Переплетения

Знаете ведь, как это бывает? Когда ты выходишь на улицу после очень долгого затворничества и теряешься от буйства красок и звуков? Вот так и альбиноска, впервые вышедшая из дома за три года жизни в страхе. Стоило ей пересечь порог, как её на некоторое время сковало оцепенение. И первые секунд десять она боролась с желанием забежать обратно, запереть дверь на все замки и забыть об этой нелепой попытке выбраться как о страшном сне. Негативное мышление. С этим нужно было завязывать. Мотнув головой, будто стараясь вытряхнуть ненужные мысли, альбиноска глубоко вздохнула и зашагала вперёд. Слава богу, она смогла быстро вернуть самообладание, хотя идти по знакомым улицам ей всё равно было… неуютно. То и дело нервно озираясь, она, тем не менее, продолжала шагать. Задумчиво почесав кончик носа, Гаунт постаралась восстановить в своей голове кратчайший путь, что ей нужно было преодолеть. Если память ей не изменяла, то пройдя полквартала, ей следовало сесть на автобус… Да, так будет быстрее и безопаснее. С другой стороны, в автобусе слишком много людей… Запустив руку в карман куртки, девушка убедилась, что кошелёк лежит на месте и, довольно кивнув, ускорила шаг. Сперва альбиноске необходимо было покинуть пределы родного района, заполненного уютными частными домами. На некоторых из них все ещё сверкали украшения, оставшиеся после всевозможных зимних праздников. Лужайки, летом пестрящие зеленью и разноцветными цветами, сейчас были покрыты свежевыпавшим снегом. Этим посчитала важным воспользоваться местная детвора, потому что на некоторых участках гордо стояли снеговики, с улыбками из угольков. В какой-то момент, во время рассматривания окрестностей, Гаунт поймала себя на мысли, что тоже не прочь слепить снеговика. В последние годы даже короткие вылазки во двор казались ей страшным испытанием, поэтому длились они недолго. И теперь альбиноска в который раз отметила для себя, сколько восхитительных вещей было пропущено из-за этого затворничества… Ей-богу, как только она вернётся домой — двор украсит снеговик. Размышляя об этом, девушка немного взбодрилась и продолжила путь в куда лучшем расположении духа… Вот только когда Гаунт наконец добралась до автобусной остановки, она опять начала думать, что просто-напросто не сможет забраться в эту консервную банку. Слишком много незнакомых людей будет окружать её в жутко тесном пространстве, её психика может просто не выдержать такой резкой смены окружения. С другой стороны, размышляя о том, сколько опасностей может таить поход пешком, учитывая необходимость прохода через малолюдные переулки… Да, думая обо всех возможных неприятностях, альбиноска решила, что поездка на автобусе — меньшая из зол. Рисковать сверх меры в первый же день совершенно ни к чему. Да и, к тому же, в такое время автобус скорее всего будет наполовину пуст… И первые две-три остановки он действительно был не слишком заполнен, хотя не осталось ни одного сидячего места. Пристроившись подле окна, альбиноска с некоторым интересом следила за проплывающими мимо пейзажами пригорода, которые вскоре сменили яркие витрины местных магазинчиков и кафе. На третьей остановке судьба решила, что хватит с Гаунт спокойствия — и автобус резко переполнился. Толпа быстро заполнила всё пространство, и от перспективы превратиться в лепёшку девушку спас лишь малый рост. Невозможно было пошевелить даже рукой, и, разумеется, стал приближаться приступ паники. Юги сразу стало слишком душно в переполненном транспорте, и она трижды пожалела, что предпочла его походу пешком. Стоило ей покинуть эту душегубку, альбиноска постаралась поскорее отдышаться. Одно испытание было пройдено. Отодвинув рукав, Юги взглянула на наручные часы. Поездка заняла чуть больше двадцати минут, стрелки стремительно приближались к полудню. Переведя взгляд на замысловатое здание академии, девушка глухо фыркнула. За годы, проведённые дома, она уже успела забыть о том, насколько странными были вкусы её отца. Здание мало чем походило на престижную академию. Куда больше оно напоминало какой-нибудь древний замок или монастырь. Единственная мысль, приходившая в голову при взгляде на него, это суеверное опасение, что стоит тебе войти внутрь — и на тебя тут же набросится из-за угла какой-нибудь совсем не дружелюбно настроенный вампир. Хотя, стоит отметить, господин директор постарался на славу, оборудуя помещения максимально современной техникой. И до сих пор вложенный в академию капитал вполне себе окупался. Некоторое время альбиноска внимательно рассматривала знакомое здание, нервно сжимая в своих объятиях пакет. Затем, убедив себя, что просто стоять и пялиться — не выход, нерешительно зашагала прямо к своей цели. Охранник явно воспользовался начавшимся уроком, чтобы отлучиться по своим делам, так что ей ничто не мешало попасть внутрь. До этого Юги опасалась, что совсем уже забыла, как и что тут устроено. Тем не менее, ноги сами понесли её по нужному пути, напоминая своей нерадивой хозяйке, что рефлексы-то всё ещё работают. Юги тихо фыркнула, поймав себя на том, что испытывает чувство ностальгии. Ведь всего пару лет назад ей ничего не стоило прийти в школу. В который раз за день упрекнув себя в трусости, Гаунт сосредоточенно зашагала по коридору, в сторону лестницы. …три лестничных пролёта, два раза свернуть по закрученным коридорам налево, один раз направо, а дальше — только прямо. Сетуя на вкусы отца, устроившего здесь чуть ли не лабиринт, альбиноска отметила, что кто-нибудь несведущий обязательно потерялся бы в этой паутине коридоров и множества дверей. Хотя кабинет директора, стоило признать, выделялся одной лишь своей дверью. Она была пафосной, иначе и назвать нельзя. Все остальные были довольно сдержанными, простенькими, без излишеств — и эта чёртова дверь выделялась на их фоне. Старинная, украшенная резьбой, с молотком в виде козьей головы. Юги невольно прыснула, вспоминая, сколько неловкости ей всегда доставляла эта дверь. Мало ей было быть дочкой директора, так у него ещё и этот странный вкус. Перехватив поудобнее пакет, Гаунт взяла кольцо, что сжимали козлиные зубы, и решительно постучала в дверь. Отклик последовал незамедлительно, так что альбиноска поспешила отворить дверь и просочиться в кабинет. Мужчина, чье внимание до этого было направлено целиком на какие-то бумаги, содержание которых посетительнице было неизвестно, медленно перевёл взгляд. Он медленно снял очки и положил их на стол, внимательно глядя на дочь. Эмоции в соколиных глазах быстро сменяли одна другую, пока, наконец, мужчина не произнёс: — Что ты здесь делаешь? О, его недоумённый тон определённо был не той реакцией, которую ожидаешь получить от отца после многолетнего сидения дома. Естественно, девушка была разочарована. И одновременно ей стало жутко неловко, ибо она поймала себя на мысли, что стоило бы сначала позвонить. Всё, что она смогла, это тихо пискнуть: — Ты забыл обед… Брови мужчины поползли вверх. Альбиноске на какое-то мгновение показалось, что у него даже морщины сейчас разгладятся, скрывшись, вместе с бровями, где-то в районе затылка. Или, чего доброго, его внезапно хватит удар — хотя это вряд ли, даже несмотря на свой возраст, он был слишком уж живучим. Повисло неловкое молчание. Затем Хекус Уилбур Гаунт, чьи хищные черты лица враз смягчились, звучно расхохотался, чего не делал уже довольно давно. — Ты хочешь сказать, что чтобы вытащить тебя из дома, мне нужно было просто забыть обед? Если бы я знал — я бы забывал его постоянно, — в чувствах хлопнув ладонью по столу, произнёс он. На этот раз рассмеялась уже альбиноска, хотя смех этот был довольно неловким. И вправду ведь, весьма нелепо получилось. Почти четыре года усиленного домоседства были нарушены из-за такого пустяка.