится на пластинке. Сделав несколько пасов рукой над шкатулкой, дракон (хотя на тот момент я уже порядком сомневался, что он является именно им) вставил пластинку в щелку и через несколько секунд перед нами на противоположной стене появилось изображение.       В кресле сидел красивый мужчина, на вид лет тридцати, но я уверен, что он был старше. Может, даже намного, просто у него были необычайно голубые и мудрые глаза. Белые волосы обрамляли красивое лицо, с чёткими скулами, тонкими губами, красивой формы бровей и чуть пухлыми губами. Лицо было довольно классической для эльфа структуры (о да, это был именно эльф ― когда мужчина слегка повернулся сторону, показалось его остроконечное ухо): тонкие черты, аристократичные, можно сказать. К нему подошла девушка и села на подлокотник кресла так, чтобы её было видно. По ней можно было сразу сказать ― она человек. Мне показалось, что я в ней вижу что-то знакомое.       ― Скайлар, ― заговорила девушка, слегка улыбнувшись. ― Я Лилия, человек и твоя мама.       ― Меня зовут Артемалиций, я твой отец. Эльф.       Такого поворота я не ожидал!