Сквозь распахнутые двери

- Драка была бессмысленной. Я проиграл еще тогда, когда захотел поцеловать тебя… Мин так и замер, во все глаза глядя на Йесона. В голове снова всё перемешалось. Он вроде бы и так уже понял поведение этого парня, его мотивы, причины… Но услышать это вот так, напрямую, глаза в глаза… дыхание схватывает. До Мина вдруг резко дошло, что он очень, очень большой идиот. Столько времени потерял! Его зрачки расширились еще больше, делая взгляд бездонным. Он шумно сглотнул, опуская голову, а затем вдруг вскочил на ноги и протянул руку Йесону. Старший повиновался и в тот же миг оказался на ногах. Его потянули за руку к выходу из комнаты, потом по коридорам, мимо гостиной, в которой ребята уже почти все спали, к входной двери… - Если будешь кормить меня так же, как тогда, я стану толстым… - Угу. - И тебе надо сдружиться с той соседкой собачницей, чтобы каждый раз не бегать от её лайки. - Угу. - Будет тесно, когда ты перевезёшь свои вещи. - Да. - И я буду спать у стены. - Ладно… На губах Йесона заиграла глупая улыбка, сердце пустилось в пляс, а все мысли из головы разбежались врассыпную. Его ведут домой! Не надеясь на пьяную голову, Сонмин вызвал такси, и через двадцать минут они стояли у порога квартиры Мина. - Я скучал, - выдохнул Йесон, рассматривая дверь, пока Мин искал ключи. - Если бы ты приехал хоть раз, я бы тебя уже не выпустил. - Я был у тебя… один раз. Они вошли внутрь, и Сонмин повернулся к нему. - Это всё-таки был ты? Кто нёс меня пьяного домой? Йесон тихо кивнул. - Я думал, что схожу с ума, - выдавил младший. – Мне после этого еще два дня мерещился твой запах… Они прошли в комнату, и Йесон потянулся к выключателю, но Сонмин вдруг остановил его, мягко перехватывая руку. Йесон удивлённо посмотрел на его скрытое полумраком лицо, а Сонмин сделал шаг к нему. - Ты должен понимать, что мы уже не сможем жить вместе, как раньше. Йесон моргнул, замерев. - Прости, Чонун, но я просто не смогу относиться к тебе как к другу. - А… Слова застряли в горле, потому что он почувствовал прикосновение горячих пальцев к своим губам. Они мягко провели по ним, затем по щеке, спустились вдоль скулы на шею и мягко легли на плечо. В глазах Сонмина плескались эмоции, он уже просто не мог их скрывать, особенно одну, самую сильную – желание. - Если для тебя это неприемлемо, уходи прямо сейчас, - прошептал Мин. – Потом будет поздно. Йесон сглотнул, опуская голову. Непонятная каша в голове закрутилась, завертелась с новой силой, вызывая прилив какой-то паники. А потом резко всё упорядочилось. Всё встало на свои места. Понимание всего лампочкой засветилось в голове, отбрасывая все вопросы в сторону. Это же элементарно! Йесон поднял голову, бросая на блондина перед ним дерзкий взгляд, и сделал шаг назад. Сонмин резко выдохнул, понимая это как отказ. Он хотел что-то сказать, но не успел, чуть не подавившись вздохом. Йесон медленно, глядя ему прямо в глаза, подхватил края борцовки и стянул её с себя, обнажая подтянутый торс. У Сонмина во рту резко пересохло. Он на секунду с ностальгией вспомнил время, когда мог смотреть на его тело спокойным взглядом. Сейчас же он еле мог дышать. Губы Йесона растянулись в многообещающей улыбке, и он спокойно подошёл к постели около ширмы, кладя руки на пряжку ремня и заламывая бровь. - Мы не закончили нашу схватку, - низкий голос с хрипотцой прокатывал по позвоночнику. По лопаткам побежали мурашки, и Мин плавно стянул майку с себя, не разрывая зрительного контакта с Йесоном. Кровь снова вскипела от выброса адреналина, Мин бросил майку куда-то на пол и пошёл на противника. Его терпение испарялось в воздухе с каждым шагом к этому несносному парню. Йесон приготовился было ответить на любой выпад Мина, но тот с последним шагом резко подскочил к нему, разворачивая к себе спиной. Он молниеносно заломил его руку так, что тот взвыл, но скорее от неожиданности, чем от боли. Горячее тело прижалось сзади, а свободная рука за секунду расстегнула ремень и ширинку. Йесона будто в кипяток кинули! Сонмин рывком сдёрнул вниз джинсы вместе с трусами, оголяя подтянутые бёдра и задницу. Толчок, и Йесон полетел на матрас, а Мин уже окончательно стягивал с него одежду. - Прости, но когда ты в таком виде, мне не до драки, - прошипел Мин, забираясь на постель следом. - И что же тебе мешает? – ехидно протянул старший, притягивая Мина к себе, а другой рукой накрывая его ширинку. – Оу, понятно… Сонмин зарычал, когда пальцы Чонуна ловко справились с замком и потянули его штаны вниз. Уже через минуту оба были без одежды, озверело пожирали друг друга взглядом, стараясь хоть немного взять себя в руки. Ни у того, ни у другого совершенно не было опыта с мужчинами, но желание было сильнее всех этих мелочей. - Сонмин, - протянул Йесон неожиданно тихо. – Поцелуй меня… Мин сглотнул, облизывая губы. Слабый страх, что ему может не понравиться, затерялся где-то на периферии сознания. Ему может не понравиться целоваться с парнем, но Йесон ведь не просто парень, он ведь тот, кого он… Губы встретились, вздрагивая от первого прикосновения. Это было неожиданно осторожно, даже робко. Ощущения такие непривычные, но сердце сжимается, словно в тисках, а воздух застревает где-то в глотке, не доходя до лёгких. Двести двадцать по оголённым нервам! Йесон сорвался первым. Он притянул парня к себе, зарываясь руками в его светлые волосы, и жадно ворвался языком в его рот. Мучительно, невыносимо, до дрожи в пальцах. Сонмин застонал от такого напора, с готовностью отвечая ему. Все мышцы напряжены! Это было похоже на борьбу, никто не желал уступать. Йесон задохнулся снова, когда горячие ладони провели вниз по телу и сжали его бёдра, впиваясь ногтями в кожу. Они прижались ближе, чувствуя возбуждение друг друга, просто не в силах разорвать поцелуй. Йесон в отместку провёл короткими ногтями по спине Мина, вырывая еще один приглушённый стон. Младший выгнулся вперёд, сильнее вдавливая его в кровать. Бёдра непроизвольно дёрнулись навстречу, и они, наконец, отстранились друг от друга. - Чонун, - протянул Мин, закусывая губу, задыхаясь от нехватки воздуха. - Потерпи немного, - прошептал Йесон в ответ. – Меня надо растянуть… Мин кивнул, жмурясь от накатившего новой волной возбуждения от этих слов. Он глубоко вздохнул, открывая глаза, а потом быстро сполз ниже, склоняясь над пахом парня. Очередной укол страха, и он обхватил губами головку, проводя по ней языком, сжимаясь от новизны ощущений. Йесон сверху захрипел, закусывая костяшки пальцев, и все сомнения отпали окончательно. Сонмин вобрал его плоть целиком, отмечая, что его вкус такой же, как и запах – сразу запоминающийся, бьющий по мозгам. Йесон сдавленно замычал, а Мин согнул его ноги в коленях, раздвигая их шире, и смочил слюной свои пальцы. Он бросил один взгляд наверх и тут же пожалел об этом. Грудь старшего тяжело вздымалась. Он приподнялся на локтях и смотрел на Мина немного рассеянным взглядом, хватая воздух приоткрытыми губами. Этого хватило, чтобы сойти с ума окончательно. Мин поднял его бёдра, прикасаясь языком к узкому входу, провёл вверх по промежности, мошонке, вдоль всей длины члена, слизывая каплю смазки с кончика… Йесон застонал, падая на простыни. Его голос словно катком проехался по всему телу. Первый стон… Сонмин понял, что сделает всё, чтобы услышать это еще раз. Он снова вобрал член в рот, одновременно проникая пальцем сквозь сжатое колечко мышц. Йесон заметался под ним от контраста ощущений. Мин положил руку ему на грудь, придавливая к постели, и ладонью ощутил его бешено бьющееся сердце. Он растягивал его долго и основательно, осторожно добавляя уже подрагивающие от нетерпения пальцы, пока Йесон, наконец, не залепетал: - Мин… Ми-ин… Хватит, я… Он сбился от толчка пальцами в глубине и выгнулся грудью вперед, сжимая простыни в кулаки. Сонмин попал прямо по простате, его язык обвёл головку по кругу, а губы сильнее сжались вокруг члена. - Чёрт! – проскулил Чонун. По телу прошёл разряд, и он, не в силах больше сдерживаться, кончил в рот младшему, который принял всё с глухим стоном. Сонмин сглотнул, ощущая непривычный горьковатый вкус семени. Он уже даже не мог понять, нравится ему это, или нет – возбуждение уже буквально затопило сознание, мешая связно мыслить. Он потянулся наверх, накрывая расслабленные после оргазма губы брюнета, делясь с ним его собственным вкусом. Чонун удовлетворённо замычал, полностью обмякая под ним, но Мин больше не мог терпеть. - Прости, - заранее извинился он, снова разводя ноги старшего. Он вновь припал к его губам, отвлекая поцелуем, и начал медленно входить в него, сдерживаясь из последних сил. Йесон под ним слегка дрожал, но не проронил ни звука, только целовал его еще нежнее, выпивая всю душу своими мягкими губами. Когда Мин вошел полностью, Чонун невольно сжался, и младший чуть не рухнул на него всем весом. - Дьявол! – выдохнул он высоким срывающимся голосом. - Не сдерживайся, - выдавил брюнет, откидывая голову назад, открывая шею. Глаза Мина расширились, самоконтроль затрещал по швам и рассыпался на мелкие осколки, застилая глаза пеленой уже поистине сумасшедшего желания. Он пробно толкнулся вперед, заставляя старшего шипеть с непривычки, а потом он уже не мог ничего соображать. Толчки резкие, с большой амплитудой, он втрахивал расслабленное тело в матрас, не слыша стонов боли вперемешку с удовольствием. Он буквально вбивался в его бёдра, не давая даже как следует вздохнуть. Звуки ударов об покрывшуюся испариной кожу почти оглушали, хотелось еще сильнее, еще громче, чтобы утолить эту жажду внутри, рвущую тело на куски. И Мин двигался. Он сам задыхался от своего безумного темпа, оглушенный стонами Чонуна и затопляющими волнами удовольствия. Он грубо закинул одну ногу старшего себе на плечо, задирая его бёдра вверх, меняя угол. Удары стали чаще, и каждый приходился точно по простате. Чонун просто взвыл от ощущений. Он попытался приподняться на локтях, но они в бессилии разъехались в стороны. От толчков он завалился на бок, а Сонмин перевернул его на живот, сжимая его талию руками, сильнее насаживая на себя. Йесон уже ничего не соображал. Его член давно уже стоял снова, но у него не было сил даже дотянуться до него рукой. Сонмин совершенно съехал с катушек – настолько сильно завёлся. Он навалился сверху, впиваясь зубами в плечо старшего, не сдерживая протяжного стона. Ему нравилось! Теперь никаких страхов и сомнения, ему нравился секс с парнем! Тот стонал и извивался под ним. Была даже слабая попытка выползти наверх, но Мин остановил его руками, спуская ниже, надавив на плечи. - Чёрта с два я тебя теперь отпущу! – прорычал ему Мин прямо в ухо. Он высунул язык и жадно прошёлся им по солоноватой коже шеи. Йесон, видимо, хотел что-то ответить, но Мин вздёрнул его кверху, ставя на колени, и его лицо упёрлось в простыни, заглушившие очередной стон. Пальцы Мина, вразрез грубым движениям нежно заскользили по спине, пересчитывая выпирающие позвонки. Йесон выгнулся, запрокидывая голову, а пальцы спустились ниже, и один из них проник в него, добавляясь к члену младшего, растягивая его еще сильнее. Йесон окончательно потерялся в ощущениях. Его живот поджался, а мышцы почти свело судорогой. Он хрипло, очень громко застонал, не в состоянии сдерживать голос, и кончил, заливая семенем постель и собственные бёдра. Долго, тягучими толчками, как всегда, когда кончаешь без рук, а ощущения от этого еще ярче, аж сердце схватывает. Сонмин бессильно замычал, чувствуя, как Йесон сжимает его внутри себя. Он до боли закусил губу и излился в старшего, толкнувшись напоследок еще глубже. Они вместе рухнули вниз, хрипло задыхаясь, в судорогах от медленно отпускающего оргазма. У Йесона заметно дрожали ноги, а Сонмин только сейчас ощутил привкус крови от прикушенной губы. - Мин, - тихо прохрипел Йесон сорванным голосом. Младший через силу поднял голову с его плеча, с трудом сглатывая: - Прости, что я так, - тихо выдохнул он. – У меня слишком долго никого не было… Йесон снова уронил голову вниз, делая глубокий вдох, но потом нашёл в себе силы снова поднять её. - Нет, я… - он рассеянно замолчал, озадаченно стараясь вспомнить, что же он хотел сказать, но мысли разлетались из головы. Вроде что-то про то, что он больше никогда не поведется на его эгьё-образ… Ничего умнее в голову не приходило. Сонмин устало приподнялся с него и осторожно вышел. Он откатился в сторону, заваливаясь на спину, и перевёл дыхание. Хотелось что-то сказать, но слов почему-то не было. А что скажешь после такого? Что понравилось? Что было хорошо? Глупость, это и так понятно, без слов. Говорить о чувствах? То же самое – ТАКИМ секс может быть только между любящими людьми, на пустом месте такие эмоции от секса не возникают… Они молчали довольно продолжительное время, безразлично сверля глазами темноту комнаты и приходя окончательно в себя. - Чёрт, - тихо выругался Чонун и резко уселся в постели, зашипев от ощущений в пояснице. Мин еще раз виновато посмотрел на него и тоже сел, увидев, что тот развернулся к нему, собираясь что-то сказать. - Короче, - начал Чонун, с каким-то упрямством глядя ему в глаза. – Я… - он запнулся, теряя уверенность, и запустил руку в волосы. – Я… Сонмин улыбнулся. Он потянул Йесона к себе, падая назад и удобно устраивая его на своей груди. Он мягко накрыл рукой его затылок, прижимая к себе и тихо, медленно заговорил: - Ты хочешь сказать, что ничего не смыслишь в отношениях и ухаживаниях. Хочешь сказать, что тебе неловко, что это глупо, но ты сердцем чувствуешь, что не можешь держать это в себе – хочешь признаться в чувствах, но смущаешься. Ты хочешь сказать, что любишь меня, - закончил он совсем тихо. Йесон вздрогнул, зарываясь носом в его шею, и глухо спросил: - Откуда ты всё это знаешь? Мин улыбнулся шире. Вот теперь смущение накрыло его. Он закрыл глаза, облизывая губы, но Чонун поднял голову, и они встретились взглядами. - Подожди, я знаю, - губы Йесона тоже расплылись вдруг в улыбке. – Потому что ты чувствуешь то же самое… Сонмин сглотнул, отводя взгляд, а старший тихо засмеялся. - Сонмин-шши, я люблю тебя, - расхрабрившись, сказал Йесон уверенно. Сердце обоих подпрыгнуло, на секунду замирая в груди. Мин со стоном закрыл лицо руками. Как же тяжело! Йесон увидел жест парня и мягко развёл ладони в стороны. Он приблизился к нему и осторожно поцеловал, почти целомудренно скользя языком по его приоткрытым губам. Когда он отстранился, Мин смотрел на него лихорадочно блестящими глазами. - Я, - он облизнул влажные губы. – Тебя… - сглотнул. – Люблю, – выдохнул, наконец, он слегка дрожащим голосом. На секунду вновь стало страшно. Страшно именно от того, что это не пустые слова, сказанные в порыве страсти. Это спокойное уверенное признание, никаких путей для отступления. Это из сердца, из самой его глубины, вынутое наружу, оголённое. Самое личное, что может быть у человека, вот так раскрытое перед другим. И это немного пугает, но в то же время становится так легко на душе, ведь глаза напротив смотрят со всей взаимностью, так же делятся своим самым сокровенным, что скрыто в глубине. Душа в душу. Именно в этот момент к обоим приходит понимание, что еще ближе друг к другу их уже не сделает никакой секс, никакие слова. Они и так уже слиты воедино, сплавлены одним неразделимым куском.