Заставка

— Не-а… Это гораздо круче. Например, если твой личный уголок рассекретят, ты сможешь уйти во второй, ещё более секретный кусок пространства. Часто бывает, что твою заставку проверяют, а ты даже не знаешь. Поэтому самые умные часовщики делают два уголка — поверхностный, в который легко пробраться сразу через часолист, и тайный, куда можешь войти только ты. Такое часто делают, ну, скажем, защищаясь от излишнего внимания родителей. — А-а, значит, твои родители так поступали, да? — с любопытством спросила Василиса. Она ведь вообще ничего не знала о семье Ляхтичей. Реакция Марка её изумила: чёрные зрачки его глаз вдруг сузились, а лицо стало одного оттенка с волосами — пепельно-серое. — У меня нет родителей… — с усилием произнёс он, на какое-то время став прежним Марком — злым и надменным. — Прости, я не знала, — тихо промямлила Василиса и, смущённо отвела взгляд. — Да ничего, — уже более спокойным голосом сказал ей Ляхтич и стал выжидающе ждать ответа. — Ну так что? — Я подумаю над твоим предложением, — Огнева немного замялась и всё же посмотрела на золотого ключника. Тот стоял совсем близко и явно не знал, что ещё сказать. Для рыжеволосой было в новинку странное поведение уже бывшего врага. Она была в полном смятении и не знала, как вести себя с «новым» Марком. Они просто стояли и смотрели друг на друга в упор. Василисе уже начало казаться, что это всего лишь сон. Она хотела протянуть руку и докоснуться до парня, чтоб убедиться в его действительности, но вовремя вспомнила, что это всё явь. Она встряхнула головой, отбрасывая глупые и навязчивые мысли, отчего на лице парня появилась привычная ухмылка. — Я, пожалуй, пойду, — сказала часовщица, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку. Она уже развернулась и хотела действительно уйти, но Ляхтич остановил её, положив ладонь на плечо. Девочка недоуменно посмотрела на него и хотела что-то возразить, но ей опять не дали ничего сделать. Пепельноволосый нагнулся к самому лицу Огневой. — Это в знак нашего примирения, — тихо, почти шёпотом произнёс Марк и поцеловал Василису в щеку, на секунду задержавшись и вдыхая приятный запах ветхого пергамента и книг. Девочка уже хотела высказать своё недовольство, но парень в мгновение ока скрылся за ближайшим поворотом. Огнева так и осталась стоять в ступоре. Она смотрела на пустое место, где только что был сбрендивший Маркус Ляхтич, и вслушивалась в быстрые удаляющиеся шаги. Невольно она дотронулась рукой до щеки, словно стараясь запомнить то невесомое прикосновение холодных губ. Василиса, сама того не понимая, залилась румянцем. Она долго так стояла, если бы не лёгкий кашель за спиной. Обернувшись, рыжеволосая увидела того, о ком буквально несколько минут назад разговаривала с золотым ключником. Фэш подпирал левым плечом каменную стенку коридора и сердито смотрел на часовщицу. Его глаза метали молнии похлеще, чем во время шторма в море. Он вальяжно отошёл от стены и приблизился к Огневой. — Так значит, ты теперь игрушка Марка? — с издёвкой спросил он чтоб больше задеть, чем из любопытства. — Ничего это не значит, — возразила Огнева и хотела что-то добавить, но сегодня её явно договорить не дадут. Драгоций прижал её спиной к стене и словно грозовая туча навис над ней, только выглядело это не так дружелюбно безобидно, как с Марком. Скорее это было устрашающе и грозно. Сейчас Василисе казалось, что серебряной и золотой ключник поменялись местами. Фэш больно схватил Огневу за подбородок и поднял её лицо вверх, чтоб лучше разглядеть девичьи черты в мрачном коридоре. Он давно мечтал устранить её, но приказ втереться в доверие к ней не позволял выполнить своё желание. И сейчас, когда представилась прекрасная возможность он сделает всё, как надо. И задание выполнит, и рыжую выведет из игры, сказав, что она выпала из окна. Стрела скользнула по его руке и медленно переместилась в ладонь. Вскоре она уже была направлена на горло юной часовщицы. Василиса с недоумением и страхом смотрела на происходящее, не в силах поверить. Сейчас ей действительно казалось, что она спит. И когда Драгоций начал произносить какой-то эфер, появился нежданный гость. — Василиса, забыл предупредить, что... — неожиданно появившийся из-за поворота Марк встал в ступор от увиденной картины: Забитая в угол и напуганная черноключница смотрела на него молящими глазами в то время, как Фэш ещё больше разозлился и уже старался придумать способ быстро зачасовать и Ляхтича и Огневу. — Слушай, я, конечно, знал с самого начала, что ты шпионка и предательница, но не до такой же степени? — с наигранной обидой издевается брюнет. — Лучше отойди от неё, Драгоций, — предупредил его пепельноволосый. — Или что? — Фэш отошёл от Василисы и стал приближаться к заклятому врагу. — Или мало не покажется. — Ляхтич, ты тут явно лишний. Иди погуляй, а то мне ещё с Огневой разобраться надо по поводу нескольких незначительных вопросов, — с явной наглостью в голосе выплюнул серебряный ключник. — Только через мой старочас, Драгоций, — Марк нарочито медленно проговорил последнее слово. — Так, всё! Мне это надоело. Выясняйте свои отношения тут одни, я ухожу, — вскрикнула Василиса, чтоб её услышали. — Сил моих больше нет на вас, — пробубнила она себе под нос, когда уже потеряла из виду парней. *** Прохладный ветерок гулял на водной глади небольшого озера и скрывался в кронах густых деревьев. Столь знакомый и привычный шум водопада сейчас больше всего раздражал Василису. Она с каждым моментом всё больше ненавидела это место, которое связано с Фэшем. Огнева как никогда не могла понять, что делать дальше. Мысли роем крутились в её голове и не давали трезво взглянуть на сложившуюся ситуацию. Она чувствовала себя беззащитной и никчёмной. Чувства тоже бушевали и тёплое чувство, как полгода назад во время вальса с Марком, вновь разгорелось в ней. Она опять чувствовала ту непреодолимую тягу к златоключнику, но боялась её. Василиса ненавидела себя за это чувство. Она действительно может стать предательницей, если позволит себе окончательно влюбиться в Ляхтича. А сейчас, когда он такой добрый и воспитанный, становилось ещё труднее его считать врагом. Девочка, сидевшая во время своих раздумий у самого края воды, ударила со злости кулаком по кромке озера, распугав мелких насекомых и птиц. Невольно по ещё щекам начали скатываться слезинки и падать в воду, навсегда растворяясь там и, унося вместе с собой всю ту боль и печаль часовщицы, которые скапливались на протяжении всей её жизни. Чёрная ключница посмотрела на часы. Время близилось к обеду, на котором её присутствие обязательно. Она встала с земли с намерением быстро отобедать и вернуться сюда. Всё-таки её гложет непреодолимое желание сменить заставку. — << А может принять предложение Марка? >> — на долю секунды промелькнуло у неё в голове, но эта мысль была быстро отброшена. Выйдя из заставки и, вернув часолист на положенное ему место, Василиса, не теряя времени, направилась в обеденную залу.

***

Трапеза проходила не в привычной тишине. Все сидящие за столом переговаривались и бурно обсуждали предстоящие чарования. Старшие вскоре изменили тему и уже говорили об очередном собрании в РадоСвете, а все остальные с ещё большим интересом рассказывали о своих планах на начало лета. Только трое часовщиков молча сидели и единственным звуком, который от них исходил, был звон столовых приборов о тарелку. Ярис, не смотря на своё молчаливое состояние, вслушивался в диалог Ника и Захарры, которые в очередной раз спорили о какой-то ерунде. Лишь Марк и Василиса безучастно смотрели на свои блюда и очень редко поднимали глаза на окружающих. В один такой момент из взгляды встретились. Огнева не могла совладать с собой так же, как и Ляхтич. Он неотрывно всматривался в синеву, которая на протяжении нескольких месяцев его манила. А она в столь любимые тёмно-карие омуты, которые сводят её с ума и заставляют пойти наперекор всем жизненным принципам. Не выдержав этой немой игры в гляделки, Василиса резко встала из-за стола и выбежала за двери под недоумевающие взгляды всех. Она старалась бежать как можно дальше от золотого ключника, когда в обеденной зале во всю обсуждали необдуманный и глупый поступок Огневой. — Нортон, ты же прекрасно видел, что произошло? — с неподдельной усмешкой спросила Чёрная королева так, что бы их разговор никто не подслушал. — Видел, — как-то отстранённо ответил Огнева-старший. — И если честно, я такого не ожидал. — Конечно, все же делали ставки на Драгоция, — ехидно сказала Нерейва. — Откуда, матушка, вы знали, что всё будет именно так? — заинтриговано спросил Нортон. — У меня тоже есть связи, — ответила королева и обратила свой взор на уходящих из залы людей. Её внимание привлёк пепельноволосый парень, который хотел быстрее всех уйти. Повелительница лютов даже знала куда.

***

Василиса стояла на самом краю скалы и смотрела сверху на свою заставку. Ей было абсолютно всё равно. Она не обращала внимания на пронизывающий ветер и босые ноги. Ей было безразлично то, что она стоит в летней одежде в холодную погоду. Даже когда с неба начали падать ледяные капли дождя, Огнева не шевельнулась. Она печально вглядывалась в даль и проклинала себя всеми смертельными эферами. Вот дождь начал набирать силу и вскоре перерос в настоящий ливень. Черноключница промокла насквозь, но для неё это было самой маленькой из имеющихся проблем. И если бы её резко не развернули на сто восемьдесят градусов, она вообще потеряла бы связь с реальностью. — Огнева, ты дура? - какого же было удивление Василисы, когда она увидела такого же как и она промокшего Марка. - Совсем себя угробить хочешь? Вытаскивай нас отсюда, - это был скорее приказ, чем просьба, но рыжеволосая все же послушалась. В следующую секунду они уже были в Зелёной комнате. От бессилия часовщица опустилась на мягкий ковёр перед камином. Ляхтич же стянул с постели изумрудное одеяло и накрыл им девочку. Он уже хотел что-то сказать, но заметил пустоту в синих глазах Василисы. Он встал на колени рядом и потряс её за плечи, приводя в сознание. Черная ключница будто очнулась ото сна. Она сначала недоуменно посмотрела на Марка, а потом осмотрелась вокруг, не веря, что находится в своей комнате. — Что ты тут делаешь? — вдруг нарушила тишину рыжеволосая. — Ты так быстро ушла, все заволновались, — ответил он ей. — Мне стало интересно, что же случилось. Огнева вдруг вскочила и гневно посмотрела на незваного гостя. Руки непроизвольно вжались в кулаки, а ногти впились со всей силы в ладонь. Слёзы начали подступать с новой силой, истерика зарождаться глубоко в душе, а в горле застрял крик. — Знаешь что?! — вспылила она. Марк тоже встал и с подозрением посмотрела на Василису. Он уже хотел что-то сказать, но ему не дали. — Всем плевать на меня. Я абсолютно никому не нужна. Вокруг одни предатели и лжецы, — она осеклась и решила продолжить свою гневную тираду, но не смогла. Она почувствовала, как её хрупкое тельце прижимается к сильному торсу Марка. Он успокаивающе гладил её по мокрым волосами. Часовщица обняла его в ответ и уткнулась носом так любезно предоставленную <<жилетку>>. Она плакала навзрыд, желая выплеснуть то щемящее чувство в груди, она хотела избавиться от него, но понимала, что не сможет потом жить. — Вот увидишь, всё будет хорошо, — подбадривал её Ляхтич. — Не плачь. Вот чего ты раскисаешь? Из-за Драгоция что ли? Да будет у тебя ещё сто таких же и даже лучше, — он так же как и при встрече в коридоре поднял её лицо вверх и стал изучать черты лица. — << Но лучше, чтоб у тебя был один я>> — подумал Маркус. — С чего ты взял, что всё из-за него? Почему ты вообще решил, что я его люблю? — удивлённо спросила она. — А разве не так? — Нет, не так. — И кто же тогда занимает в твоей жизни главную роль? — с некой долей надежды поинтересовался часовщик. — Никто, — ответила она отвела взгляд в сторону. — Не ври мне, Василиса, — услышав своё имя, Огнева всё же посмотрела на парня, который её обнимает. — Скажи, у меня есть хоть один шанс? Глаза рыжеволосой расширились от удивления. Она не знала, что ответить. Не могла она сказать правду, но и солгать не хотела. Выбор был для неё слишком сложным. Она не хотела что-либо говорить. Сократив то маленькое расстояние, что их разделяло, Василиса поцеловала Марка. Почти неощутимо и быстро, но этого мгновения хватило парню, чтоб перехватить инициативу и ответить. — Это считается, как да? — уточнил Ляхтич, разрушив столь хрупкое мгновение, на что Василиса лишь смущённо улыбнулась и покраснела. — Я никогда тебя не предам, обещаю. Ты можешь мне доверять. Черноключница лишь сильнее прижалась к нему, давая понять, что верит. Всегда верила, несмотря ни на что. - Люблю тебя, - тихий шёпот над ухом заставляет Огневу вновь покрыться румянцем.